Будущее — дело темное

Оставшаяся пара прошла на удивление быстро. Очнувшееся солнце заглядывало в окна, приглашая на прогулку, и, едва отзвучал знаменующий окончание занятий колокольчик, я поспешила на улицу. Было невероятно приятно идти по выложенным разноцветными камушками дорожкам, задевая мысками ботинок пока еще немногочисленные опавшие листья, подставляя лицо последним теплым солнечным лучам, ни о чем не думая… Бесценные, редкие мгновения гармонии и покоя, когда все проблемы отступают, растворяются и кажется, что их не существует вовсе. Скоротечные и слишком хрупкие, разбивающиеся от малейшего шума.

Насторожившись, я ускорила шаг и свернула на соседнюю аллею, откуда и доносились спугнувшие умиротворенное настроение звуки. Что ж, картинка оказалась им под стать.

В нескольких десятках шагов от меня, скрывшейся за кустом шиповника, друг против друга стояли Эдгар Милейр и Риннар Шариден. И, судя по напряженным позам, речь шла вовсе не о погоде. Вернее, речей там вообще никто вести не собирался.

Ростом Эд ничуть не уступал своему противнику, но вот шириной плеч и прочим… Оружие теоретика — его мозг. Про тело большинство из них даже не задумывается… до определенного момента. Например, до встречи с недружелюбно настроенным боевиком. Хотя, судя по воинственному виду, Эду и сейчас не пришла в умную голову светлая мысль о некоторой разнице в массе, силе и умениях.

Не успела я сообразить, что делать, как Эдгар бросился на Риннара. Бестолково и бесперспективно — это даже я поняла, и уже в следующее мгновение Эд с заломленной рукой лежал, уткнувшись носом в дорожку.

— Еще? — любезно осведомился Шариден, отпуская теоретика и отступая на пару шагов.

Эд подорвался и ринулся на него, словно атакующий вражеские ворота таран. Вот только боевик воротами не был и дожидаться столкновения не стал.

— Хватит! — крикнула я, наконец-то отойдя от шока. — Риннар, не трогай его!

Боевик, в очередной раз приложивший теоретика лицом о землю, мгновенно выпрямился и посмотрел на меня едва ли не с ужасом. Эд со стоном сел, рукавом вытирая бегущую из носа кровь, и враждебно уставился на противника.

— Я не собирался его трогать, — бросил Риннар. — Сандера…

— Уйди! — выдохнула я, переводя взгляд с побитого теоретика на мгновенно стушевавшегося боевика. — Просто уйди, ладно?!

Он отрывисто кивнул и скрылся за поворотом, а я склонилась над Эдгаром:

— Сильно досталось? Где болит? Позвать доктора?

— Нормально, — поморщился он, осторожно — не без моей помощи — поднимаясь на ноги. — Не нужно доктора. Видела, Санни? Хорошо разглядела своего героя во всей его красе?

Я опустила глаза. То, что произошло, никак не вязалось с тем образом Риннара Шаридена, что сложился у меня за последние дни. И потому я спросила:

— Что случилось? Ведь не просто же так вы сцепились!

— Случилось то, что он посчитал мое присутствие рядом с тобой излишним, — сквозь зубы процедил Эдгар, трогая разорванный ворот рубахи. — А я посмел не согласиться.

— И вы решили меня поделить? — опешила я.

— Я защищался, — насупился теоретик, баюкая правую руку. — И тебя, между прочим, защищал.

От чего только, интересно?

— Не заметила опасности, уж извини.

— Он боевик, — так, словно одно это объясняло абсолютно все, заявил Эд. — Они же смотрят на нас свысока! Возомнили о себе невесть что, а сами… Только и могут, что кулаками махать.

— Не надо так, — не сдержалась я.

— Защищаешь его? — поразился теоретик, причем настолько, что про пострадавшую руку забыл, экспрессивно ею взмахнув и даже не поморщившись.

— Никого я не защищаю. Просто это неправда, — нахмурилась я.

Я прекрасно понимала, что Эд зол, но не могла слышать несправедливых слов.

Уже живя у деда, мы с мамой несколько раз ездили к отцу. И в один из наших визитов там, на границе с Леднолесьем, произошло нечто, что навсегда определило мое отношение к боевикам. Я собственными глазами видела, чем им приходится жертвовать.

Прорыв границы. Глухой, сотрясающий землю сигнал тревоги. Жуткие твари, заполнившие улицы… И маленькая непослушная девчонка, удравшая от родителей. Сколько было чародею, вставшему между мной и существом, несколько лет кряду являвшимся мне после этого в кошмарах? Вряд ли больше двадцати пяти.

Если бы не он, я бы погибла. Если бы не я, он бы выжил…

Я до сих пор помнила это. До сих пор. И если бы мне когда-либо пришлось выбирать между чужой жизнью и своей, я вовсе не уверена, что смогла бы гордиться выбором. А ребята с боевого смогли бы. Их этому учат. Это в их крови. Но сейчас, глядя в глаза озлобленного теоретика, я не знала, как объяснить то, что чувствовала, то, что поняла для себя давным-давно и что считала ясным и понятным каждому.

