Бездушная

– Нира, ты и играть умеешь, оказывается? – осторожно спросил, убрав золотистый локон ей за ухо.

– Выходит, да, – кивнула она, в её взгляде мелькнула задумчивость. – Просто увидела, вдруг захотелось взять, и… Дальше само получилось, – девушка вздохнула, посмотрела на свои руки.

– Это хорошо, – я широко улыбнулся, прижав её чуть крепче к себе. – К тебе возвращаются прежние умения, Нира, это чудесно!

– Ты так считаешь? – она немного застенчиво улыбнулась в ответ.

– Ну конечно, – кивнул я, зарывшись пальцами в мягкие пряди на затылке и начав тихонько поглаживать. – Теперь ты не будешь сидеть и скучать в моё отсутствие, можешь рисовать, играть, ходить к Ирбету на уроки. Ты ведь хочешь дальше учиться? – уточнил я на всякий случай, а то вдруг у Финиры нет такого желания.

– А ты считаешь, я могу лучше? – переспросила она, смешно нахмурив брови.

– Уверен, – я разгладил пальцами морщинку на её лбу.

– Аллард, – вдруг тихо позвала Нира, став серьёзной, и я невольно насторожился. – А мне теперь тоже нельзя к людям прикасаться? – спросила она. – Если… я тоже могу как ты, чувства забирать?

Вопрос хороший, однако, и я не сразу ответил Финире.

– Знаешь, мне почему-то кажется, что нет, но лучше мы завтра сходим в Собор и спросим Любовь, – пообещал я, погладив её спину. – Ты больше не убийца, Нира, – негромко, веско произнёс, глядя ей в глаза. – Забудь о прошлом, оно не вернётся.

Девушка коротко вздохнула и неожиданно прислонилась ко мне лбом, прикрыв глаза, изящные руки обвились вокруг моей шеи. Я замер, боясь спугнуть порыв, сердце забилось в груди тяжело, с перебоями.

– Мне… сложно, – запнувшись, призналась Нира. – И немножко страшно…

– Не бойся, – прошептал я, откинувшись на спинку и притянув её к себе, обняв уже двумя руками. – Я буду рядом, Нира.

Так мы и сидели молча в уютной тишине, пока не пришла Чали с большим подносом. Поблагодарив экономку, я забрал наш ужин, вручил Финире покрывало, и мы пошли на берег озера. Снаружи уже стемнело, только у самого горизонта ещё золотилась тонкая нитка заката, а на бархатно-чёрном небе высыпали крупные звёзды. Я повёл Ниру вдоль берега, подальше, не желая, чтобы наше уединение нарушили – вдруг кто-то ещё окажется любителем поздних прогулок около озера. Вообще, на территории Дворца кроме широкой полосы пляжа перед галереей имелось множество укромных мест, кое-где даже стояли скамейки и столики. Другое дело, что я почти не бывал там, не тянуло на романтичные посиделки с кем-то из моего гарема. А вот с Нирой – хотелось, да.

Мы выбрали небольшую полянку со скамейкой, я расстелил покрывало и поставил на скамейку поднос, сделав приглашающий жест рукой – на сиденье было мало места, и неудобно есть. Нира грациозно опустилась, расправив юбки, я устроился напротив, сняв крышку с ближайшей тарелки – под ней оказалось овощное пюре и запечённая рыба со специями.

– Приятного аппетита, – пожелал Нире и протянул вилку.

