Дом на двоих

Перегнувшись через перила, я почти сразу отпрянула назад, так как голова закружилась… Хотя высота вряд ли насчитывала более семи метров!

– Во время моих визитов на светлую сторону я отметил, что наши обиталища несколько отличаются. Но в принципе это неудивительно. Сид – полуживой и весьма забавным образом шутит.

– Сид?

Так, но сиды ведь – это одно из названий дивного народа, разве нет? Ни черта не понимаю!

Да, все что я сейчас могла, – это задавать односложные вопросы. Слишком уж большим потрясением оказался тот вид, что открывался с балкона.

Ландшафт совсем не изменился, но ни следа человеческой цивилизации…

Никакого поселка внизу, лишь бескрайние поля, прорезанные Зеленой Рекой, и сейчас ее название не казалось мне чем-то странным или удивительным. Она сверкала даже в полумраке, словно болотные огоньки растворились в ее водах, рассеялись на мельчайшие искры.

– Ты так мало знаешь о добрых соседях, девочка? – над правым ухом раздался смешок, и чья-то рука осторожно поправила выбившийся из хвоста локон, но стоило мне резко повернуться, как там никого не было.

Голос доносился слева:

– Так что, Беата О’ Рейли? Что ты слышала о дивном народе, если не знаешь даже, почему нас называют сидами?

Я развернулась к чертову эльфу всем телом и во все глаза уставилась на паранормального гада. Чтобы точно не испарился!

– Мало.

– М-м-м… – на красивых губах мелькнула еще одна улыбка, но на этот раз я уловила в ней совсем иное.

Снисходительное презрение к человеческой расе, которое он опять же не поленился озвучить:

– Люди… вы не меняетесь. Не…

Я его прервала. Да, это грубо, но я не жалела.

– Да, я ничего не знаю о вас. Все, чего я хотела – рисовать картинки по мотивам древних эпосов ирландской земли, и точно не планировала сталкиваться со всем этим вживую. А ты? Ты, надменный фейри, который говорит мне, что Я ничего не знаю. Ты имеешь хоть какое-то понятие о молекулярной химии? Ты сможешь построить математическую модель и проанализировать огромную базу данных? Ты сможешь сконструировать огромный дом так, чтобы он не рухнул и через столетия?! – я горячилась, частила словами и злилась сама на себя, что никак не могла выдохнуть и бросить ему в лицо все это четко и холодно, без лишних эмоций.

– Эмоционально.

– Я не стану извиняться, – вскинула подбородок в ответ. – Некогда кто-то сказал «Человек – это звучит гордо». И с тех пор мы стараемся соответствовать.

Поединок взглядов длился всего несколько секунд, но мне казалось, что прошла вечность. Тело звенело как туго натянутая, но расстроенная струна, и даже я сама не знала, какой звук сорвется в следующий раз.

– Сид – изначально значит «холм», – вдруг спокойно пояснил фейри. – С древнего наречия. И называли нас сидами как раз потому, что мы «из холмов». Если есть еще вопросы, то их можно и нужно задавать, Беа.

– Полуживой сид это как?

– Это совсем не полумертвый, – еще одна улыбка, на этот раз мягкая и словно нежная. Длинные пальцы нежным движением провели по балюстраде балкона, словно лаская изящную перекладину. – Он… обладает подобием разума и подстраивается под желания хозяина. Еще вопросы?

– Как только они вновь станут насущными – я поинтересуюсь.

– Хорошо. – Он вновь поклонился и подал мне руку. – А теперь прогуляемся еще?



Какой нормальный человек согласится гулять по территории, принадлежащей лорду Неблагого Двора? Разве что тот, кто не читал сказок о фейри. Тот, кто не знает: фейри хорошими не бывают. Они плохие. Очаровательные, обворожительные – и ужасные. Всегда.

Деление на Благой и Неблагой Дворы – не более, чем условности.

Но в темной половине моего дома ничего ужасного вроде бы не было. А вот обворожительного – сколько угодно! Я бродила по треугольным комнатам, заглядывала в круглые окна и уже не удивлялась, когда углов вдруг становилось пять, а оконные рамы вытягивались в ромбы.

Здесь даже мебель казалась слегка призрачной, какой-то ненастоящей. Зато зазеркалье оживляли яркие цветные пятна.

Ткани. Самые разные! Прозрачное и жесткое даже на вид органди, наброшенное на незажженные люстры. Невесомый шифон, небрежно перекинутый через подлокотник кресла. Велюр, комком лежащий возле стола. Кашемир на каминной решетке. Ленты сложных кружев и отрезы с потрясающей вышивкой…

Но частью интерьера все это точно не было. Слишком хаотично разбросано. Как будто какие-то сумасшедшие портные швырялись тканью друг в друга. И порой целыми рулонами, которые разматывались в полете и причудливо укладывались при падении. Даже шторы оказались то перекошены, то наполовину оборваны.

Странный дизайн очаровывал. И не только тканями.

Одна я бы тут точно заблудилась. Стоило тщательно все запоминать и нарисовать план. Но уже знакомый коридорчик вдруг вытягивался и расширялся, дверь открывалась в другую сторону, а диванчик, на который меня усадили отдохнуть, превращался в жесткий стул с высокой спинкой.

