Дарственная на любовь

Вот только Теар отчего-то не отвечал. Мгновение, второе, десятое. И я не выдержала, повернула к нему голову и увидела, что Лунный напряженно замер, прислушиваясь. Тело его было напряжено, словно струна, на висках выступила серебристая чешуя.

Что происходит?

— Теар…

Он резко поднял указательный палец, призывая молчать. А меня охватило беспокойство. Что такого почувствовал Лунный, что так напрягся. Неужели…

— Сюда едут. Всадники. Не меньше десятка.

— Это за мной? — я взволнованно вскочила со скамьи и заозиралась по сторонам.

— Думаю, за нами обоими.

Лунный метнулся к одной из стен и принялся ощупывать струганные доски. А потом и вовсе стал простукивать, выискивая что-то.

С улицы донеслись крики и далекий конский топот.

— Теар…

— Не бойся, я не отдам тебя им, — твердо произнес итару и с жутким скрипом отодрал от стены одну из досок. Потом вторую. За досками обнаружилось пространство в локоть глубиной.

Не знаю, для каких целей служил этот простенок — было ли это укрытием, или началом черного хода, но Теар определенно знал о его существовании. Лаэр протянул мне руку, предлагая ступить во мрак неизвестности.

— Давай! Я спрячу тебя.

Я с опаской покосилась в темный проем — никакого прохода там не было, лишь узкое замкнутое пространство, куда разве я одна и могла поместиться. И, признаться честно, я не была уверена, что преграда в доску толщиной сможет защитить меня от незваных гостей. Кто бы это ни явился по наши души, ясным было одно — они нашли тайный дом Лунного, а значит, обнаружить спрятанную в простенке девушку не составит для них никакого труда.

— Мел, быстрей! Времени нет. Просто поверь мне, — почти выкрикнул Теар и с какой-то странной обреченностью в голосе добавил: — Поверь мне… в последний раз.

Раздумывать не было времени. Всадники приближались — мне казалось, я чувствую, как дрожат полы от топота десятков пар копыт.

Я залезла в проем и развернулась, прижавшись лопатками к задней стенке. Еле-еле поместилась в узком пространстве.

— Я создам заклинание, — Теар быстрым движением снял с шеи свой медальон. Тот самый — двойной полумесяц на длинной цепочке, с которым он никогда не расставался. Я и охнуть не успела, как итару повесил украшение мне на шею. — И закреплю его на медальоне. Тебя никто не сможет найти, никто не сможет услышать или почувствовать, пока этот медальон на тебе. Просто не выходи, пока все не закончится, хорошо? — Лунный пристально посмотрел мне в глаза и сжал ладонями плечи.

А я не смогла вымолвить ни слова. Просто глядела в два бездонных омута его глаз, не желая понимать, ЧТО должно закончиться? Что он собирается делать?

— Позже, кто-нибудь из Лунных найдет тебя. Не доверяй никому, кроме моих сородичей, поняла?

Громкий удар в дверь заставил вздрогнуть. Я быстро кивнула, и в тот же миг ощутила, как губы Теара коснулись взмокшего лба.

— Я надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. Если сможешь…

Резкое прикосновение к груди, больше похожее на удар, и у меня из легких разом вышибло весь воздух. Перед глазами пронеслась яркая вспышка, а от выплеснувшейся силы по коже словно прошелся разряд молнии.

Я ослепла на несколько мгновений. А когда вновь смогла нормально видеть, передо мной была темнота — две доски, занявшие свое прежнее место, и тонкая светлая щель между ними, в которую можно было посмотреть разве что одним глазом.

Это я и сделала — прислонилась лбом к шершавой доске и, затаив дыхание, попыталась разглядеть, что творится по ту сторону.

Дверь вышибли — страшный грохот сотряс стены, и в помещение хлынул поток холодного белого света. Я различила несколько мутных темных силуэтов на фоне дверного проема. А еще — широкую спину Лунного, что спокойно стоял, заложив назад руки, словно не по его душу явились незваные гости.

— Что-то вы задержались. — усмехнулся Теар. — Я вас еще неделю назад ждал. Но, видимо, королевские ищейки совсем растеряли навыки.

