Берсерк забытого клана. Книга 5. Рекруты магов Руссии

Я показал военную обувь, адаптированную к местным реалиям. Тоже со шнуровкой и легко перекраиваемую из подходящих сапог. Правда, с подошвой не ясно пока ничего.

– А что за подошва такая? – он словно прочёл мои мысли.

– Это для снижения скольжения по льду и грязи с глиной! – я снова его озадачил планами на будущее.

Теперь, к ползанию на карачках, прибавился лёд и сырая глина с грязью. До наступления полного ступора мастеру осталось немножко, и я всерьёз забеспокоился, но напрасно.

– Не знаю я, что в вашей жизни такого намечается, но однозначно сделаю вам такую подошву, – обрадовал он меня несказанно. – Многослойную кожу сварганю, нарежу вам кубики эти… Главное платите исправно, и всё я вам справлю! – откровенно намекнул на премиальные мастер. – Не сомневайтеся!

Меня всё устроило, я уже даже поклонился, прощаясь, и тут опять появился Татищев, но уже со своим горбатеньким помощником, который нёс два саквояжа с документами. По-моему, и здесь с лицензиями и патентами всё будет здорово.

– Феликс, – шепнул мне Николай Фёдорович, – не забудьте появиться по переданному вам адресочку, – испортил он мне настроение напоминанием о знакомстве с боевой лошадью.

– Уже едем! – шепнул я ему, и мы покинули кожевенника, оставив графа.

Гришка, как оказалось, успел разузнать как адрес, так и дорогу к конюшням. Бумажку доставать не потребовалось, и мы стартовали к окраинам города.

Когда успел выведать? А-аа! Что я, в самом-то деле? Он же не заходил со мной к мастеру в этот раз, и наверняка спросил напрямую у Татищева, что, где и как.

Но я вспомнил про оружейника, у которого необходимо заказать новые кобуры и системы их подвеса. На бёдра, в районе груди пистолетик не помешает иметь, потом, кинжал на голени… Карабин этот ещё, однозарядный и такой мощности, что вселяет беспокойство за целостность ключицы после выстрела. Так что, я принял волевое решение и сменил точку назначения поездки.

Но его мастерская оказалась по пути, а времени я потратил на заказы совсем мало. У этого господина оказалось столько заготовленных полосок под ремешки, что он просто ограничится подбором. Пряжками и остальной такой всячиной, он тоже богат, как и кобурами. Тем более, что револьверы наши известной модели, и доработка состоит лишь в отрезании лишних частей, по большому-то счёту. Клапан там оттяпать с набедренной… ну, и так далее.

Посему, соскочить с сегодняшнего знакомства с лошадью я не смог, даже сославшись на позднее время. Не поздно мы всё закончили, как оказалось, и вот я стою у конюшен, вместе с радостным Гришкой, коему тоже лошадка полагается, и ожидаю хозяина. Неясно только, что я так напряжён?

– Здравствуйте, молодые люди! – поздоровался вышедший дедок. – Пойдёмте, как раз время кормёжки, – он прошёл в дверь первым, даже не дождавшись от нас ответных слов.

Мы прошли внутрь конюшен, где в отдельных вольерах, или стойлах, красуются кони всех мастей. Я не имею понятия о названиях этих помещений, посему особо не парюсь. Чисто любуюсь этими животными, такими миленькими, когда они заперты, и мне нет надобности громоздиться на этих животных верхом.

– Кто из вас граф Распутин? – задал вопрос, резко остановившийся проводник.

– Я! – Гришка вроде даже подпрыгнул. – Это я – Григорий Распутин, граф, если изволите! Это моя?

Конюх отворил небольшую дверь и указал рукой Грине на красивую и ухоженную лошадь, реально боевую, как мне кажется, и выносливую. Просто красавица.

