Будущее — дело темное

За ее полупрозрачной спиной стрелки часов неумолимо показывали, что до первой лекции осталось всего-навсего три минуты и даже если меня соизволят пропустить, то я все равно опоздаю. Отличное начало новой недели!

— Но по какому праву? — не выдержала наконец я. — Что я нарушила?

— Ненадлежащий вид, — окинув меня внимательным взглядом, припечатала леди Геллея, а я окончательно растерялась.

Что ненадлежащего она усмотрела в привычном форменном платье, в аккуратно собранных в узел на затылке волосах и полном отсутствии макияжа, который, кстати, правилами не запрещен?

— Ненадлежащий вид, — с нажимом повторила вредная «душа университета», и тонкий пальчик с остро отточенным нежно-алым коготком ткнул в мой кулон.

Украшения под запрет тоже никогда не попадали, о чем я, потеряв терпение, и сообщила не самым вежливым тоном, ничуть не подействовавшим на леди Геллею. Она по-прежнему парила между мной и лестницей, и я по опыту знала, что обойти ее не получится. Но на предложение спрятать кулон под одеждой, а еще лучше и вовсе от него избавиться, не согласилась. Мало ли что придет в эту призрачную голову в следующий раз, не стоит поддаваться на все капризы, иначе и вовсе никакой жизни не будет.

— Я пойду к милорду Вилорену, — пригрозила я, исчерпав мирные аргументы.

— Жаловаться нехорошо, — поджала губы леди Геллея, и ее строгое платье в мгновение ока превратилось в нечто воздушное и романтичное, а волосы крупными локонами рассыпались по плечам. Просто сама невинность, на которую грех повышать голос.

— Терпеть еще хуже, — насмешливо сказали за моей спиной. — Геллея, солнце, уйди с дороги!

— Невоспитанность — бич современной молодежи, — прищурился дух, скрестив на груди руки.

— Ворчливость никого не украшает, даже старушек, — лучезарно улыбнулся Гереон Вилгош, и леди Геллея, обиженно вздернув подбородок, исчезла. — У нее иногда и не такое бывает, — пожал плечами некромант, посмотрев на меня.

А я посмотрела на часы и тяжело вздохнула — лекция уже началась, опоздание я заработала, и кого волнует, что не по своей вине?

— Доброго вам утра, мэтр Вилгош, — уныло сказала я, уже в полной мере прочувствовавшая меру этой доброты.

— И вам, Сандера, — кивнул некромант. — Выше голову, трагедии не произошло. Что там у вас по расписанию?

— Математическое прогнозирование, — еще больше поникла я.

Мэтр Иллион опоздавших ох как не любит… И, судя по сочувственному взгляду, мэтр Вилгош это прекрасно знал.

— Идемте, — сказал он. — Я все улажу.

Признаться, я не особо понимала, почему он счел возможным потратить на меня свое время, но возражать против столь необходимой в данный момент помощи благоразумно не стала.

— Мэтр, почему леди Геллея вас послушалась? — рискнула спросить я по пути. — Потому что она призрак?

— Она не призрак, Сандера, — отозвался некромант. — Призраки существуют, конечно, но их практически невозможно подчинить, и в большинстве своем они агрессивны и не склонны к общению с живыми. Насколько помню, в кратком курсе некромантии об этом говорится.

Я промычала нечто неопределенно-согласное. В кратком курсе некромантии, который мэтр Вилгош читал нам в прошлом семестре, говорилось о многом, вот только была весна, цвели сады, а экзамена или даже зачета по этой непрофильной дисциплине не предусматривалось… Так что рассказываемые некромантом ужасы я благополучно пропускала мимо ушей, а в учебник и вовсе не заглядывала, подозревая, что после близкого с ним знакомства кошмарные сны будут частыми моими гостями.

— А кто же тогда? — поинтересовалась я, когда любопытство все-таки пересилило смущение.

— Попробуйте спросить у нее, — улыбнулся мэтр, и я поняла, что тайна леди Геллеи так и останется для меня тайной.

Некромант же остановился возле нужной аудитории и, решительно постучав, открыл дверь, из-за которой доносилось что-то заунывное и весьма располагающее ко сну.

— Прошу прощения, мэтр Иллион, — лучась доброжелательной улыбкой, прервал нудные рассуждения пожилого чародея он. — Я задержал вашу студентку. Уверяю, по очень важному вопросу. Надеюсь, у нее не будет из-за этого неприятностей?

