До встречи с тобой

— Я вас поняла, — спокойно ответила я. — Больше этого не повторится.

И вдруг Уилл Трейнор расхохотался. Прямо взорвался смехом, как будто сам не ожидал.

— Господь всемогущий, — покачал он головой. Я глядела на него. — Что еще вы запихали мне в еду? Сейчас вы попросите меня открыть тоннель, чтобы Мистер Поезд мог доставить немного кашицы из брюссельской капусты на чертову Станцию Язык?

Я обдумала его слова.

— Нет, — с непроницаемым видом ответила я. — Я знакома только с Мистером Вилкой. Мистер Вилка совсем не похож на поезд.

Так несколько месяцев назад заявил ее племянник Томас.

— Вас заставила моя мать?

— Нет. Уилл, прошу, извините. Я просто… не подумала.

— Тоже мне редкость.

— Ладно-ладно. Я уберу чертову морковку, если она вас так расстраивает.

— Меня расстраивает не чертова морковка. Меня расстраивает, что ее подмешала мне в еду сумасшедшая, которая называет столовые приборы Мистером и Миссис Вилкой.

— Я пошутила. Послушайте, давайте я уберу морковку и…

— Я больше ничего не хочу. — Он отвернулся. — Просто заварите чай. И не пытайтесь подмешать в него чертов цуккини! — добавил он в спину.

Натан вошел, когда я заканчивала мыть посуду.

— Уилл в хорошем настроении, — заметил он, когда я протянула ему кружку.

— Неужели? — Я ела свои сэндвичи на кухне.

На улице было невыносимо холодно, и почему-то в последнее время дом казался уже не таким негостеприимным.

— Он говорит, что ты пытаешься его отравить. Но он сказал это… ну, знаешь… в хорошем смысле.

Как ни странно, слова Натана мне польстили.

— Ну… ладно… — постаралась я скрыть радость. — Дай только срок!

— И говорит он чуть больше, чем раньше. Он мог неделями не проронить ни слова, но в последние дни слегка разговорился.

Я вспомнила, как Уилл сказал, что, если я не перестану свистеть, ему придется сбить меня креслом.

— Пожалуй, большая разница, кого назвать разговорчивым — его или меня.

— Ну, мы немного поболтали о крикете. И вот что я тебе скажу. — Натан понизил голос. — С неделю назад миссис Ти спросила, как мне кажется, хорошо ли ты справляешься. Я ответил, что, по-моему, ты очень профессиональна, но я знаю, она имела в виду другое. А вчера она зашла и сказала, что слышала, как вы смеялись.

Я вспомнила прошлый вечер.

— Он смеялся надо мной, — поправила я.

Уилла рассмешило, что я не знала, что такое песто.[26] Я сказала ему: «На ужин макароны в зеленой подливке».

— Да какая ей разница. Он так давно ни над чем не смеялся.

Это правда. Мы с Уиллом вроде наконец-то поладили. Заключалось это в том, что он грубил мне, а я иногда грубила в ответ. Он утверждал, что я плохо выполнила его просьбу, а я отвечала, что, если бы ему было не все равно, он попросил бы как следует. Он бранил меня, называл «гвоздем в заднице», а я парировала, что пусть попробует обойтись без этого «гвоздя» и посмотрим, как долго он протянет. Все это было немного наигранно, но, похоже, устраивало нас обоих. Иногда даже казалось, что Уилл испытывает облегчение, оттого что кто-то готов нагрубить ему, возразить или заявить, что он ведет себя ужасно. Видимо, после аварии все ходили вокруг него на цыпочках… кроме, может быть, Натана, к которому Уилл, похоже, машинально относился с уважением и который был неуязвим для любых ядовитых замечаний. Натан был бронированным автомобилем в человеческом обличье.

— Просто постарайся, чтобы он чаще над тобой насмехался, хорошо?

— О, это не проблема. — Я поставила кружку в раковину.

Еще одной значительной переменой, не считая атмосферы в доме, было то, что Уилл уже не требовал так часто, чтобы я оставила его в покое, а пару раз даже предложил посмотреть с ним кино. Я охотно посмотрела «Терминатора», хотя уже видела все части, но, когда Уилл указал мне на французский фильм с субтитрами, мельком глянула на обложку и вежливо отказалась.

— Почему?

— Я не люблю фильмы с субтитрами, — пожала я плечами.

