Чудовищ.net

По тону Лили он понял, что она зовет его не первый раз. Нев перевел извиняющийся взгляд на ее обиженное лицо.

– Я тут вообще-то тебе душу изливаю, в любви признаюсь, – едко заметила она. – А ты как будто на другой планете.

Нев тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Постепенно мир вернулся в фокус, звуки обрели былую четкость, и Лиля снова оказалась в центре его внимания.

– Прости. Я задумался.

– О чем?

– О ерунде, – отмахнулся он, стараясь не смотреть больше на столик в углу. – Ты что-то спросила?

Лиля все еще изображала смертельную обиду, но уже было видно, что это просто кокетство, которое она себе время от времени позволяла, изображая ту анекдотическую блондинку, какой пыталась казаться в самом начале их знакомства. Тяжело вздохнув, она повторила:

– Насколько оригинальным по шкале от одного до десяти тебе показался мой подарок?

Нев улыбнулся:

– Он самый оригинальный, потому что это мой первый подарок от девушки на День святого Валентина.

– Серьезно? – вполне искренне удивилась Лиля, хотя Нев считал это очевидным.

– Да, если не считать того случая, когда студентка с хвостом по сессии подарила мне коробку конфет в форме сердечек, придя на позднюю пересдачу.

– Вот как? – Ее брови взметнулись вверх. – Расскажешь подробнее?

– Ни за что, – рассмеялся он. И уже серьезнее добавил: – Но из всех когда-либо полученных мною подарков этот самый милый и необычный.

– Правда? – Лиля заметно просияла.

– Конечно. Я даже не знал, что существуют пледы с рукавами. И тем более не знал, что бывают модели на двоих.

Звонок мобильного телефона прервал их разговор. На экране высвечивалось: «Дворжак», что заставило Нева удивленно нахмуриться. Обычно «шеф» не звонил по воскресеньям и вообще звонкам предпочитал текстовые сообщения.

– Да, Войтех, – сказал Нев в трубку.

Лиля сделала круглые глаза, ее взгляд красноречиво говорил: «Чего ему не отдыхается в воскресенье?» Пока Нев лаконично «угукал» в трубку, Лиля как бы невзначай обернулась через плечо. Она, конечно, видела, что ее спутник, столь неожиданно выпавший из реальности, смотрел на что-то за ее спиной. Или кого-то? Однако в зале никого не оказалось. На некоторых столиках лишь дожидались официантов пустые чашки и тарелки.

Когда Лиля снова повернулась к Неву, тот уже закончил разговор.

– Что случилось?

– У нас внезапно новое расследование. В Москве.

– А почему мы узнаем о нем сейчас, а не на совещании завтра утром в офисе?

– Потому что завтра мы уезжаем самым ранним «Сапсаном», в офис уже не поедем.

– Все так серьезно? – удивилась Лиля.

– Как я понял, это личное поручение Ляшина.

– Оу, – понимающе протянула Лиля. – Придется сегодня лечь пораньше. Против Ляшина не попрешь.

Нев хмыкнул и потянулся к бокалу.

– Тогда поедем домой собираться? – предложил он.

– Да успеем еще, день только начался, – отмахнулась Лиля. – Я чувствую в себе силы добить сегодня четвертый и пятый этажи. Чего билетам пропадать?

– Вообще-то они не пропадут, – заметил Нев, снова выглядя немного виновато. – Это годовой абонемент, а не обычный билет.

Лиля заметно переменилась в лице, глаза ее вновь округлились.

– Серьезно? То есть мы сможем ходить сюда целый год? Без ограничений?

– Да, обычно годовой абонемент это и предполагает.

– Супер! – нарочито бодро отозвалась Лиля, широко улыбаясь.

И они оба рассмеялись.