Мэтр Иллион пригладил пухлой пятерней редеющие волосы, сдвинув на кончик мясистого носа очки в тяжелой оправе, метнул на меня не слишком добрый взгляд и жестом приказал войти. Я мышкой шмыгнула к задним рядам, жалея, что не могу становиться невидимкой.

— Мэтр Вилгош, впредь воздержитесь от того, чтобы отвлекать моих студентов от занятий, — проскрипел преподаватель. — В конце концов, экзамен сдавать придется им, а не вам!

— Осознал, исправлюсь, — легкомысленно пообещал некромант и закрыл дверь, а мне послышался тихий смешок. Судя по налившимся багрянцем щекам мэтра Иллиона и веселым шепоткам, не только мне…

День выдался на редкость тяжелым. Всю первую лекцию я просидела как на иголках, то и дело ловя на себе недовольные взгляды мэтра Иллиона. Официально у него не было повода придраться, но это вовсе не означало, что можно расслабиться и ни о чем не волноваться. Не тот характер у профессора.

Потом было практическое занятие, на котором мне велели просто сидеть и наблюдать за другими. Спорить с мэтрессой Ноллин я не собиралась, и то, что вышло в итоге, получилось совершенно случайно. Я и в самом деле тихонько сидела у стеночки в зале медитаций и следила за тем, как мои одногруппники с умиротворенными лицами витают в высших сферах. Не представляю, как я умудрилась провалиться в транс, ничего для этого не делая! И ладно бы от этого была хоть какая-то польза… Вместо событий ближайшего дня я снова окунулась в странный сон, еще более сумбурный и непонятный, нежели накануне, и вырвалась из него лишь с помощью наставницы. Еще и пришлось объяснять, что моей вины в произошедшем не имелось.

Выходя из зала, я чувствовала себя измотанной до предела, и мысль о еще двух лекциях ужасала. Но соблазн прогулять я преодолела, представив, какими неприятностями это может обернуться. Я не из тех студентов, которым прощают почти все только за наличие дара. Строго говоря, те крохи силы, что тлели во мне, и даром-то назвать можно с великой натяжкой; конечно, была надежда, что он разовьется, ведь из искр зачастую разгораются костры… Но мои искры для подобного подвига оказались слишком ленивы. Как и я сама. Возможно, я прилагаю недостаточно усилий, чтобы как-то исправить положение; возможно, мне недостает усердия, чтобы добраться до скрытых в собственной душе талантов… А возможно, никаких талантов там никогда и не было.

С такими печальными мыслями я и просидела оставшееся время занятий, бездумно записывая лекции и не понимая, что я здесь вообще делаю. Может, настала пора признать, что провидицы из меня не выйдет? И не важно, чего мне для этого не хватает, — таланта или же желания его разбудить…

В общежитие я возвращалась, чувствуя себя настолько уставшей и равнодушной, что даже поджидающий кого-то на крыльце Риннар Шариден не произвел на меня никакого впечатления. Ну стоит он здесь — и пусть себе стоит дальше, мне-то что за дело?

А вот ему до меня какое-то дело явно было…

— Далларен, попалась! — обрадовался Риннар, заступая дорогу. — То есть… Доброго дня, Сандера, — неловко добавил он, поймав мой перепуганный взгляд.

Доброго? Да он издевается! Сначала леди Геллея, потом самопроизвольный транс, теперь еще это… Зря только в храм ходила, у леди Удачи со мной явно личные счеты… Знать бы еще какие!

Удостоверившись, что Риннар не намеревается придушить меня на месте, я шагнула в сторону, но он повторил мой маневр, по-прежнему преграждая путь к двери.

Закричать? Пожалуй, в таком случае надо мной будут потешаться до конца учебного года… И я, крепче сжав зубы, шагнула в другую сторону. Безуспешно.


— Ну что тебе от меня надо? — не выдержала я, рискнув-таки посмотреть на боевика.

И даже растерялась, столь неуверенным и странным был его взгляд.

— Вот, — выдохнул Риннар, жестом фокусника выхватывая из-за спины букет белых астр.

Подозреваю, мой взгляд приобрел такое же выражение…

— Это что? — уточнила я, на всякий случай отступая.