Парень прошмыгнул внутрь и начал там чем-то звенеть и побрякивать. Он, похоже, на неё обвес надевает, сбруя, вроде, называется. Но я не знаю наверняка. Может сбруя это… это? Не, седло – это седло… наверное…

– А вот и ваша, – конюх подвёл меня к другому загончику.

Дверь не открыл и я не понял юмора.

– А я что? – у меня даже мысли спутались. – В смысле это… Эм-м… мне не откроете?

Он сунул мне яблоко и морковку, помытые заранее, следом он открыл небольшое окошечко, а я тупенько следил за его манипуляциями с корнеплодом и фруктом в руках, хлопая ресницами часто-часто.

– Знакомься! – велел мне конюх и, опасливо косясь на загон, отошёл чуть в сторонку, но недалеко.

Я заглянул внутрь, соблюдая предельную осторожность, так как поведение конюха показалось мне чересчур странным.

Там мой взгляд встретился с нахмурившимся лошадиным лицом, полностью лохматым и, как показалось, даже с бровями. Ну, это от страха. Лошадь отошла немного назад, и я оценил этого боевого коняшку. ЖЕСТЬ! Здоровенная лошадь, лохматая настолько, что не понять, где грива, а где всё остальное. Копыта – размером с хорошую сковороду. Суставы как у буйволов, хоть я их и не видел.

Мощь просматривается такая, что меня… Не. Не так я начал. Телег пяток она не почует, если просто пойдёт пастись на лужайку, а транспорт прицепится по дороге. Это чудовище смотрит на меня испытующе и чего-то ожидает.

– Вот это да! ЛОШАДЬ! – вырвалось у меня непроизвольное восклицание.

Но вот конюх чем-то загремел и заставил меня обернуться. Он отшатнулся, со взглядом испуганного зайца перед удавом. Я открыл было рот для правомерного вопроса, но тут…

Ша-а-ара-рах! Трр-реесь!

Кусок выломанной доски просвистел над головой и впечатался в стену напротив.

– Это не лошадь, идиот! Это – КОНЬ! – истошно заорал побледневший конюх. – Бее-е-ги-и-и!

И я побежал с яблочком и морковкой в руках на волю! Быстро-быстро…

За мной слышится стук копыт и всхрапы, ржание и ещё что-то… А всё вместе это напоминает не что иное, как рычание разъярённого зверя! Ну, вот и познакомился…

Прощай, Феликс! И примешь ты смерть от коня своего!

Такие слова пришли мне в голову, хотя я доподлинно знаю, что эту поэму я даже не читал! Вот и всё! А как хорошо всё начиналось… И тут этот КОНЬ!






Глава 3. Раздача указаний. Срочное выдвижение в охранение…




Очухался я на мощной ветви раскидистого дуба, смотрящим с ужасом на разъярённое животное, занятое поиском способа меня достать или скинуть с дерева. Повезло, что конюшни находятся на самой окраине города и до леса от них рукой подать.

Это если применить к моему конкретному случаю, так как расстояние в полкилометра, от крайнего строения пригорода и до этого дуба, стоящего на крохотном холмике, такого вот одинокого предвестника скорого начала лесной зоны, я преодолел в полной отключке от реальности.

Все мои мысли разлетелись и оставили только боевого коня, расстроенного моей невнимательностью к своей ранимой и одновременно гордой персоне.

Ещё я осознал, что у страха глаза велики, так как этот конь, роющий копытом землю под дубом, просто крупный, выделяющийся повышенной мохнатостью, а также необычайно густой и длинной гривой.

Приплюсую сюда заметно укрупнённые копыта, прикрытые длинной шерстью, начинающейся от суставов голеней. Такие своеобразные башмаки получились или сапоги, увеличивающие визуально нижние части ног лохматыми конусами, выделенные ещё и тёмным, почти чёрным цветом на светлых, практически белых, по окрасу, ногах.