14 февраля 2016 года Институт исследования необъяснимого г. Санкт-Петербург

Звонок Эдуарда Александровича Ляшина, депутата Государственной думы и негласного покровителя недавно созданного Института исследования необъяснимого, в значительной степени испортил Войтеху Дворжаку день. Саша выглядела очень недовольной, когда он посреди воскресенья, которое к тому же оказалось Днем святого Валентина, сорвался в офис. Он клятвенно пообещал, что вернется через пару часов, но уже понял, что обещание сдержать не сможет: из-за выпавшего снега город встал в рекордные для выходного дня пробки. По крайней мере на том маршруте, по которому ехал он. Дорога в офис заняла в два раза больше времени, чем он рассчитывал, и обратный путь обещал занять столько же, а ведь еще требовалось уладить несколько дел, ради которых он и поехал в офис института. Вдобавок оказалось, что в кофемашине закончились зерна, а новой пачки Войтех нигде не нашел. Видимо, секретарь не успела его вовремя заказать.

В общем, день был безнадежно испорчен, и поднять настроение в данной ситуации могло только одно: требовалось срочно испортить день кому-нибудь еще. На Лилю с Невом у него рука не поднялась. К тому же Войтех считал, что портить день человеку, все еще обладающему некоторыми магическими силами, вредно для кармы. Присутствие в офисе Ивана грозило перевести день из разряда просто неудачных в категорию совершенно невыносимых. В итоге Войтех ограничился звонками Дементьеву и Долгову с просьбой приехать в контору ради срочного инструктажа.

И вот теперь он стоял посреди пустой по случаю выходного дня приемной (на Лидию, милую девушку-администратора, у Войтеха рука тоже не поднялась) лицом к лицу с весьма недовольным Владимиром Дементьевым.

Эти двое вполне могли сойти за братьев – старшего и младшего. Как минимум для того, кто не знал, как на самом деле выглядит старший брат Войтеха Дворжака – пражский чиновник и бывшая рок-звезда Карел. Имелось во внешности бывшего пилота чешских ВВС Дворжака и бывшего следователя Следственного комитета Дементьева что-то неуловимо схожее: одинаково подстриженные темные волосы, спортивные фигуры и следы военной выправки, сходная манера одеваться. Дементьев лишь был чуть выше и старше.

Однако сейчас он выглядел непривычно помято: слегка отекшее лицо, уставшие, покрасневшие глаза, взъерошенные волосы, расстегнутая зимняя куртка. Дементьев тяжело дышал, хотя обычно подъем на четвертый этаж, где находился ИИН, не вызывал у него затруднений. Видимо, сегодня физическая форма бывшего следователя оставляла желать лучшего. К сожалению, в старом доме, где им досталось небольшое для организации со столь громким названием помещение, лифта не было и в помине, а потому подниматься по лестнице приходилось независимо от состояния здоровья. Что сегодня определенно не шло на пользу настроению Дементьева: он сверлил традиционно бодрого шефа мрачным взглядом, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего.

– Вот скажи мне, Дворжак, чего я тебе плохого в жизни сделал? – почему-то хрипло поинтересовался бывший следователь СК и нынешний следователь ИИН. – Может, я у тебя женщину увел? Или на работе тебя подсидел? Нет?

Войтех отрицательно мотнул головой, глядя на него с настороженным непониманием.

– Тогда скажи мне, скотина ты иностранная, какого черта ты вытащил меня сюда в мой законный выходной?

– Я хочу тебе напомнить, что у нас ненормированный график, – спокойно заявил Войтех, присматриваясь к нему внимательнее. – Поэтому вызовы в офис в выходные вполне возможны. Как видишь, я и сам здесь, хотя тоже предпочел бы быть совсем в другом месте.

Дементьев набрал в грудь побольше воздуха, собираясь разразиться более длинной и наверняка более яркой и образной тирадой, но ему вдруг стало лень. Он резко выдохнул, плечи его заметно поникли, а сам он подошел к высокой стойке секретаря, сложил на ней руки и уронил сверху голову.

– Ко мне вчера бывший сослуживец заезжал, – донесся до Войтеха глухой голос. – Мы так хорошо посидели, поговорили. Я вот вообще не планировал сегодня куда-то выходить. Честно говоря, даже из постели сегодня не планировал вылезать.

