Чейзер

* * *


Этим вечером Мак никак не мог взять в толк, почему не пьет: где-то в затылке вибрировала неисправным пейджером проснувшаяся вдруг прямо в баре интуиция. Сидя с друзьями, он перебрал все варианты: может, позвонит Дрейк, даст новое задание? Придется развозить по домам подвыпивших коллег? Случится что-то непредвиденное? Что-то из ряда вон?

Да уж. Непредвиденное.

Оказывается, почти ничего и не случилось.

Почти.

Всего лишь любопытная мелочь — его дом посетила сладкая девочка. Посетила, посидела и ушла, оставив после себя шлейф знакомых духов, трусики на двери и шедевры в стиле "посмотри-на-меня-кутюрье".

Пальцы медленно ощупывали ткань.

Значит, дырочки для сосков… Угу.

И дырочка для члена на штанах. Примерить, что ли?

Губы растянулись в псевдо-ласковой улыбке, в глазах застыла искорка восхищения. Пришла ведь, не побоялась, изрезала трусы и майки — бросила вызов.

Что ж, кисонька, вызов принят.

Детально осмотрев каждую вещь, Чейзер еще раз перечитал найденную на трусиках записку; его улыбка сделалась совсем ласковой — превратилась в ту, от вида которой смертники с петлей на шее предпочитали самостоятельно случайно соскользнуть с табуретки.

Хотела напомнить дяде о своем существовании? Что ж, дядя помнит. И идет за тобой.

Нажатая на брелоке кнопка издала тихий писк — во дворе завелся еще не остывший двигатель темной машины.

Оказывается, не зря он этим вечером не пил. Совсем не зря.

Мысленно запрошенный объект отобразился на расстоянии ста сорока километрах к юго-востоку от Нордейла.

Что ж, Хааст, так Хааст.





* * *


Она поверить не могла!

Не пил? Он что, не пил?!

Шокированную Лайзу преследовало отчетливое ощущение дежавю: на полных мощностях ревел мотор Миража, по обочинам неслись низкорослые кусты, слились в сплошную белую линию отрывистые прямоугольники разметки.

Она уже расплачивалась за снятый на ночь номер, когда прямо там, стоя напротив администратора, почувствовала учащенное сердцебиение и направленный в спину взгляд. Не просто проверку местоположения, как случилось минутой раньше, а непреклонное намерение догнать.

Администратор, наверное, покрутил пальцем у виска, когда она схватила со стойки деньги и документы, выкрикнула: "Я передумала, спасибо!" — и, едва не сшибив с петель дверь, вынеслась наружу. Запрыгнула в машину, наспех пристегнулась и шинами проделала на асфальте черные полосы — так торопилась сорваться с места.

А теперь дежавю.

Размеренный рокот мотора, скорость под две сотни, трасса Хааст-Делвик. В темноте, ниже магнитолы, мигал сигнал вызова внутреннего телефона; грудь щемило от легкой боли, на этот раз почти ласковой.

Лайза никак не могла решиться ответить, то и дело обтирала об джинсы то одну потную ладонь, то другую и растерянно покачивалась взад-вперед.

Черт! Черт его подери! Он что, вообще не пьет? Или сел за руль пьяным? Но каким бы он ни был, догонит в любом случае — теперь она знала это наверняка.

Вдох-выдох, темная лента дороги, далекие облака над горизонтом.

— Да. Я слушаю.

Она все-таки нажала ее, эту долбанную кнопку вызова. Не смогла удержаться.

Тишина и шорох помех. Полминуты молчания — нагнетает атмосферу, все как обычно.

— Тебе это ничего не напоминает, принцесса?

Спокойный голос, ласковый. Теперь до боли знакомый.


— Напоминает.

— Очередная попытка убежать. Неудачная. И ты знаешь это.

Она не ответила, погладила пальцами руль и утопила педаль газа глубже в пол. Страшно? Нет, скорее, волнительно. Подумаешь, вляпалась в грязь, зато сидеть в ней будет с гордо поднятой головой.

— Вредная девочка. Обожаю тебя за это.

Тишина. Ощущение медленно нагоняющей сзади невидимой машины, азарт, напряжение, бушующий в крови адреналин.

