Богиня хаоса

Поначалу их забавляла стычка. А сейчас, словно звери, ощутившие вкус крови, мы готовимся драться до последней ее капли.

Я не выдерживаю первым. Ненавижу защищаться, я всегда нападаю.

Мир вокруг сужается до крошечного переулка в трущобах Флеймгорда. Криков почти нет, лишь звуки глухих ударов, запах крови и мокрого камня. Мой кулак врезается в чью-то челюсть, а сам я получаю удар ногой в живот и кашляю кровью. Хотя это всего лишь губа… пытаюсь одновременно вонзить когти в плечо одного из ублюдков и краем глаза убедиться, что Арен еще жив, как вдруг чувствую неожиданную свободу.

– Стража! Мать! Вот темная тварь! – Чей-то крик, полный ужаса, вытаскивает из транса, к которому меня частенько приводят вспышки гнева.

Я только успеваю увидеть, как уносят ноги дружки старшего Уотерторна, точно так же, как когда-то убегал я. Перевожу взгляд на Арена и холодею: он стоит над братом, сжимая в руках нож. Крупные капли крови капают на светлую рубашку водного короля… мертвого водного короля.

– Не двигайтесь с места! Стража! Именем его величества…

Не давая себе шанс на раздумья, я бросаюсь к Арену. Вытащить из окаменевших пальцев нож не так-то просто, но сейчас демоническая сила мне на руку.

– Дай сюда! Отойди!

Я слишком сильно его толкаю, он падает навзничь, не отрывая взгляд от тела брата. В переулок влетают стражники, и через секунду меня сшибает волной магии. Нож откатывается в сторону и замирает в опасной близости к канализационной решетке.

– Что здесь произошло? – тихо спрашивает один из стражников у начальника.

Отвечаю ему я:

– Богатенькую мразь разделали, как свинью. Урок всем, кто вякает что-то в мою сторону.

Хватит.



Я прислонилась к холодной стене дома. Старалась при этом делать непринужденный и насмешливый вид, хотя меня слегка потряхивало. С разумными сложнее.

Пустой взгляд демона – он был под полным контролем. И если бы я могла, то оставила бы его в таком состоянии до завтра, прямо до казни. Жаль, что это нереально. Поэтому через минуту я отпустила контроль, и, вздрогнув, палач потер пальцами виски.

– Как я здесь…

Мы отошли на добрые сто метров, вышли к набережной и спрятались в тени деревьев у самого входа в сквер. Я прогулялась и прочистила голову, а он, кажется, поверил все же в невозможное.

– Я могу контролировать темных. Ты знаешь, чья это способность.

– Это же сказки. Легенды.

– Тогда иди и расскажи, что сказки и легенды отрастили тебе язык и увели гулять в парк. Или хочешь, сказки и легенды заставят тебя прыгнуть в воду? Или пойти в бар и перерезать там всех посетителей? Или отправиться к Арену Уотерторну и передать привет от его братика?

– Откуда ты…

– В момент соприкосновения сознаний я могу влезть в чужую шкуру. Значит, мы ошиблись, когда решили, что Арен нанял тебя для убийства брата. Он его убил, а ты взял вину на себя?

– Арен защищался.

– И его бы отмазали.

– Вряд ли. Его братец вырос в мразь при полном содействии отца, был его любимчиком. Арена бы скорее убрали по-тихому, никто не хотел видеть его королем. Времени не было. Я же демон. Что такое десять лет или каторга?

– Самоотверженность приносит неплохие дивиденды, да?

– Что? Что такое дивиденды?

– Выгода, мой темный друг. Благородство пошло на пользу твоему благосостоянию, так?

– Я ни о чем не просил.

– Но получил.

– К чему ты клонишь? Что тебе нужно?

– Идем пройдемся. В первую очередь мне нужно, чтобы ты рассказал, какие указания получил насчет Брины ди Файр.

– Никаких.