И да, я была заворожена. Как художник, не больше. Но до такой степени, что даже не сразу заметила, что локоть фейри исчез, и мои пальцы висят в пустоте.

– Тебе нравится, Беа… – с торжеством прошелестел его голос за спиной. – Я рад.

Лорд появился передо мной и театрально вздохнул.

– Я так одинок здесь, Беа-а-ата…


Мое имя рассыпалось вокруг хрустальным звоном тысячи колокольчиков.

– А как мне тебя называть? – спросила я, стараясь удерживать дивного гада в поле зрения.

Кажется, кому-то надоела скучная экскурсия и он решил добавить живости обстановке. На свой извращенный вкус, разумеется.

– Ты можешь называть меня Анлит. Это значит – находящийся вне света. Или Дарклин – находящийся в темноте. Или… – Он задумался, словно подбирая слово. – Обскур! Что значит смутный. Хотя мне больше нравится Хэйзи – туманный…

Голос хозяина темной стороны бархатом щекотал мои уши. Да он же меня очаровывает! Или просто издевается?

– Слушай, я же понимаю, что настоящего имени ты не скажешь. Но есть же какое-то… Ну, постоянное?

– Конечно, Беа. Прошу прощения, что не представился сразу. Обычно меня называют лорд Кэйворрейн, Сумрачный Плетущий.

Я невольно хмыкнула. И что плетем? Интриги?

– А покороче как-нибудь можно?

– Тебе можно, Беа. Зови меня Черный Меч, или Синий Лучник, или…

Видимо, фейри оценил мое выражение лица, усмехнулся и добавил:

– Или просто Кэйр.

– Спасибо, – оценила я снисхождение к смертной. – Так вот, достопочтимый Кэйр! У меня есть насущный вопрос… Чем ты насолил королеве Мэб?

Лорд рассмеялся. Настолько злобно, что мне закололо кожу, как будто его смех рассыпался по дому тысячью иголок.

– Ах, королева! – протянул он. – Ты ведь совсем не знаешь нашу королеву, Бе-а-та!

Голос отдалялся с каждым словом, я опять завертела головой и увидела фейри около огромного шкафа. Он жестом фокусника сдернул свисавшее с приоткрытой дверки золотистое полотно, подкинул вверх и снова пропал. А ткань совершенно самостоятельно вернулась на шкаф.

– Вот, например, известно ли тебе, что уже множество лет королева беспрестанно меняет мужей?

Голос доносился из другого угла зала, но обернувшись, я увидела там только колыхавшийся перед окном тюль. Нежно-зеленый, как травка под яблоней в моем саду.

– Король Неблагого Двора – это просто фикция, – сообщил хозяин темной стороны, возникая справа от меня. – Он не правит, не воюет, не издает законы… Он делит с королевой ложе и осыпает ее яблоневым цветом. Он любуется ее красотой и блаженствует, расплетая ее косы. Он дает…

Шорох ткани где-то в отдалении. И длинные пальцы, внезапно пробравшиеся в мои волосы. По спине пробежали мурашки. Очень сладкие мурашки, в которых не было никакого гламора. Просто… приятно.

Я мотнула головой, обернулась. Никого…

Черт, надо заканчивать этот визит. Так себя с гостями не ведут.

И какие бы интересные истории не рассказывал Кэйнворрейн, лучше вернуться к себе.

– Послушайте… Кэйр! Я понимаю, что у дивного народа свои законы общения, но мне не нравится.

– В самом деле? – усмехнулся он совсем рядом. – Что делать, мой прелестный сторож! Как я уже сказал, отсутствие практики отрицательно сказывается на навыках коммуникации…

– Спасибо за гостеприимство, – тихо и твердо сказала я. – А теперь позвольте вас покинуть. Где тут ближайшее зеркало-переход на мою сторону?

– Торопишься, смертная дева, – быстрая, даже какая-то кривоватая усмешка на узком лице. – Ты сбила меня с мысли. Так вот! Король Неблагого Двора – всего лишь муж королевы. И он обречен на смерть. А когда он умирает, Мэб выбирает себе нового мужа…

Честно сказать, проблемы королевских мужей меня сейчас не занимали ни на капельку. Тем более что на вопрос мне, как обычно, и не подумали ответить. А ведь это был хорошо сформулированный, четкий, конкретный вопрос!

Слегка кружилась голова. То ли от колышущихся кружев, свисавших с потолка, то ли от голоса фейри, раздававшегося с разных сторон. А еще за все время прогулки я не видела вокруг ни единого зеркала. Может быть, они тоже накрыты тканями? Но это уже напрягало.

– …Вновь зацветают яблони, – продолжал лорд, – и очередной счастливец…

Голова болела все сильнее и сильнее, а перед глазами все расплывалось.

– Лорд Кэйворрейн, выведите меня отсюда.

– Ты меня перебила! – выдал дивный гад. Обида в его голосе была такой яркой и явной, что без сомнения являлась искусственной. – Я не люблю, когда меня перебивают.

Какие мы нежные.

– Гости так себя не ведут! – сообщили мне.

И я услышала удаляющиеся шаги. Отлично!

– Кэйр! – попыталась я еще раз.