Я не отвлекал разговорами, мы ужинали в спокойной тишине, наполненной тихим шелестом листвы вокруг от ветерка и редким всплеском воды в озере – резвилась невидимая рыба. В воздухе плавал тонкий аромат распустившихся ночных цветов и свежести, в густом полумраке лицо Финиры было едва различимо, но мне этого хватало. Мне вообще приятно было просто ощущать её рядом, наблюдать, как она подносит вилку к губам, аккуратно снимает кусочек, отпивает из бокала глоток вина, облизывается, совсем как кошечка. От этого зрелища кровь быстрее бежала по венам и учащалось дыхание, вспоминалось, как мы были вместе, как я целовал её, как она чутко отзывалась на мои прикосновения… В груди разливалось тепло, так и тянуло снова дотронуться, провести пальцами по изящному изгибу шеи, прижаться губами к пульсировавшей жилке…

Незаметно мы съели всё, что принесла Чали, допили вино, и я предложил:

– Не хочешь окунуться? Никого нет, нас никто не увидит и не потревожит. Помнишь, я обещал? – и улыбнулся в темноте.

Нира склонила голову на бок и поинтересовалась:

– А ты пойдёшь со мной? Я не помню, умею плавать или нет, – призналась она. – Пойду, – моя улыбка стала шире, я поднялся и протянул Нире руку, помогая встать.

Она развернулась ко мне спиной, и я занялся рядом маленьких пуговичек, вспомнив, как днём застёгивал их. Пальцы дрогнули, чуть не оторвав перламутровую горошинку, и я сделал глубокий вдох, взяв себя в руки. Справился с застёжкой, положил ладони Финире на плечи и медленно стянул тонкую ткань – она упала к её ногам невесомым облаком. Не удержался, отвёл ароматный шёлк волос и прикоснулся губами к основанию шеи, нежно огладил языком чуть выступающий позвонок. Знаю, здесь у Ниры очень чувствительное местечко. Она едва слышно вздохнула, слегка повернула голову, а я продолжил снимать с неё одежду. Неторопливо провёл ладонями вдоль плавных изгибов, с трудом удерживаясь, чтобы не обнять и не привлечь к себе, справился с завязками на кружевных трусиках и вскоре избавил Ниру и от этой детали. Она переступила, зябко передёрнув плечами, и туман в моей голове немного прояснился. Нет уж, сначала – уроки плавания, как обещал, а потом… Потом всё остальное.

Я скинул жилет и, наплевав на пуговицы, стащил рубашку через голову. Финира оглянулась, окинула меня любопытным взглядом, пока я справлялся с ремнём слегка дрожащими пальцами, стараясь не опускать взгляд ниже её лица, потом шагнула вперёд, и прохладные пальчики коснулись моей груди, провели вниз.

– Ты красивый, – тихо произнесла она, пока я пытался выровнять сбившееся дыхание и не запутаться в штанинах, освобождаясь от одежды.

Наконец отбросил штаны, аккуратно собрал её пальчики и поцеловал, а потом потянул за собой к озеру.

– Пойдём, Нира, – неудивительно, что мой голос звучал хрипло.





Глава 19




Мы зашли в воду, Финира крепко держалась за мою руку, и меня позабавило её сосредоточенное лицо. Я даже отвлёкся от мыслей, крутившихся в голове при виде стройного тела и плавных изгибов. Я зашёл по пояс, подтянул Ниру к себе и обнял одной рукой.

– Ну, попробуй, – предложил, любуясь собравшимися в тугие горошины сосками.

Так и хотелось приласкать их губами… Глаза Ниры казались в темноте совершенно чёрными, и в них отражались звёзды. Она набрала воздуха в грудь, не сводя с меня взгляда, и опустилась в озеро по шею.

– Просто ложись на воду, я поддержу, – подсказал ей дальнейшие действия.

Она послушно вытянулась на поверхности, я подставил ладонь под поясницу, готовый в любой момент подхватить, если девушка начнёт тонуть, но Нира держалась. А потом перевернулась и – уверенно поплыла, рассекая воду плавными гребками. Я поставил руки на пояс, тихо улыбнувшись, Финира развернулась, и на её лице цвела радостная улыбка.

– Аллард, я плыву! Я умею! – заявила она, и умиротворённую тишину ночи нарушил ещё не слишком уверенный, но всё-таки смех. – Смотри, я плыву!