— Цветы, — пожал плечами Риннар, и я с трудом удержалась от нервного смешка.

— Отравлены? — предположила я, не торопясь тянуть руки к подозрительному дару.

— Что ты. Я на такие мелочи не размениваюсь, — любезно улыбнулся Риннар, и букет каким-то чудом оказался у меня, а даритель, наклонившись, прошептал: — Они оживут в полночь и перегрызут тебе горло… Тьфу, Далларен, ну что ты творишь?!

А что я творю?

— Никогда букетом по лицу не получал? — предельно вежливо спросила я, бережно оглаживая невинно пострадавшие цветы. — Что, действительно не получал? Странно, при таком характере!

— На свой посмотри, — надулся Шариден. — Эй, а сейчас-то за что?!

— За оскорбление папы!

— Да я твоего отца даже не упоминал! — опешил чародей.

— У меня его характер! — сообщила я и тут же выпалила: — Как же ты меня достал!

— Знаю, — внезапно поник Риннар, и я окончательно растерялась, не представляя, что ему вообще нужно и чего от него можно ожидать.

— Ну… я пойду? — осторожно спросила я, прижимая к себе букет и жалея, что он не настолько велик, чтобы скрыть меня с головы до ног.

Боевик вздохнул и — о чудо! — освободил дорогу, чем я поторопилась воспользоваться.

Не знаю, кто дернул меня обернуться на пороге… и уж тем более — за язык. Но Риннар казался настолько одиноким и грустным, что я не удержалась.

— Они красивые, — неуверенно улыбнулась я ему. — Спасибо.

И, не дожидаясь реакции, поспешно закрыла за собой дверь.

Холл, лестницу и коридор преодолела, не чувствуя ног. И только влетев в комнату, поняла, что бежать, когда за тобой никто не гонится, глупо. Выдохнула, прислонилась к двери и прикрыла глаза, вслушиваясь в бешеный стук собственного сердца.

— Какие цветочки! — прозвенел голос Ритты. — Эд очнулся?

— Риннар, — не подумав, сказала я и, открыв глаза, не без удовольствия посмотрела на вытянувшееся лицо подруги.

— О-о, — протянула она, подходя ближе. — Теперь понятно, почему цветочки потрепанны. Шариден хоть жив остался?

— Ритта! — возмутилась я.

— А что? — пожала она плечами и протянула руку. — Отдай несчастных мне, может, их еще удастся спасти.

Я безропотно передала букет подруге. Пока она возилась с ним, что-то напевая себе под нос, я сняла перчатки, шляпку и плащ, переобулась и прошла в комнату. Астры стояли в вазе на столе и выглядели бодрыми и свежими, словно ничего и не произошло… Бедные цветы. Пожалуй, нужно постараться лучше держать себя в руках.

— Судя по выражению твоего лица, день прошел неважно, и даже букет не добавил ему красок, — хмыкнула Ритта, любуясь цветами.

Насчет красок подруга ошиблась, но вдаваться в подробности я не стала — не было ни сил, ни желания. Для выполнения домашних заданий их тоже не имелось, но придется наскрести…

Но вместо этого я села на свою кровать и мрачно уставилась в одну точку.

— Ну что с тобой такое? — не собиралась отставать Ритта. Она примостилась рядом и потрясла меня за плечо. — Хочешь, последние новости расскажу? Почти секретные, но для тебя мне ничего не жалко.

— И кто же с тобой поделился почти секретными новостями? — без особого интереса спросила я.

— Никто, — рассмеялась подруга. — Просто краем уха слышала, когда отчеты по практическим работам для милорда Вилорена разбирала… И не сопи так выразительно, он сам попросил, не могла же я отказать!

— Еще как могла, — проворчала я, но Ритта привычно отмахнулась.

— Так вот, новость первая — ваш факультет почтит визитом сама Вайолетт Лиаррон! Санни, а что это за гримаса? На неземное счастье, по-моему, абсолютно не похоже!

— Высший балл за наблюдательность, — вздохнула я, закончив мысленно скрежетать зубами. — Вайолетт Лиаррон, мягко выражаясь, не ладила с моим дедушкой. Сильно не ладила. Как думаешь, у меня есть повод для радости?

— Прости, — виновато сложила ладошки Ритта. — Я же не знала! Зато теперь ты предупреждена, и неприятной неожиданности не будет…