— Просто ты не хочешь видеть эту правду! — рубанул ладонью воздух Эдгар.

— Видимо, она у каждого своя, — вздохнула я, окончательно убедившись, что Риннар лишь слегка потрепал Эда, не причинив ему большого физического вреда. Чего не скажешь о вреде моральном… — В лечебницу все же сходи. Хоть ссадины промоют.

Посчитав свой долг выполненным, я зашагала в обратном направлении.

— Сандера!.. — растерянно позвал Эдгар, но я не обернулась.

Хорошее настроение испарилось, как его и не бывало. Нужно было о многом подумать, вот только думать совершенно не хотелось.

То, что парни подрались из-за меня, было ужасно неправильным, и я вопреки здравому смыслу чувствовала себя виноватой. Хотя, казалось бы, в чем именно? Я не встречаюсь с Эдгаром и не давала никаких обещаний Риннару, а значит, они попросту не вправе втягивать меня в свои разборки.

Вот и пусть оба идут к свиллам. А я в этом участвовать категорически отказываюсь.






ГЛАВА 5




В библиотеку я все-таки пошла. В компании Ритты, о чем почти сразу пожалела. Подруга, обычно тонко подмечавшая мое настроение, и в этот раз заподозрила неладное. В попытках разузнать, в чем дело, она отвлекала меня от книг. Справедливости ради стоит заметить, что я больше переворачивала страницы, чем читала, потому как слова не складывались в предложения и теряли смысл, но и говорить о произошедшем не хотелось. Жаль только, для Ритты одного моего нежелания оказалось недостаточно…

В читальном зале было пусто, светильники под зелеными абажурами создавали атмосферу уютную и немного таинственную, шелестели рассеянно переворачиваемые мной страницы… Сияла глазищами Ритта, добившаяся-таки своего и с восторгом ловящая мой шепот: мы никому не помешали бы, но нарушать тишину не разрешалось, за это библиотекарь мог и на выход указать.

— А это уже интересно! — улыбнулась она, когда я замолчала.

— Не вижу ничего интересного, — проворчала я, надеявшаяся на дружескую поддержку.

— А ты обернись, — посоветовала Ритта.

Я обернулась — и принялась торопливо складывать свои конспекты в сумку.

— Сандера, не уходи, пожалуйста! — попросил Эдгар, остановившись у нашего стола. — Я знаю, как мое поведение выглядело со стороны, но могу все объяснить.

— Объясняй, — милостиво позволила Ритта, пока я решала, нужно ли мне это.

Сверкнув на подругу сердитым взглядом, все же кивнула выжидательно мнущемуся возле стола Эду. Он присел на стул, покосился на даже не скрывающую любопытства Ритту…

— Она останется, — предупредила его вопрос я.

Теоретик вздохнул, но спорить не стал. Вместо этого проникновенно посмотрел на меня и выдал:

— Не связывайся с Шариденом.

— Я и не думала.

— Вот и не думай.

— А чего ты раскомандовался? — не выдержала Ритта. — Риннар, между прочим, Санни жизнь спас.

— Герой в сияющих доспехах, — криво усмехнулся Эд. — Скажите, что вы вообще знаете о Шаридене?

Ритта лишь плечами пожала. По вполне понятным причинам боевики ее не интересовали. Меня же больше заботила учеба, нежели слухи о ком бы то ни было.

— Мы не состоим в обществе его воздыхательниц, — вздернула носик подруга.

— И что же мы должны о нем знать? — спросила я.

— Просто держись от него подальше, — после недолгой паузы отозвался Эдгар. — Поверь мне, так будет лучше.

Если он думал, что такого объяснения достаточно, то он жестоко ошибся.

— Так дело не пойдет, — нахмурилась пришедшая к тем же выводам Ритта. — Ты обещал все объяснить, а сам напустил тумана и считаешь, что этого хватит?

— А разве нет?

— Нет, — отрезала подруга. — Понимаю, ты не желаешь прослыть сплетником. Но раз уж начал говорить — договаривай. Или ты только делаешь вид, что тебя беспокоит безопасность Санни, раз с такой легкостью утаиваешь важные сведения, от которых, возможно, зависит ее жизнь?

Я с трудом подавила желание закрыть лицо ладонями и сползти под стол, но Эд, кажется, всерьез проникся прочувствованной речью Ритты.

— Ты когда-нибудь задумывалась, с чего он к тебе цепляется? — спросил он меня.

— Потому что дурной? — выдвинула единственную версию я.

— Потому что ты подвернулась не вовремя, — не поддержал ее теоретик. — В тот день его невеста бросила. Вернее… Он застал ее с другим.

— У Риннара была невеста? — удивилась я.

— Была. Аллая Ридден. Рыжая, как и ты. Но в отличие от тебя совершенно бесстыжая. Они даже дату свадьбы назначили. У нас об этом практически никто не знает. Сандера?

— Я слушаю, — рассеянно поглаживая обложку книги, кивнула я. — Слушаю.

— Теперь ты меня понимаешь? — с надеждой спросил Эд.

— Понимаю, — вновь кивнула я, уставившись на стол. Красивая скатерть, зелененькая, как весенняя травка. И на ощупь приятная…

— Я тогда… пойду.