Бабочка

Он приподнял бровь.

— Не искушай меня, синеглазка.

Глядя на меня сверху вниз (то ли благодаря росту — я едва доставала ему до плеча, то ли благодаря положению), он скользнул взглядом по моим губам. И сделал это так, что я вспыхнула, как от прикосновения к трещине в магме.

— То есть ты сделал это просто так и я могу идти? Супер, — развернулась я, но меня тут же перехватили за локоть.

— Не торопись.

— Ага. — Я стряхнула его руку. — Но если ты сейчас продолжишь играть в гляделки, у меня будет еще один прогул.

— Придешь на вечеринку, — коротко произнес он.

— Чего?

— Придешь на вечеринку. В конце недели, — повторил К’ярд. — Адрес пришлю.

— Нет.

— Нет?

— Я занята, — коротко отозвалась я.

— А мне плевать, — произнес он. — Я спас тебя от больших проблем, синеглазка. Ты мне должна. И ты придешь на вечеринку. Если хочешь и дальше здесь учиться.

Развернувшись, он направился в сторону стеклянного перехода, оставив меня посреди холла в компании декоративных рыбок. Лиариум был вмонтирован в стену, собственно говоря, он заменял одну из стен, ту, что была напротив расчерченного рамами окна от пола до потолка. Рыбки суетились, пытаясь урвать куски выпавшего по таймеру корма, и я почему-то подумала о том, что люди не сильно от них отличаются. Раскрывают рот, чтобы слопать то, что бросают въерхи. Заодно уши и глаза. И «Калейдоскоп» — не исключение.

Я перевела взгляд в направлении, куда ушел К’ярд. Часы показывали два больших деления и одно маленькое, которое стремительно сокращалось. До начала лекции оставалось чуть больше пятнадцати минут, а мне нужно было еще переодеться и добежать до аудитории. Поэтому я ускорила шаг, быстро спустилась в раздевалку (к счастью, никто из встретившихся по дороге больше не тыкал в меня пальцем), переоделась и влетела в аудиторию за пару секунд до звонка.

— Ты где была? — прошептала Алетта одними губами.

Мы с ней везде сидели вместе, и сейчас она отодвинулась в сторону, позволяя мне сесть.

— Потом расскажу, — ответила я так же шепотом.

Преподавательница окинула меня оценивающим взглядом, затем, коснувшись тапета, кивнула на доску, где высветились ее имя, название курса — «История Раверхарна» и краткие сведения по выпускным данным.

— Всем доброго дня. Меня зовут Ильтана П’риар, и я буду преподавать вам курс углубленной истории. На вашем факультете в конце семестра будет контрольный тест, в конце курса защитите работу по выбранной теме. Экзамена у вас не будет, но это не значит, что можно расслабляться. До теста и защиты я допущу только тех, у кого будет не менее восьмидесяти процентов посещения лекций и стопроцентная практика, не считая пропусков по уважительным причинам.

Дались им эти пропуски. Экран тапета вспыхнул. «Так где ты была?» — сообщение от Алетты. Я развела руками: пера по-прежнему нет. Однокурсница подтолкнула ко мне свое. «Лэйси пропала». — «Твоя старшая?» Алетта ткнула меня локтем в бок и, когда я кивнула, округлила глаза. «Как?!» — «Не вернулась со смены. Тапет выключен». — «Хидрец, — выскочило сообщение, и следом второе: — Так ты в участке зависала?!»

От переписки меня отвлек голос преподавательницы:

— Начнем с проверки основных знаний. Назовите четыре ключевые даты и события Раверхарна, раз и навсегда изменившие историю нашего мира.

Поскольку желающих ответить не нашлось (видимо, после обеда не все еще проснулись), въерха коснулась планшета со списком студентов.

— Ньестра Л’оу.

Сидевшая во втором ряду девушка с огненными волосами подняла голову.

— Глобальная катастрофа, раскол и схождение материков, объединение государств. — Она произнесла это таким драматическим тоном, будто бы «глобальная катастрофа» случилась прямо у нее глазах. — Год четыре тысячи пятьсот шестьдесят шестой по старому летоисчислению, в новом календаре он называется «точка ноль» или «начало отсчета», символизирующее первый год создания Раверхарна.

— Не совсем так, — поправила преподавательница. — Раверхарн как Объединенное Государство Возможностей и Процветания появился лишь шестьсот восемь лет спустя, до этого выжившие пытались строить новую цивилизацию, основываясь на достижениях предыдущей, и вели войны за территорию. Если мы обратимся к истории, в те годы людям очень сложно было смириться с тем, во что превратился наш мир, и неудивительно. Все коммуникации были повреждены, все технологии нарушены, не было ни электричества, ни возможности общаться на дальние расстояния. Процветало мародерство и грабежи, мир катился в Бездну. Кто скажет, кто сумел это изменить?