Мы медленно двинулись вдоль темной аллеи. Если бы в такой час кто-то встретился нам на пути, то наутро по городу бы уже ходила страшилка об ужасной женщине с нетопыриными крыльями и ее мрачном спутнике в черном плаще. Мы бы стали городской легендой…

– Просто сообщили, что завтра вынесут смертный приговор и я буду должен исполнить его.

– Как? Какой способ казни?

– Яд. Я дам ей выпить яд, а если откажется сделать это добровольно, введу его шприцом.


Вспомнив жуткий многоразовый шприц, которым Кейман колол мне однажды успокоительное, я подумала, что знаю, как именно буду мстить Сайлеру, когда все закончится. Черт, иногда мне хочется, чтобы крыша снова уехала, просто потому что можно будет посворачивать шеи некоторым деятелям.

– Считаешь, она заслужила смерть?

– Не мне решать, кто и что заслуживает. Я только исполняю решения суда.

– И тебе не кажется странным, что все заранее знают, каково оно будет?

– Ее вина доказана и очевидна. Она убила.

– Кого?

– Что?

– Кого она убила или пыталась убить? У тебя же хорошая память на лица и имена. Расскажи.

Демон с недоверием на меня посмотрел и, кажется, сопоставил некоторые факты.

– Я жива. Брина была под контролем Акориона. Или не под контролем, а под влиянием. Нельзя казнить за убийство, которого не было, девушку, которая собой не владела.

– На что ты намекаешь?

– Не намекаю. Я собиралась познакомиться с тобой, чтобы завтра найти перед казнью, взять под контроль и заставить спасти Брину вопреки приговору. План все еще в силе.

– Я не могу ее спасти.

– Можешь. Ты можешь дать ей какое-нибудь другое зелье, подменить его. Отдать тело, а дальше все сделаем мы.

– Тело не отдают родственникам.

– Огненный король решит эту проблему.

– Почему я должен помогать?

– Потому что иначе я заставлю. Только мне не будет смысла оставлять тебя в живых.

– А я могу рассказать всем о твоем появлении.

– Можешь. Только ты сам просил доказательств и счел меня сказкой, неужели поверят остальные? Для них я – просто темная.

– Да и одета как шлюха.

– Зря я вернула тебе язык.

– Это точно.

– У меня нет выбора, понимаешь?

Я оперлась на перила и посмотрела в темную воду. Почему я не бывала в этой части Флеймгорда? Несмотря на дождь, постоянно льющийся с неба, мне не хватало в Штормхолде воды. Рек, озер, моря с соленой водой. Был только пугающий потусторонний водопад, но возле него не тянуло сидеть, наслаждаясь шумом воды.

– Она моя подруга, и она пострадала, потому что братику захотелось поиграть. Я должна ее вытащить.

– Акорион? Он тоже… э-э-э… существует?

– Да, к моему великому сожалению. Он вернулся и мечтает отправить нас всех в хаос.

– Зачем ему это? Это странно. Я никогда не верил книгам, где мировое зло хочет уничтожить мир. Зачем? Оно ведь и само отправится следом.

– Да, в этом нет смысла, если только ты не пришел из хаоса же. Акорион не уничтожает мир, он приводит его к понятной ему форме. Он сам – частичка хаоса, и он хочет править им здесь. Я не знаю, что произойдет, если брат добьется цели, но то, до чего мы дошли в прошлый раз, не внушает оптимизма. Ваш мир дерьмо, но чертовски прикольное.

– Что значит чертовски прикольное?

– Ну… оказаться вдруг в Штормхолде – это все равно что начать говорить после десяти лет с отрезанным языком. Странное чувство, но не могу сказать, что неприятное.

– Или как говорить с богиней.

– Ну, я-то с ней каждое утро в зеркале общаюсь. Такое себе удовольствие. Слушай, можно я кое-что спрошу?

– Тебе разве нужно разрешение?

– Опекун говорит, что да. Он, конечно, тот еще зануда, но во всяких этикетах и приличиях разбирается.

Демон рассмеялся. Взъерошенная толстая утка, невесть откуда вынырнувшая на середину реки, забавно крякнула.