Час льва

«О, ну конечно, то же самое он говорил час назад». Его совершенное тело неуклонно двигалось вверх по горе — не сбиваясь, не спотыкаясь, не падая. Будь у нее больше энергии и сил, она как следует пнула бы шерифа.

— Туда, — сказал он.

Сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться, девушка сделала шаг и наткнулась на неподвижную мужскую фигуру.

— Уфф.

— Извини. — Он указал на что-то неразличимое в темноте. — Нам туда.

Она прищурилась. «Ничего».

— О чем ты?

— Зрение кошки, детка, зрение кошки. — Обернув руку вокруг ее талии, Алек потянул девушку через небольшую поляну к зданию.

— Бог есть, — выдохнула она, и мужчина усмехнулся.

— Подожди минутку. — Он толкнул дверь и вошел внутрь. Зажегся фонарь.

Принимая это за приглашение, Виктория закрыла за собой. В помещение было прохладно, но, укрывшись от ветра, она почувствовала, что очутилась в тепле. Стуча зубами, девушка осмотрелась. Обычная однокомнатная хижина с камином у дальней стены, рядом с ним дрова для растопки. Слева — стол и стулья. Кастрюли и сковороды свисали с гвоздей, а тарелки сложены на деревянной полке. Такие же деревянные полки или ящики на каждой стене.

Алек поставил фонарь на стол и стал разводить огонь. Он кивнул на один из ящиков:

— Там одеяла и подушки. Достанешь? Разложи их перед камином.

Шерстяные одеяла, мягкие подстилки, стеганые покрывала. К тому времени, когда Вик разложила их в центре комнаты, огонь горел достаточно сильно, чтобы она могла чувствовать покалывание в онемевших пальцах.

Алек поставил на решетку для гриля заполненный снегом горшок, а затем порылся в металлическом шкафу с консервами и полуфабрикатами. Через несколько минут у них был горячий шоколад.

— Хорошее место, — пробормотала девушка и рискнула поднести к губам чашку с обжигающим напитком. Она сделала глоток и закрыла глаза, чтобы насладиться ощущением тепла, распространяющегося по телу.

Алик отсалютовал ей кружкой и улыбнулся:

— Мы держим его для чрезвычайных ситуаций, как эта, и для оборотней, которые получили травму и не могут вернуться в город. — Мужчина добавил еще одно полено в огонь и устроился на куче одеял. — Тот, кто использует это место, докладывает Калуму, а он пополняет запасы.

— Доставляет продовольствие на гору?

— Для этого Херне изобрел подростков.

Девушка фыркнула и устроилась среди другой кучи одеял. Дрожь уменьшилась, и Вик сонно осмотрела комнату:

— Окон нет?

Алек покачал головой:

— Чтобы ночью не было заметно света. Наверху достаточно деревьев, чтобы рассеять большую часть дыма и, как ты видела, путь сюда не для слабонервных.

— Да уж, черт возьми. — «Узкие выступы, прыжки с камня на камень через ручьи». — Сюда ведет только одна дорога?

— Множество звериных троп. Мы никогда не используем один и тот же путь дважды, а если он становится слишком очевидным, о нем забывают на сезон или два.

— Как ты можешь узнать, как давно использовали ту или иную тропу?

Мужчина постучал по своему носу:

— Люди оставляют запах.

— Даже в человеческом обличье у вас кошачье зрение и нюх, да? — Вик нахмурилась, вспомнив, как дочь Калума споткнулась о бутылку на темной стоянке. — Джейми плохо видит ночью.

— Пока да. Но после ее первого оборота зрение станет лучше. И чем больше времени она будет проводить в животной форме, тем сильнее будут развиваться инстинкты. — Алек ухмыльнулся. — Есть несколько теорий о том, почему. Лично я думаю, что мы начинаем видеть в ночное время и развиваем нюх, а наши человеческие тела приспосабливаются к этому.

— Ха. — Глаза слипались, и она подняла голову, когда поняла, что засыпает.

Мужчина взял чашку из ее руки:

— Ложись спать. Теперь ты в безопасности, злючка.