Об окрасе отдельно можно говорить и непременно долго его описывать. А если кратко, то я отметил чёрно-белые разводы, словно на белоснежную бумагу хаотично понаставили крупных клякс, добавили пару коричневатых, и ещё пару серых. Но белый и чёрный – основные в расцветке. Всё это очень своеобразно выглядит при условии длинного шерстяного покрова, по сравнению с остальными представителями пород лошадей.

Вот такая картинка… М-да-а… А я-то… Взял и нарисовал себе монстра с копытами, с перепугу… Конюх ещё этот, со своим странным, пугливым поведением краски сгустил.

Вокруг никого кроме нас нет, и это как-то не вселяет надежды на скорое разрешение конфликтной ситуации, ведь помощь мне нужна, а оказать-то её пока и некому. Конюх тамошний меня не впечатлил, и поэтому в мысли лезет только укротитель диких зверей, как реальный разрешитель проблемы.

Тут я вспомнил слова Артура об этом представителе «боевых скакунов». По правде говоря, эта мысль, относительно кавычек, преждевременна, я же пока ничего не знаю о таких вот его качествах.

Одно я знаю со слов уважаемого антиквара и не верить этому не могу – конь очень умён и всё понимает со слов, что уже проверено при первой встрече, и этим нужно воспользоваться.

А что? Попробую договориться с этим злым представителем лошадей. Глядишь, поймёт и вообще, смеяться потом будет. Если такое выражение можно к животным применить. Да кто его знает? Я их только на картинках в инете-то и видел. Ну, ещё пару раз по телеку…

– Послушай, – я решил оперировать фактами и тем самым его успокоить… надеясь, что поможет. – Вот что ты дуешься? Лошадь – это обобщённое название животных, семейства лошадиных, отряда непарнокопытных, друзей и помощников человека, кстати. Простое название, ничего конкретно не несущее в себе относительно отдельной особи, – я глянул на коня, явно прислушавшегося. – Тем паче, это название не содержит никакой информации о половой принадлежности! – завершил я начало прояснения ситуации с нечаянным оскорблением коня.

Конь же, занимающийся под деревом решением задач по моему стряхиванию с оного, громко всхрапнул, отвлёкся от дела, и, выпрямившись, навострил уши.

Я обрадовался в душе, рассчитывая на его ум, разрекламированный Артуром. Глаза внимательные, выразительные и отдают выдающимся, для животного, естественно, интеллектом. Так кажется, по крайней мере.

Ноздри, вот только, по-прежнему раздуваются, как при порыве ярости. Дышит он уж больно красноречиво и громко.

– Самец лошади называется жеребцом, – продолжил я, воодушевившись полученным результатом начала переговоров. – Или, как в твоём конкретном случае, боевым ко-нё-ё-м! – протянул я по слогам для усиления доходчивости и восприятия. – Самка же – кобылой зовётся в народе. Я ведь тебя не кобылой назвал, ну, в самом-то деле? А? Вот вспомни, не поленись, и напряги память, только головушку остуди вначале, и не будь таким… Э-ээ, как бы так выразиться… А! Заранее предвзятым! – закончил я и продолжил следить за его реакцией на сказанное.

Конь отошёл на шаг подальше и теперь посмотрел на меня более спокойно.

Я прочёл в его глазах грусть и остатки признаков перенесённого горя. Не могу понять, почему я обратил на это внимание, а следующая мысль, пришедшая мне на ум, поразила. Мысль эта перевернула отношение к жеребцу, и я вдруг осознал, какой линии в разговоре буду придерживаться далее.

– Послушай, – я изобразил абсолютную безмятежность в выражении. – Мне пришла одна мысль про коня, вот и хочу поделиться с тобой. Как считаешь, могу я поведать тебе историю о строптивом животном, обуянном тоской?

Я не сводил взгляда с животного под деревом и посему заметил появление интереса. Или же мне это попросту показалось, но так ярко я не могу заблуждаться в своём ментальном даре.