Ну сущий ребёнок. Её эмоции вызывали умиление, а особенно – реакция Ниры на то, что с ней происходило. Лицо сразу преображалось, словно светилось изнутри, и от него невозможно было отвести взгляд. Тонкие черты, большие, красивые глаза, в которых наконец-то появился блеск, приоткрытый ротик, и ни следа фарфоровой маски. Теперь назвать Финиру бесстрастной куклой язык бы не повернулся. Я тоже опустился в воду, мягко оттолкнувшись от дна.


– Молодец, – одобрительно кивнул, с удовольствием похвалив девушку.

Нира резвилась вокруг, ныряла, переворачивалась, жмурилась и явно получала наслаждение от купания, я же не мешал ей, присматривая, чтобы не заплыла на глубину – пока не стоит. В какой-то момент Финира снова вынырнула, замерла, часто дыша, а потом медленно подплыла ко мне. Узкие ладошки скользнули на мои плечи, девушка потянулась, приникла к моим губам, а неожиданно горячее тело прижалось к моему. Изящные руки Ниры обвились вокруг моей шеи, и уже мои – сомкнулись на тонкой талии, и я ответил на поцелуй, слизывая с мягких губ сладковатые капли воды. Сердце гулко стукнулось о рёбра, разгоняя кровь, я крепче прижал к себе Финиру, приподняв, и направился к берегу, чувствуя, как жар стремительно расползается по телу. Поцелуй становился нетерпеливее, пальчики Ниры зарывались в мои влажные волосы, чуть тянули за пряди, а когда она ещё и обвила меня ногами, откровенно прижавшись низом живота, желание лизнуло изнутри горячим языком, сжигая все мысли. Судорожно вздохнув, я чуть не споткнулся, подхватил Ниру под попку и добрался наконец до покрывала.

В этот раз я не торопился, намеренно растягивая наслаждение, неторопливо и заново изучая податливое тело Финиры. Она не оставалась в долгу, тонкие пальчики блуждали по моим плечам, груди и спине, а за ними следовали губы, и я сам не заметил, как моя хитрая девочка оказалась сверху, уверенно оседлав мои бёдра. Наклонилась, щекоча кончиками волос чувствительную кожу, по которой моментально разбежались горячие мурашки, положила ладони на грудь, и в темноте блеснули её зубы в улыбке.

– Можно, я?.. – шепнула она, и от нежного голоса меня пробрала дрожь от макушки до пяток.

– Можно, – тоже прошептал я хрипло, погладив упругие ягодицы и мягко сжав их.

Финира прильнула ко мне, прижалась острыми вершинками сосков, слегка потёрлась о мой каменный член, и её губы шаловливо прихватили мою нижнюю и слегка втянули. Кровь зашумела в ушах, и от этой простой ласки я чуть не потерял контроль, с трудом удержавшись, чтобы не опрокинуть Ниру на покрывало, подмять под себя, войти наконец в тугую, горячую глубину до упора… Но моя девочка заслужила большего, пусть делает сейчас то, что ей хочется, а не то, к чему принуждает хозяин. Губы Финиры скользнули по моему подбородку, она чуть сместилась, собирая капельки с моей шеи, груди, спускаясь ниже… Вот в плену её жадного ротика оказался мой сосок, она ласково обвела его языком, а потом чувствительно прихватила зубами, и я глухо охнул от всплеска ощущений, а она уже выписывала узоры вокруг, щекоча дыханием крайне чувствительную кожу. Ладони Ниры поглаживали моё тело, дорожка лёгких, как прикосновение пёрышка, поцелуев пролегла по животу, и мышцы невольно сжались, а я вцепился в покрывало, потерявшись в ощущениях. Это было необычно, непривычно и очень волнующе, и я далеко не сразу понял, что же задумала Нира. Лишь когда тонкие пальчики сомкнулись на моём стволе, сознание слегка прояснилось, и я приподнялся на локтях.

– Нира… – хрипло вырвалось у меня, мысли смешались, и я, кажется, впервые в жизни слегка растерялся.