— Это все равно что не любить фильмы с актерами. Не будьте дурой. Что именно вам не нравится? То, что нужно читать, а не только смотреть?

— Просто я не люблю иностранные фильмы.

— Чертов «Местный герой»[27] — последний неиностранный фильм. Или, по-вашему, Голливуд — пригород Бирмингема?

— Смешно.


Уилл не мог поверить, когда я призналась, что ни разу не видела фильма с субтитрами. Но по вечерам у нас дома на пульт дистанционного управления претендовали родители, а Патрика легче было заманить на вечерние курсы вязания крючком, чем на показ иностранного фильма. В мультиплексе ближайшего городка показывали только свежие боевики или романтические комедии, и залы были настолько переполнены улюлюкающими подростками в толстовках с капюшонами, что большинство окрестных жителей редко туда заглядывали.

— Вы должны посмотреть этот фильм, Луиза. Собственно говоря, я вам приказываю. — Уилл откатился назад и кивнул на обычное кресло. — Садитесь. И не двигайтесь, пока фильм не закончится. Ни разу не видела иностранного фильма! Боже праведный, — пробормотал он.

Это был старый фильм о горбуне, который унаследовал дом в деревенской глуши, и Уилл сказал, что он снят по знаменитой книге, о которой я никогда не слышала.[28] Первые двадцать минут я никак не могла угомониться. Меня раздражали субтитры, и я гадала, рассердится ли Уилл, если я скажу, что мне надо в туалет.

А потом что-то случилось. Я перестала думать о том, как сложно одновременно слушать и читать, забыла о расписании приема таблеток и о том, что миссис Трейнор может подумать, будто я отлыниваю, и начала переживать из-за несчастного горбуна и его семьи, над которыми издевались бессовестные соседи. К тому времени, как горбун умер, я тихонько рыдала, промочив соплями рукав.

— Ну что ж… — Уилл появился рядом и лукаво посмотрел на меня. — Вам совсем не понравилось.

Я подняла глаза и с удивлением обнаружила, что на улице стемнело.

— Теперь вы будете злорадствовать, — пробормотала я, потянувшись за коробкой с салфетками.

— Немного. Я просто удивлен, как вы могли достигнуть столь преклонного возраста и… Кстати, сколько вам лет?

— Двадцать шесть.

— Вам двадцать шесть, и вы ни разу не видели фильма с субтитрами. — Он следил, как я промокаю глаза.

Я посмотрела на салфетку и обнаружила, что стерла всю тушь.

— Я не знала, что это обязательно, — проворчала я.

— Хорошо. И как же вы убиваете время, Луиза Кларк, если не смотрите фильмы?

— Хотите знать, чем я занимаюсь в нерабочее время? — Я скомкала салфетку в кулаке.

— Разве не вы хотели, чтобы мы поближе узнали друг друга? Ну так расскажите о себе.

Как обычно, по его тону нельзя было понять, не издевается ли он. Похоже, пришло время расплаты.

— Зачем? — спросила я. — Откуда такой внезапный интерес?

— Господь всемогущий! Тоже мне государственная тайна. — Похоже, он начал злиться.

— Не знаю… — начала я. — Выпиваю в пабе. Немного смотрю телевизор. Смотрю, как мой парень бегает. Ничего особенного.

— Вы смотрите, как ваш парень бегает.

— Да.

— Но сами не бегаете.

— Нет. Я для этого… — Я посмотрела на свою грудь. — Не приспособлена.

— Что еще? — улыбнулся он.

— В каком смысле еще?

— Хобби? Путешествия? Любимые места?

Уилл напоминал школьного консультанта по профориентации.

— У меня нет настоящих хобби. — Я пошевелила мозгами. — Немного читаю. Люблю наряжаться.

— Удобно, — сухо заметил он.

— Вы сами спросили. Нет у меня никаких хобби. — Как ни странно, я принялась защищаться. — Ничего я особо не делаю, ясно? Работаю и возвращаюсь домой.

— А где вы живете?

— По другую сторону замка. На Ренфру-роуд.

Уилл непонимающе смотрел на меня. Ну конечно! Две стороны замка — два мира.

— Это неподалеку от шоссе с двусторонним движением. Рядом с «Макдоналдсом».

Он кивнул, хотя вряд ли представлял, о чем я говорю.

— Отдых?

— Я съездила в Испанию с Патриком. Моим парнем, — добавила я. — В детстве мы не бывали дальше Дорсета. Или Тенби. Моя тетя живет в Тенби.