БДВ, или Большой и Добрый Великан

— Спасите! — кричал Мясазаглотнём. — Он бежит за мной! Сейчас меня схватит!

Великан забился в конвульсиях, а когда такое происходит с громадинами вроде него, зрелище, доложу я вам, не для слабонервных.





— За мной гонится Джек! — вопил Мясазаглотнём. — Злобный, страшный Джек! Он меня догонит! Забодает! Проглотит! — Великан катался по земле, извиваясь, как огромная змея. — Отпусти меня, Джек! Не делай мне больно!

— О каком это Джеке он говорит? — спросила Софи.

— Джек — единственный человеческий экземпляр, которого все великаны боятся. — Только он приводит их в трепет. Они все слышали, что Джек — знаменитый победитель великанов.

— Спасите! — вопил Мясазаглотнём. — Пощадите маленького великанчика-тушканчика. Он приближается! Бобовый черенок! Он подбирается ко мне! Убери бобовый черенок! Прошу тебя, Джек, умоляю, не прикасайся ко мне!

— Мы, великаны, точно не знаем, кто такой этот Джек. Единственно, что нам известно: он знаменитый победитель великанов, и у него есть какой-то очень страшный бобовый черенок, который ему нужен, чтобы нас убивать.

Софи невольно улыбнулась.

— Над чем это ты смеёшься? — слегка обиженно спросил БДВ.

— Я вам попозже расскажу, — ответила Софи.





Кошмар настолько сильно завладел великаном, что всё его тело чуть не завязалось узлом.

— Не делай этого! — пищал он. — Я тебя никогда не ел! Я никогда не поглощал человеческие экземпляры! Клянусь, я ни разу в жизни не пробовал человечины!

— Лжец! — воскликнул БДВ.

И тут вдруг мельтешащие в воздухе кулаки противного великана угодили прямо по губам его крепко спящего друга по имени Кровькапкап. В то же самое время его брыкающиеся ноги задели храпящего Мигомпроглотим и стукнули того прямо в живот. Оба пострадавших великана немедленно проснулись и вскочили на ноги.

— On меня стукнул по губам! — взревел разбуженный Кровькапкап.

— А как он посмел ударить меня в живот?! — завопил Мигомироглотим.

Оба великана подскочили к Мясазаглотнём и начали его молотить кулаками и ногами. Несчастный сразу проснулся. Из ночного кошмара он попал в кошмар наяву и с рёвом кинулся в драку. Всё вихрем завертелось и закружилось. Спящие великаны один за другим просыпались и ввязывались в драку, отчаянно молотя кулаками по головам своих друзей. Вскоре все девять великанов совсем проснулись и приняли участие в грандиозной потасовке. Они пихались, царапались, кусались и раздавали пинки налево и направо. Лились реки крови, ломались носы, градом летели выбитые зубы. Великаны ревели, визжали и ругались, и ещё долго над равниной носился шум битвы.





БДВ широко улыбнулся, не в силах скрыть свого удовольствия:

— Ах, как я люблю, когда всё кружится и клубничится!

— Они же убьют друг друга! — испугалась Софи.

— Никогда! Эти зверюги вечно нападают друг на друга. Скоро стемнеет, и они помчатся в разные страны, чтобы набить себе желудки.

— Они грубые, грязные и плохо пахнут! Я их терпеть не могу! — сказала Софи.

По дороге в пещеру БДВ заметил:

— А всё-таки ушикально мы подстроили эту драку и обратили ночной кошмар себе на пользу.

— Замечательно! Вы молодец! — похвалила его Софи.





Сны




БДВ сидел в пещере за большим столом и делал домашнее задание. Софи устроилась неподалёку, на столешнице, и, положив ногу на ногу, наблюдала за тем, как он работает.

Между ними стояла банка с единственным хорошим сном, который им удалось поймать в тот день.


БДВ что-то старательно выводил огромным карандашом на листе бумаги.

— Что вы пишете? — спросила его Софи.

— У каждого сна должна быть своя банка и этикетка, — сказал БДВ. — Как иначе мне в спешке найти тот сон, который нужен?

— Неужели вы и вправду можете определить, что это за сон, только приложив ухо к банке? — спросила Софи.

— Конечно! — сказал БДВ, не отрывая взгляда от листа бумаги.





— Но как у вас это получается? Неужели вы можете это определить по тому, как сон звенит и гудит?

— Ты почти угадала, — сказал БДВ. — У каждого сна на свете — своя музыка. А мои чудные уши могут её читать.

— Под музыкой вы имеете в виду мелодию?

— Нет.

— А что же тогда?

— У человеческих экземпляров своя музыка. Как, я правый или левый?

— Конечно, правы! У нас много разной музыки.

— Иногда люди очень переживают, когда слышат прекрасную музыку. У них медузлики по спине бегают, я правый или левый?

— Безусловно, правы.

— Значит, музыка ведёт с ними беседу! Она им о чём-то сообщает! Не думаю, что они всегда понимают, о чём им пытаются рассказать, но им всё равно нравится.

— Понимаю, — сказала Софи.

— Благодаря ушикальным способностям я умею не только слушать музыку снов, но и понимать её.

— Что значит понимать? — поинтересовалась Софи.

— Я умею её читать. Она со мной разговаривает на своём языке.

— Мне трудно в это поверить! — пожаловалась Софи.

— Держу пари, ты не веришь и в звёздных мухылястиков, и в то, что они прилетают с неба к нам в гости.

— Конечно, не верю! — воскликнула Софи.

БДВ пристально взглянул на неё своими огромными глазами:

— Надеюсь, ты меня простишь, если я скажу, что человеческие экземпляры считают себя очень умными, а па самом деле это отнюдь не квак. Они почти все неоченьки и небываченьки.

— Извините, я не совсем вас поняла, — сказала Софи.

— Дело в том, что человеческие экземпляры отказываются верить в то, что не могут увидеть своими моргалками. Конечно же, мухылястики существуют! Я с ними часто встречаюсь и болтаюсь!

Он с досадой отвернулся от Софи и вновь погрузился в работу. Софи придвинулась поближе, чтобы прочитать, что он написал крупными, но не очень ровными буквами:

ЭТОТ СОН ПРО ТО, КАК Я СПАС СВОЕГО УЧИТЕЛЯ. Я НЫРНУЛ В РЕКУ С ВЫСОКОГО МОСТА И ВЫТАЩИЛ УЧИТЕЛЯ НА БЕРЕГ. ПОТОМ Я ЕГО СМЕРТЕЛЬНО ПОЦЕЛОВАЛ…



— Как-как вы его поцеловали? — удивилась Софи.

БДВ перестал писать, медленно поднял голову и снова внимательно посмотрел на Софи.

— Я тебе уже говорил, — сказал он, — что у меня не было возможности ходить в школу, поэтому я очень часто спотыкаюсь, хоть и стараюсь. Я в этом не виноват. Ты чудная девочка-умелочка, но тебя нельзя назвать мисс Самавсёзнаю.

— Простите меня, пожалуйста, — испугалась Софи. — Очень невежливо постоянно вас поправлять!

Взгляд БДВ скользнул по лицу Софи, а потом вновь сосредоточился на домашнем задании.

— Скажите мне честно, — сказала Софи, — если бы вы вдули ко мне в комнату этот сон, неужели я бы в самом деле увидела, как, прыгнув в реку с высокого моста, спасаю своего учителя?