Она замерла, подняв голову, во взгляде мелькнула неуверенность.

– Я делаю что-то не так? – тихо спросила она, нервно облизнувшись.

Кровь бросилась в голову от этого зрелища, и на несколько мгновений дар речи пропал.

– Если ты не хочешь… – выговорил я, тяжело дыша, низ живота болезненно ныл от скопившегося напряжения.

– Я хочу, – перебила она уверенно, и пальчики чуть сжались на моём достоинстве, причиняя сладкую боль.

И наклонила голову, нежно обхватив головку. Перед глазами засверкали звёзды, и я откинулся, крепко зажмурившись и сдаваясь под напором сошедших с ума желаний. А уж я-то как хотел!.. Когда Нира начала двигаться, мир завертелся, реальность отдалилась, и я погрузился в ощущения, запустив пальцы в тёплый шёлк волос Финиры. Это было волшебно, она безошибочно нашла нужный ритм, не позволяя мне сорваться раньше времени, останавливаясь в последний момент, когда я уже готов был шагнуть за сверкающую грань. Её юркий язычок находил все нежные местечки, заставляя дыхание сбиваться, из горла вырывались короткие стоны, и мои пальцы всё сильнее сжимали влажные пряди. Я превратился в обнажённый нерв, натянутый до предела, тронь – и посыплются искры. В какой-то момент Финира вдруг отстранилась, но нахлынувшее разочарование не успело погасить сжигавший меня огонь желания. Она приподнялась и впустила наконец в себя, дав заполнить до конца, подарив ошеломительное ощущение обладания ею, моей трепетной, нежной девочкой.

Наш общий стон нарушил тишину ночи, я резко выпрямился, прижав Ниру к себе и впившись в приоткрытый, влажный рот, сминая его поцелуем, выпуская наконец скопившуюся страсть и утоляя жажду. И теперь двигаться мы начали вдвоём, растворяясь друг в друге, чувствуя каждой клеточкой нарастающий восторг, один на двоих. Долгожданное освобождение стремительно приближалось, но я из последних сил сдерживался, просунул ладонь между нашими телами и безошибочно нашёл горячий, влажный бугорок, спрятанный в нежных складочках. Мягко нажал, ускоряя ритм, приподнимая бёдра, погладил… Наградой мне послужил длинный глухой стон прямо в губы, и в следующее мгновение я сорвался вслед за Нирой, стискивая податливое тело, прильнувшее ко мне, выпивая её крик очередным поцелуем и чувствуя, что именно в этот самый миг бесконечно счастлив. По-настоящему.

Мы далеко не сразу вернулись во Дворец. Прислонившись к ножке скамейки, я поудобнее устроил на себе Ниру, мечтательно улыбаясь и глядя на звёздное небо, раскинувшееся над озером. Тёплый ветерок обвевал разгорячённую кожу, принося приятную прохладу, ноздри щекотали запахи цветов, воды и свежести. Прижавшись щекой к светловолосой макушке, я тихо улыбался, впитывая в себя царившую вокруг атмосферу умиротворения, слушая, как быстро бьётся сердечко Финиры. Дивный вечер, во всех смыслах. Нира вдруг пошевелилась и спросила, не поднимая головы:

– Аллард, а с другими девушками у тебя всё так же?..

– Нет, – не задумываясь, ответил я, и хотя она затронула весьма щекотливую тему, моё настроение ничего не могло испортить.

Для себя я уже принял решение и менять его не собирался, неважно, какие сложности придётся преодолеть. Нира всё же приподнялась, пристально посмотрела мне в глаза, и её серьёзное личико вызвало очередную волну умиления.

– Твоя работа, тебе ведь придётся быть с ними, да? – продолжила она расспросы, и я даже обрадовался, что мы именно сейчас всё обсудим.

– Не придётся, – твёрдо ответил я, запустив пальцы в слегка растрёпанные локоны.

– Почему? – она смешно нахмурила брови.

