Библиотека душ

— Никто не проходит по их мосту без разрешения.

— Мы собираемся пройти по нему все равно. Так что, если вы знаете что-то, чего мы должны опасаться, то говорите немедленно!

Валяющийся человек выдавил смешок. Остальные хранили молчание.

Эмма оглядела их:

— Никто из вас не поможет нам?

Один человек начал было: «Осторожнее с…», — но другой тут же шикнул на него:

— Пусть идут, и через пару дней мы получим их вытяжки!

Стон безумного желания пронесся над нищими.

— О-о-о! Я бы отдала что угодно всего за один пузыречек! — простонала женщина возле моих ног.

— За каплю, за каплю! — пропел мужчина, покачиваясь взад-вперед на корточках. — За одну только каплю их вытяжки!

— Прекратите эту пытку! — прохныкал другой. — Даже не упоминайте об этом!

— Да идите вы все к черту! — выкрикнула Эмма. — Пойдем, переправим тебя на другую сторону, Эддисон Бесстрашный!

И мы с омерзением отвернулись от них.





* * *


Мост был узким, изогнутым дугой посередине, и построен из такого чистого мрамора, что, казалось, даже пепел с улицы опасался залетать на него. Прямо перед мостом Эддисон остановил нас:

— Подождите, здесь что-то есть, — заявил он, и мы, нервничая, стояли рядом, пока он, прикрыв глаза, нюхал воздух с видом прорицателя, колдующего над хрустальным шаром.

— Нам нужно быстрее перейти на ту сторону, мы тут как на ладони, — пробормотала Эмма, но Эддисон был где-то в другом месте; кроме того, действительно, было не похоже, что нам сию минуту грозит какая-то опасность. На мосту никого не было, никто не охранял решетчатые ворота на другой стороне. Верх высокой белой стены, где вы ожидали бы увидеть расставленных часовых с ружьями и биноклями, также был пуст. Похоже, что кроме стен, единственной защитой крепости была пропасть, что огибала ее подобно рву, на ее дне бурлила кипящая река, которая и являлась источником едкого зеленого пара, клубящегося вокруг нас. Насколько я мог видеть, мост был единственной возможностью перебраться через нее.

— Все еще разочарована? — спросил я Эмму.

— Да я просто оскорблена, — фыркнула она. — Похоже, они даже не пытаются удержать нас снаружи.

— Да, это меня и беспокоит.

Эддисон резко втянул в себя воздух и распахнул глаза. Они сияли от волнения.

— В чем дело? — спросила Эмма, затаив дыхание.

— Здесь только слабые отголоски, но я бы узнал запах Баленсьяги Королек где угодно.

— А остальные?

Эддисон снова принюхался:

— С ней были и другие подобные нам. Не могу сказать точно, кто именно, или как много. След уже довольно нечеткий. Множество странных проходили здесь недавно, и я не имею в виду их, — он бросил злой взгляд на сидящих попрошаек. — Их странный аромат очень слаб, почти не ощущается.

— Значит женщина, которую мы допросили, сказала правду, — произнес я. — Это сюда твари свозят своих пленников. Наши друзья здесь.

С тех пор как их забрали, отвратительная душащая безнадежность сжимала мое сердце, но сейчас ее хватка ослабла, пусть и совсем немного. Первый раз за все эти часы, у нас было еще что-то кроме надежды и догадок. Это уже само по себе было маленькой победой и заставило меня почувствовать, пусть даже на мгновение, что все еще возможно.

— Тогда тем более странно, что это место никто не охраняет, — мрачно заметила Эмма. — Мне это совсем не нравится.

— Мне тоже, — согласился я. — Но я не вижу другого пути через пропасть.

— Тогда почему бы мне не покончить с этим, — произнес Эддисон.

— Мы проводим тебя так далеко, как сможем, — заверила его Эмма.

— Я ценю это, — промолвил Эддисон, звуча сейчас чуть менее чем невероятно бесстрашно.

Мост можно было миновать одним рывком меньше чем за минуту, я полагаю, но зачем бежать? Потому, подумал я, и строка из Толкиена всплыла у меня в голове: «Нельзя так просто взять и войти в Мордор».

Мы быстрым шагом двинулись через мост, шепот и приглушенные смешки летели нам вслед. Я обернулся и посмотрел на сидящих. Уверенные, что мы вот-вот встретим какой-то жуткий конец, они зашевелились, пододвигаясь ближе и вытягивая шеи, чтобы лучше видеть нас. Все что им не хватало, так это попкорна. Мне захотелось вернуться и перекидать их всех в кипящую реку.