Сидевший на четвертом ряду парень вскинул руку.

— Лидх Картерн, — произнес он. — Въерх.

— Верно, — кивнула ньестра П’риар. — Именно катаклизм, почти полностью разрушивший наш мир, наделил нас силой, которую мы пронесли сквозь столетия. Я бы сказала, что это был дар нашей планеты тем, кто сумел выжить, чтобы мы могли уберечь мир от подобных последствий в будущем.

В общем, да. Примерно так все и было. Первые въерхи появились в мире после той катастрофы, от прежней цивилизации мало что осталось, ее до сих пор пытаются изучать, чтобы восстановить исторические данные, но тщетно. По сути, там изучать-то особо нечего, поскольку все было разрушено подчистую.

Мне в ладонь ткнулось перо, и я снова опустила глаза в чат: «Так что сказали политари?» — «Что не примут заявление раньше чем через неделю». Вместо ответа однокурсница прислала смайл с отвисшей челюстью, а следом второе сообщение: «Что будешь делать?»

— Может быть, вы нам подскажете?


В аудитории повисла тишина, и я подняла голову. Обнаружила, что все смотрят в нашу сторону, включая преподавательницу. Точнее, она смотрела прямо на меня, но, поскольку я понятия не имела, о чем был разговор, пришлось уточнить:

— Что именно?

Въерха нахмурилась.

— Вторую основную дату Раверхарна.

— Год тысяча триста сорок четвертый. Признание въерхов отдельной расой.

— Верно, — подтвердила преподавательница. — Именно в те годы произошло признание нас расой, которая отличается от людей. До того времени считалось, что въерхи — всего лишь эволюция человеческой ветви, но потом оказалось, что это далеко не так. В те годы нам пришлось многое пережить, и все это мы будем изучать подробно. Как вас зовут?

— Мэйс. Вирна Мэйс.

Преподавательница скользнула по списку быстрым взглядом.

— Нисса Мэйс. Десять минусовых баллов за невнимательность.

С первых рядов донеслись смешки.

— Но я ответила на вопрос.

— Тем не менее до этого вы меня не слушали. — Въерха отвернулась, дав мне понять, что разговор окончен. — Третья дата. Кто хочет ответить?

С плотно забитого (пожалуй, плотнее всего) шестого ряда вскинула руку коротко стриженная студентка.

— Две тысячи восемьдесят восьмой. Проседание.

— Правильно. Расскажете подробнее?

— Материк начал медленно сползать в воду, миру грозили затопление и новая глобальная катастрофа. Мы объединились, чтобы удержать материк над водой.

— Четвертая?

На сей раз ответить вызвался въерх с длинными, стянутыми в хвост волосами:

— Становление въерхов у власти. Две тысячи восемьсот семидесятый.

— Все так. И по сей день мы с вами живы благодаря тому…

«Извини», — упало в чат от Алетты. «Не важно», — написала я. «Это все потому, что ты человек». Я не ответила. С калейдоскопников действительно был повышенный спрос, и то, что спускалось въерхам, нам не прощалось. Толку заморачиваться по этому поводу я не видела, поэтому просто вернулась на лекцию — как раз в тот момент, когда ньестра П’риар закончила разоряться о собственном величии, то есть о величии въерхов, и о том, что в наши дни (четыре тысячи девятьсот пятьдесят первый год) ничего этого не было бы, если бы не.

Сдается мне, говорить об этом любой въерх может бесконечно. Вот она и говорила — о тактике Лидха Картерна, о том, как он объединил города и создал Первую Армию Восстановления, о том, как мир снова стал единым целым и очистился от заразы потребленцев и мародеров. В общем-то, это была обычная вводная по истории, и, когда прозвенел звонок, преподавательница поспешно произнесла:

— Домашнее задание — подробно проработать вопрос, почему точка ноль все-таки считается датой создания Раверхарна. Устный опрос по времени Восстановления и стратегии Лидха Картерна. Все свободны.

«Все свободны» потекли в сторону выхода из аудитории, Алетта же повернулась ко мне.

— Что будешь делать, Вир?

— Вечером поеду в «Бабочку». — Я подхватила сумку и поднялась.

— В «Бабочку»?

— Да, клуб, в котором работала Лэйс. Надеюсь, что-нибудь выясню.

Летта кивнула.

— Держи меня в курсе, ок?

Я кивнула в ответ. Мы даже подругами не были, поэтому сейчас в аудитории стало немного теплее. В коридор мы вышли вместе, направляясь в сторону лабораторий. Летта молчала, а я думала о том, как мне досидеть оставшиеся занятия и пережить смену у Доггинса. Сегодняшний вечер казался далеким, как никакой другой.




Вы прочитали книгу в ознакомительном фрагменте. 
Купить недорого с доставкой можно здесь.