— Сладкая моя…

По венам против воли потекло возбуждение; Мак отлично знал, как погладить словами — Лайзе тут же представились его губы у своей шеи, даже не губы — пасть с острыми клыками, которая не кусает, но шевелит волоски дыханием.

Что же он сделает с ней, когда догонит? Чего ожидать? В худшем случае "отымеет" (хотя это, если представить, далеко не самый худший случай), но как именно он это сделает?

Она ведь знала, на что шла этим вечером. Знала. И все равно, как та кошка из анекдота, нашкодила. Значит, теперь главное не опустить ставки, пусть побегает, попотеет, позавоевывает. Даже мощному псу неплохо иногда свешивать от усердия язык на плечо.

— Дырочки для сосков, значит.

— Все точно так, как делал ты. Ничего более.

— А как же прорезь для письки? Остановись, мы вернемся, и я покажу, как выглядит просунутый в нее член.

— Догони сначала.

Из телефона усмехнулись.

— Не дразни того, кто сильнее тебя.

— Да, лучше сразу его убей. Я тоже уже об этом подумала.

— Грязноротый дьяволенок. Я поставлю тебя на колени и сделаю так, что ты будешь изнывать от желания коснуться его губками.

— А ты будешь с царским видом отстранять мою голову и говорить: "Тебе не позволено, рабыня"?

Хриплый смешок в динамике.

— Каждая минута погони будет негативно влиять на мое воображение.

— Оно у тебя и так испорчено.

— Сзади…

Лайза бросила беглый взгляд в зеркало заднего вида; показалось или нет, что в отдалении виден свет фар? Не может быть, чтобы опять так близко.

— Что сзади?

— Я сделаю это сзади. Как с плохой девочкой.

Она заерзала на сиденье. Что он имеет виду под "плохой" девочкой? Это как?

Чейзер будто прочитал мелькнувшие в ее голове мысли и ласково пояснил:

— Ты скоро все узнаешь. Совсем скоро. И готовься: когда догоню, свяжу по рукам и ногам.

Пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы превратившейся в желе ногой нажать на педаль газа, что, в свою очередь, заставило Мираж нестись сквозь ночь еще быстрее.

Он не обманул.

Догнал, с убийственной точностью профессионального водителя прижал Мираж к обочине, аккуратно вытащил визжащую Лайзу из салона, связал ремнями по рукам и ногам и забросил ее на заднее сидение своего авто. Затем поставил Мираж на сигнализацию, позвонил кому-то (содержание разговора она не услышала), сел за руль и захлопнул дверцу.

На секунду повернулся, довольно похлопал пленницу по бедру и нажал на газ — начался обратный путь в Нордейл.

Лайза, ожидавшая немедленного приведения приговора в исполнение, немного расслабилась и задышала ровнее. Тихо, не в пример стоящему минуту назад реву в салоне ее машины, работал двигатель космолета Чейзера, мелко подрагивало под щекой кожаное сиденье.

Ни перепалки, ни выяснения отношений, ни немедленного "отмщения". Минута, другая — тишина. Влетающий в приоткрытое окно свежий воздух, пахнущий ночным небом, свободой и пыльцой растущих по обочинам диких колокольчиков. Ей постепенно стало спокойно на душе. Казалось, надо бы трепыхаться, волноваться, чего-то ждать, но в этот момент Лайзу оплел кокон тишины и умиротворения.

Комфортно. Даже со связанными руками и ногами в эту минуту она ощущала себя комфортно.

Напряжение вечера дало о себе знать незаметно слипшимися веками, и утомившееся от переизбытка эмоций сознание под монотонный звук работающего мотора соскользнуло в сон.

Она полупроснулась, когда ее вносили в дом. Сонно попыталась обнять теплую шею, уткнулась в грудь и что-то капризно промычала про перетянутые запястья. Затем, какое-то время спустя, почувствовала, что рукам стало легче — ремни соскользнули. Кто-то завозился с путами на лодыжках; спина комфортно растянулась на мягком матрасе.

Лайзе снился шумный Хааст: цветные огни, хоровод прохожих, запах попкорна, близкий шум мотора, а на фоне — шорох одежды и чей-то негромкий разговор по телефону. Спустя несколько секунд видения сплелись в неразборчивый клубок, а затем и вовсе пропали; она перевернулась на бок и соскользнула в глубокий сон.