– Ты ведь этого не хочешь, – мягко ответил я, пропуская шелковистые пряди, почти уже сухие.

Финира выпрямилась, села рядом, на её лице появилось сосредоточенное выражение.

– Я понимаю, что это твоя работа, и тебе это надо, но… – она запнулась, подбирая слова. – Мне неприятно думать, что ты окажешься с кем-то из других девушек, – призналась Нира, и в голосе звучало неподдельное удивление и немножко растерянность, она беспомощно посмотрела на меня.

– Этого не будет больше, – успокоил я её, погладив по плечу, любуясь изящным изгибом шеи, аккуратными холмиками груди с тёмными сосками.

– Но тебе же надо избавляться от чужих чувств, – тихо произнесла Финира. – Ты сам говорил…

– Есть другой способ, в Соборе, буду приходить туда, – уверил я Ниру.

«Если успею», – пронеслась не слишком радостная мысль, но я прогнал её. Дороги назад нет, и гарем я точно использовать больше не буду. И если раньше я мирился с тем, что приходится использовать девушек, то теперь не собираюсь. Теперь у меня есть Нира, и обижать её не хочется совсем, как и впускать в свою постель кого-то другого, даже по необходимости. Нет, не нужен мне никто кроме Финиры. Она склонила голову к плечу, морщинка на её лбу разгладилась.

– Тебе в самом деле не будет плохо? Ты не обманываешь меня? – настойчиво спросила она. – Я могу потерпеть…

– Глупостей не говори, – оборвал я её, обняв и снова притянув к себе. – Ещё не хватало тебе снова что-то там терпеть, Нира. Не будет больше никаких других девушек, точка. И забудь об этом.

– Хорошо, – едва слышно отозвалась она и затихла.

Через некоторое время мы всё же собрались, я захватил поднос с пустой посудой, и придерживая Финиру за талию, отправился обратно во Дворец. Всего на мгновение замешкался перед поворотом в женские покои, потом мысленно махнул рукой и пошёл дальше. Надо будет утром попросить Чали перенести вещи Ниры, потому что в комнату, где она жила первые дни, моя подопечная вряд ли вернётся. Не пущу. Засыпать, ощущая тяжесть её головы на плече, оказалось ужасно приятно, и не сомневаюсь, проснуться, бережно сжимая в объятиях сонную и такую уютную Финиру, окажется не менее приятным переживанием.



Лессель не хотелось возвращаться в свои покои после неожиданной прогулки к художнику. Ирбет, кажется, так его звали. Та картина, с водопадом… Лесси вновь и вновь возвращалась к ней в воспоминаниях, и откуда-то из прошлого звучал задорный девичий смех, «Поймай меня, сестрёнка!», и в груди становилось тесно от странного щемящего ощущения. Только вот дальше память отказывалась впускать, сколько бы Лессель не пыталась. Как зовут ту девушку, её сестру, где они жили, что с ней случилось – это оставалось по-прежнему неизвестным.

Бездушная брела вперёд, размышляя, где бы провести время до самого вечера так, чтобы ни с кем не столкнуться – девушку тянуло побыть одной, день выдался слишком насыщенным, – и она вспомнила разговор с Карателем, Аллардом. Если в Собор вход свободный, и запретов нет…

– Лессель! – голос Силанны раздался совершенно неожиданно, и в нём звучало непонятное волнение.

Лесси вскинула голову и остановилась – ноги привели её в один из бесчисленных внутренних двориков с неглубоким бассейном, посередине которого бил фонтанчик, а вокруг росли цветы с ярко-синими венчиками. Лан, одетая, как обычно, весьма откровенно, в длинное платье из прозрачной ткани, скреплённое только на шее узким золотым воротничком, стояла около бассейна и с нервной улыбкой смотрела на Лессель, ломая пальцы. Под платьем на ней не было ничего кроме тонкой цепочки на поясе, проходившей также между ног Силанны.

– Привет, ты гулять ходила, да? – выпалила она, шагнув навстречу.