– А давай я лучше прямо спрошу? – я резко сменил тон, а конь дёрнул головой и всхрапнул. – Мне кажется, что ты так всех претендентов в хозяева встречаешь. Тебе не даёт успокоиться кончина первого твоего наездника и друга, вот ты и стал строптивым, – высказал я и сел на сук. – Скольких ты уже отшил таким образом? А? – я задал вопрос и тут же ответил: – Многих, точнее всех! Прежний хозяин таким хорошим оказался, и ты его забыть не можешь, да? И отыгрываешься на покупателях? Так вот, смею заметить, добром это твоё поведение не закончится. Люди, так они ничего без выгоды не делают, а ты уже больше походишь на потери коммерческого характера. Кормят тебя, поят, тратятся… А продать не могут… – я завершил высказывания и заметил изменения в поведении уже более спокойного животного.

Конь опустил голову и побрёл прочь от дуба, более не желая расправы. Вид его мне сразу не понравился и я смело спрыгнул с дерева.

– Постой, – я легко догнал боевого коня и пристроился рядом, как раз с его огромной головой. – Будешь? – поинтересовался я, протягивая морковку и яблоко, так и оставшиеся у меня. – Тебе чего больше нравится?

Конь и глазом не повёл, а я демонстративно откусил и морковку, и яблоко.

– На, – сунул ему фрукт. – Это слаще.

Он нехотя обнюхал поданное, но вопреки отрицательной реакции, которую я ожидал, как и откушенных моих пальцев, конь принял подношение и мы побрели дальше, задумавшись о своём. Тут я решился на продолжение разговора и восстановление не сложившихся отношений.

– У меня есть предложение, – перешёл я к главной части. – Помоги мне, а? Баталий кровавых не обещаю, но и не отметаю такой возможности. Ты отомстишь супостатам, убивших твоего друга, а я обрету коня с боевым опытом и верного партнёра! – выдал я предложение и заметил изменение настроения в лучшую сторону. – А так… если будешь продолжать действовать в том же духе, то и до мясного цеха недалеко… И чего ты добьёшься? Колбаской угостишь всех недругов? Помереть никогда не поздно, а ты жить попробуй! – добавил я аргументов. – Это куда сложнее…

Коня заявление о колбасе не испугало, а вот когда речь о мести шла, то я реально заметил его оскал.

Ого! Хара́ктерная какая лошадка попалась! А я думал, что он просто строптивый и злющий конь… Неожиданно он заржал во всю дурь и встал на дыбы, резко ударил копытами прямо перед моими ногами и приблизил свою морду к моему лицу, раздувая ноздри и громко дыша.

Я собрал всю волю в кулак и не отступил ни на шаг.

– Обещаю никогда не хлыстать и не применять шпор! – я вспомнил из инета то, чего более всего не нравится лошадям. – Может, прокатишь? Если мы договорились… А то некрасиво получится, если я буду постоянно с тебя валиться на смех окружающим. Да-да… – я продолжил скороговоркой. – Наездник из меня никакущий, так что, – я развёл руками, – так что, давай, на тебя всё возлагаю…

Конь подумал и через несколько долгих секунд изменил выражение с оскалом на ухмыляющееся, как мне показалось. Потом он повернулся ко мне правым боком и выразительно мотнул головой, распушив богатую гриву.

Намёк я понял сразу и приступил к первому занятию по скачкам без упряжи и седла… Ещё я поблагодарил свою прозрачную покровительницу за ментальный дар. Только он мне помог так вот побеседовать и договориться.

Душа моя запела! Такой красавец и будет возить меня? Да все маги обзавидуются, включая Артура, Татищева, Черепа и командира Барклая…

У конюшен я наткнулся на массу испуганных лиц, завершивших при моём эффектном появлении совещание на повышенных тонах. Все орали и боролись за выбор направления, в котором необходимо искать моё растоптанное копытами тело…