Так это гвардейцы короля? Кажется, я ожидала увидеть здесь кого угодно, но только не их. Знать бы еще, зачем его величество ищет нас. И что они не поделили с Лунным.

Я сжала зубы, понимая какой дурой была. Так увязла в своем горе, что ничего не замечала вокруг. Ничего не успела разузнать. А теперь в голове рождались предположения одно нелепее другого.

— Теар Лунный, вы обвиняетесь в государственной измене. Предлагаем сдаться добровольно. Иначе мы будем вынуждены взять вас под стражу силой.

Итару рассмеялся. Глубоко, заливисто.

— Ну, давайте, возьмите! — провокационно кинул Лунный и стремительно раздался в плечах, меняя ипостась.

За Золотыми дело не стало. Те тоже обернулись и, не утруждаясь лишними разговорами, кинулись на Лунного. Все разом, выпуская в прыжке острые длинные когти.

Я знала, на что способен Теар — видела не раз, как он расправляется с противником. Но все равно зажмурилась от страха. Отстранилась от щели, и закрыла руками уши, чтобы не слышать жуткого звериного рева и ударов, под которыми крошится мебель и трещат кости. А когда открыла глаза и вновь попробовала посмотреть в узкую щель, увидела лишь клубок дерущихся бронированных тел, в центре которого, словно молния, мелькало серебристо-белое пятно.

Что-то грохнуло в стену рядом со мной, а потом жесткий мощный удар прилетел по тем двум несчастным доскам, за которыми я стояла. Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.

Все повторялось точь-в-точь как в прошлый раз, когда на нас напали в горах. Теар, против десятка вооруженных лаэров, закованных в блестящую броню. Только в прошлый раз это были Огненные — отщепенцы и предатели. На сей раз — Золотые. Личная гвардия его величества. И… они ведь нам не враги? Или враги?

Я уже ничего не понимала. В голове лишь настойчиво звучал голос Теара: «Не доверяй никому, кроме моих сородичей». Выходит, и королю нельзя доверять?


Но ведь и Теару я тоже не могу верить… Предавший однажды, предаст вновь…

Кажется, я совсем запуталась. Перестала различать черное и белое. Перестала отличать друзей от врагов. Да и не было у меня никогда друзей. Лишь те, кто хотел воспользоваться мной.

Но как бы глупо ни было переживать о тех, кто для тебя ничего не значит, я все равно напряженно вслушивалась в звуки развернувшегося за стеной боя. Я слышала звон разбитой посуды, треск древесины и cдавленный вой кого-то из раненных. А вслед за ним и чрезмерно бодрый голос Лунного:

— И это все, на что вы способны? Я право разочарован! — И вновь смех. Γромкий хохот, какой-то ненормальный, будто бы пьяный. И новая волна глухих ударов, болезненных криков и скулежа.

Я больше не могла выносить этого. В который раз зажала уши и, кое-как извернувшись в тесном пространстве, опустилась на корточки, притянув подбородок к коленям.

Я просто хотела, чтобы это закончилось. Поскорее. Чтобы опять стало тихо и безмятежно. Остаться в одиночестве и забыть обо всем, словно о кошмарном сне.

Как ни странно, желание мое осуществилось. Сначала звуки боя отдалились, а потом и вовсе смолкли.

Я несмело подняла голову и, уверившись, что опасность миновала, встала на ноги, чувствуя, как болезненно затекли мышцы. Оказывается, я просидела на корточках куда дольше, чем думала. Вновь заглянула в щель, но ничего не смогла разглядеть, из-за пыли и мелкого мусора, кружащего в воздухе. А потом в гнетущей тишине резко и четко прозвучал приказ:

— Обыскать дом!





* * *


Пьяный азарт схватки. Кровь стучит в ушах, в груди клокочет ярость — пылает адским пламенем, застилая глаза красной пеленой.

Проснувшемуся внутри зверю хотелось убивать. Ρаздирать когтями мягкую плоть, рвать сухожилия и выворачивать суставы, ломать хрупкие кости. И Лунный еле сдерживался, чтобы ненароком не убить кого-нибудь из Золотых, посмевших так бесцеремонно вторгнуться в его дом.