«Через пару дней мы получим их вытяжки». Я не знал, что это означает, и надеялся, что не узнаю никогда.

Мост начал подниматься вверх. Меня постепенно охватывала паранойя, заставляя сердце биться в два раза быстрее. Я был уверен, что на нас вот-вот кто-нибудь спикирует, а нам совершенно некуда скрыться. Я чувствовал себя мышью спешащей к мышеловке.

Шепотом мы повторили наш план: переправить Эддисона через ворота, затем отступить в трущобы, найти какое-нибудь укромное место и ждать его возвращения. Если он не вернется в течение трех часов, мы с Эммой ищем способ попасть внутрь.

Мы приближались к верхней точке и вот-вот должны были увидеть спуск, который пока был скрыт от нас изгибом моста. И тут фонарные столбы закричали:

— Стой!

— Кто идет?!

— Путь закрыт!

Мы остановились и уставились на них, открыв рты, с изумлением понимая, что это вовсе не фонарные столбы, а отрубленные головы, насаженные на длинные пики. Они выглядели ужасно, кожа почернела и съежилась, языки вывалились, и все же, несмотря на отсутствие горла, три из них заговорили с нами. Всего голов было восемь, расставленных попарно по обеим сторонам моста.

Один Эддисон, казалось, был нисколько не удивлен:

— Только не говорите, что вы никогда не видели голову с моста, — произнес он.

— Остановитесь! — выкрикнула голова слева. — Почти верная смерть ждет каждого, кто идет без разрешения!

— Может, тебе следовало сказать «верная смерть», — поправила ее та, что справа. — «Почти», звучит как-то блекло.

— У нас есть разрешение, — соврал я. — Я — тварь, и я должен доставить этих двух пленников к Каулу.

— Нас никто не предупредил, — раздраженно буркнула голова слева.

— Как, по-твоему, они вообще похожи на пленников, а Ричард? — спросила та, что справа.

— Не могу тебе этого сказать, — ответила левая. — Вороны выклевали мне глаза уже несколько недель назад.

— И тебе? — изумилась правая. — Какая жалость.

— По голосу он не похож ни на одну тварь, которую я знаю, — добавила левая. — Как там тебя зовут, любезный?

— Смит, — ответил я.

— Ха! У нас нет никаких Смитов! — воскликнула правая голова.

— Я только что присоединился.

— Неплохая попытка. Нет, я не думаю, что мы позволим тебе пройти.

— И кто меня остановит? — поинтересовался я.

— Очевидно, что не мы, — откликнулась левая голова. — Мы здесь только для того, чтобы предвещать погибель.

— И чтобы информировать, — добавила правая. — Знаете ли вы, что я получил ученую степень по музееведению. Я никогда не хотел быть головой с моста…

— Никто не хочет быть головой с моста! — оборвала ее левая. — Ни один ребенок не растет с мечтой стать чертовой головой с моста, чтобы предрекать людям гибель целыми днями, и чтобы глаза у него выклевали вороны. Но жизнь ведь не всегда осыпает нас розами, а?

— Идем, — пробормотала Эмма. — Все что они могут, это болтать с нами.

Мы перестали обращать на них внимание и продолжили подъем; как только мы подходили ближе, очередная голова кричала нам предупреждения.

— Ни шагу дальше! — крикнула четвертая.

— Продолжая, вы сильно рискуете! — взвыла пятая.

— По-моему они не слушают, — проворчала шестая.

— Ну и ладно, — небрежно бросила седьмая. — Но не говорите, что мы вас не предупреждали.

Восьмая голова только показала нам распухший позеленевший язык. Затем они все остались позади, а мы достигли вершины моста, и тут он неожиданно кончился — там, где должны были быть камни, зиял двадцатифутовый провал, и я почти шагнул в него. Эмма успела поймать меня, пока я раскачивался на краю, размахивая руками как мельница.

— Они не закончили этот проклятый мост! — воскликнул я.

Мои щеки горели от прилива адреналина и смущения. Я слышал, как за моей спиной головы смеются надо мной, а позади них — сидящие на дороге нищие.

Если бы мы решили перебежать мост, мы не смогли бы вовремя остановиться и полетели бы прямо вниз.

— Ты в порядке? — спросила Эмма.

— Я — да, — ответил я, — но мы — нет. Как же нам теперь переправить Эддисона на ту сторону?