Войтех выразительно выгнул бровь, но, осознав, что оценить это все равно некому, вернул ее на место.

– В твоем возрасте пора бы уже быть поосторожнее с алкоголем, – заметил он.

– В каком таком – моем? – все так же глухо возмутился Дементьев. – Я тебя всего на пять лет старше!

– Во-первых, почти на шесть. Во-вторых, мне еще нет сорока, – педантично пояснил Войтех, который лишь приближался к тридцать шестому дню рождения. – А после сорока мужчинам стоит более внимательно относиться к своему здоровью, особенно к сердечно-сосудистой системе.

Дементьев поднял голову, повернулся к нему, демонстрируя свирепый, угрожающий взгляд.

– Я тебя, зануду, пристрелю когда-нибудь.

– Хм, – улыбнулся Войтех. – Забавно, обычно я этим угрожал Ивану.

– Так вот имей в виду: теперь пушка есть не только у тебя.

– Но ты же не станешь стрелять в человека за чистую правду?

– Я что, раз в полгода расслабиться не могу?

– Есть другие способы расслабляться.

– Например?

– Я бегаю.

Дементьев театрально закатил глаза. А потом махнул рукой, повернулся, привалился к стойке спиной и скрестил руки на груди.

– Ладно, – вздохнул он, решив бросить этот разговор, пока Войтех не добрался со своими рекомендациями до темы гармоничных здоровых отношений с постоянной женщиной. С тех пор как у самого Войтеха удачно сложилась личная жизнь, он стал считать это панацеей от всех проблем. У Дементьева же личная жизнь категорически не складывалась, и он как-то перестал к этому стремиться. – Что у нас там такого стряслось, что понадобилось срочно сюда приезжать?

– Вот сразу бы так, – усмехнулся Войтех, протягивая ему папку, которую все это время держал в руках. – Погиб молодой парень, Родион Соловьев. Смерть весьма необычная, а он сын знакомых знакомых Ляшина. Они смогли выйти на него, а он позвонил мне. Хорошая новость в том, что следователю, который ведет это дело, велено с нами сотрудничать и делиться информацией, так что у нас везде будет зеленый свет. Вам покажут место обнаружения тела, ответят на все вопросы, дадут осмотреть тело, а не только ознакомиться с отчетом о вскрытии. То, что у следствия есть сейчас, в этой папке, успеешь изучить.

– Да тут и изучать почти нечего, – буркнул Дементьев, листая стандартные протоколы и справки. – Больше похоже на отписки, чем на следствие.

– Вероятно, поэтому нас и подключают, – кивнул Войтех. – Выезжаете завтра утром шестичасовым «Сапсаном», я уже забронировал вам места в бизнес-классе.

По губам Дементьева скользнула улыбка: бизнес-класс он любил, хоть с этим повезло. Но он тут же снова напустил на себя хмурый вид.

– Кто едет?

– Ты, Долгов, Сидоровы и Нев.

Дементьев оторвался от изучения копий документов в папке и страдальчески посмотрел на Войтеха.

– Опять Долгов? Почему со мной теперь всегда ездит Долгов?

Взгляд Войтеха стал чуть-чуть колючим и холодным.

– Потому что Сашу ты просил с собой больше не отправлять. А у нас всего два медика. Поэтому, пока не возьмем третьего, будешь ездить с Долговым.

Дементьев вздохнул. После возвращения с эпичной охоты на «чупакабру» он на эмоциях заявил Войтеху, чтобы тот или приучал свою подружку – Сашу Рейхерд – к порядку, или больше не отправлял ее с ним. В свое время Войтех разбаловал ее, спуская любое неподчинение и закрывая глаза на то, что она регулярно пыталась себя угробить во время расследований. Эта мадам сначала делала, а потом начинала думать, что, конечно, придавало ей определенного шарма, но крайне раздражало, если ты бывший следователь, привыкший к порядку и субординации. И при этом в нее не влюблен.