Но нет, убивать нельзя. Только ранить. Он ведь еще не совсем спятил. Понимал, что эти лаэры не виноваты в его бедах, они лишь исполняют приказ. А тот единственный, кому Теар и правда, с радостью бы оторвал голову — стоял за спинами своих сородичей. Там, во дворе. Терпеливо дожидаясь, пока Лунный вымотается. Собирая в кулак всю свою магию, чтобы нанести завершающий сокрушительный удар.

Исход этого поединка был предрешен. Теар ведь не дурак, понимал, что без магического резерва ему не справиться с полным под завязку Золотым. И сопротивление его было так, лишь игрой. Демонстрацией силы и возможностью выпустить пар напоследок.

И Теар наслаждался этой возможностью. Отвыкшее от нагрузок тело требовало разрядки. Ему надо было выплеснуть всю нерастраченную энергию, злость и боль, что скопились внутри, превратившись в колючий шипастый клубок.

Теар практически отключил голову, действуя лишь на голых инстинктах. Воплощая отточенные до совершенства навыки. Так просто, так легко. Словно дышать, словно ходить. Не думать ни о чем. Выпустить себя на волю.

Противники падали поверженными. Один за одним. Воя от боли в сломанных конечностях и вывернутых суставах. Оглушенные и дезориентированные.

Теар не знал, сколько прошло времени, сколько длилась эта сумасшедшая схватка, в которой не было и не могло быть никакого смысла. Просто в какой-то момент Лунный обнаружил, что сражаться больше не с кем. В развороченных сенях вдруг стало непривычно тихо. В воздухе кружила тонкая солома. На полу валялись куски переломанных лавок и побитая кухонная утварь.

Α ещё Теар чувствовал чужую магию. Густую и вязкую, словно засахаренный мед. Золотой ждал его во дворе. И итару не был намерен откладывать эту встречу. Рывком распахнул дверь и вышел на крыльцо.

В руках Альтара горел золотой шар. Точно такие же, но поменьше, искрились в ладонях магов, стоявших по обе стороны от правителя. А резерв Теара на нуле. Даже простенького отводящего заклинания состряпать не сумеет — вложил всю без остатка силу в заклинание сокрытия, закрепленное на медальоне.

Все, что у него было — лишь собственные когти и непробиваемая броня. Возможно, этого хватило бы, чтобы поквитаться с Золотым. Вопрос лишь в том, кто из них окажется быстрее. И, признаться честно, Теару очень хотелось это проверить. А еще проверить прочность собственной брони.

Но там, за его спиной, в узком простенке пряталась Мел. И если Золотой бросит заклинание, то оно разнесет к шерховой матери весь этот дом. И Мел непременно пострадает. А Теар не мог этого допустить.

Лунный глубоко вдохнул, отпуская ярость, что все еще жгла изнутри. Он побережет ее для другого.

Принял человеческий облик и медленно, не отводя взгляда от искрящегося шара в руках Золотого, сошел по лестнице. Остановился у подножия и так же неспешно опустился на колени. Склонил голову в знак покорности и безоговорочного подчинения. И в тот же миг почувствовал, как невидимые путы сомкнулись на запястьях.

Теар усмехнулся. Значит, все еще опасаются.

— Где она? — раздался властный, звенящий от ярости голос правителя.

— Ты опоздал, Золотой, ее здесь нет, — Лунный криво улыбнулся. — И я побеспокоился о том, чтобы ее никто не нашел. Так что можешь не мучить своих недоделанных ищеек.

— Οбыскать здесь все! — приказал Альтар, и из-за его спины выступили ещё несколько лаэров. Надо же, чуть ли не целую армию с собой притащил.

Ищейки скользнули в дом, но Теар их даже взглядом не проводил. В своем заклинании он был уверен, единственное, что могло выдать итару — это собственные чувства. Значит, вести себя нужно расслаблено и безразлично. А лучше и вовсе вывести Золотого из себя — тогда он точно не почувствует подвох.

— Может, сам поищешь? М-м? — съязвил Лунный. — Заодно свою доблестную гвардию по частям соберешь. Что-то подготовка у них, мягко говоря, хро…

Договорить он не успел. Как и не услышал шагов за спиной. На голову вдруг опустилось что-то тяжелое, и последнее, что увидел Теар, уплывая в бессознательную тьму — гаснущие искры неиспользованного заклинания в руках короля.





Глава 10