«В безопасности?» Этот человек выпал из реальности. В мире нет безопасности. Когда Виктория закрыла глаза, то почувствовала, как вокруг нее обернули одеяло.






Глава 12




На следующий день



Торсон услышал шаги, приближающиеся к гостевой комнате Калума — месту его обитания на данный момент. Он с благодарностью поднял глаза, нуждаясь в отвлечении от забот. Чтение уже не помогало.

— Знаешь, ты довольно упрямый ублюдок, — отметил Калум, придвигая стул к кровати. — Почему не остался в больнице? Ты достаточно себя контролируешь, чтобы не трансформироваться, когда тебе больно.

Торсон положил закладку в книгу и убрал ту в сторону:

— В больнице меня можно удержать, только если я в бессознательном состоянии.

— Если бы я знал об этом раньше, сделал бы всё возможное, — сухо сказал Калум.

Старик Торсон расхохотался:

— Ты своего не упустишь. — Порыв ветра швырнул хлопья снега в окно, и старик нахмурился, испытывая беспокойство: вчерашняя буря не собиралась стихать. — Думаешь, с ними всё в порядке?

Калум проследил за его взглядом, в окне отразилось его хмурое лицо:

— Алек сильный. — В словах мужчины тоже сквозило беспокойство.

— Но тебя что-то тревожит.

— Дело в нападавших. Гребаные сволочи. — Калум встал и прошелся по комнате. — Прежде чем избавиться от тел, я попросил помощника снять отпечатки пальцев. В базе данных Алека мы их не нашли, поэтому я отправил их Тайнану. У него больше шансов что-то накопать через базы разных учреждений.

— Звучит медленно.

— Слишком медленно. — Калум сцепил пальцы. — Виктория предложила использовать ее в качестве приманки — посмотрим, сможем ли мы заманить их в ловушку и оставить хотя бы одного в живых на этот раз. — Он поморщился, глядя на Торсона. — Вы с Викторией слишком эффективны в убийстве.

Торсон проигнорировал комплимент:

— Ты не станешь использовать самку в качестве приманки.

— Нет. Я отказался. Поэтому мы будем держать ее в безопасности, а я подожду результатов от Тайнана и использую все до последнего.

Торсон провел пальцем по кожаному переплету своей книги:

— Это бессмысленно. Если они хотели убить свидетеля, то послали бы киллера, а не целую команду, чтобы схватить девушку.

— Возможно. Но, находясь у них в плену, Лахлан ее укусил. И, вероятно, они ожидают, что она превратится в одного из нас.

— Может, нам стоит отдать ее им и опровергнуть эти ожидания, — сказал Торсон, понимая, что они не сделают ничего подобного.

Губы Калума изогнулись в легкую улыбку:

— Действительно. И отдав Викторию им, мы могли бы значительно сократить их численность.

— А это идея. Она смертоносная малышка, не правда ли?

— Что она вообще делала в твоем магазине? — спросил Калум, глядя в окно на падающий снег. — Я думал, она уезжает.

— Пришла попрощаться. — Сердце Торсона пронзила боль, когда он вспомнил проблеск слез в глазах девушки. — Казалось, она думала, что подводит Лахлана. Видимо, он сказал ей… — старик закрыл глаза, припоминая ее слова, — «скажи дедушке, что я подарил тебе… и ты мой подарок».

Калум обернулся:

— «Скажи дедушке, что я подарил тебе» — он сказал это перед самой смертью?

— Так она сказала, — Торсон запнулся, когда слова приобрели другой смысл. Старик вздрогнул. — Думаешь, он мог совершить «Дар Смерти»?

Молчание. Через минуту, Калум устало потер лицо:

— Она сказала, что в самом конце он запинался и что-то лепетал. Но ритуал постороннему может показаться…

Торсон закончил:

— Как будто парень был не в себе. Земля, воздух, огонь, вода. Думаешь, она одна из нас?

— Если и так, она хорошо это скрывает. У самочки больше секретов, чем запасов на зиму у муравья из басни. Я считаю, что пора раскрыть некоторые из них.