Автостопом по галактике

Глава 9




Форд Префект и Артур Дент лежали на тротуаре и, словно выброшенные на берег рыбы, судорожно ловили губами воздух.

– Ну вот, – прохрипел Форд, – я же говорил, что придумаю что-нибудь.

– О да, – выдавил Артур.

– Здорово меня осенило! – продолжал Форд. – Найти мимо проходящий корабль, чтоб нас подобрали.

– А кстати, где мы? – поинтересовался Артур.

– Не знаю, – ответил Форд. – Я еще не открыл глаза.

– Я тоже еще нет…

Вселенная подпрыгнула… застыла… после чего растеклась и разбрызгалась в разнообразных неожиданных направлениях.

Артур и Форд, открыв глаза, с удивлением огляделись.

– Боже всемогущий, ну прямо побережье у Саутенда! – воскликнул Артур.

– Черт побери, как я рад это слышать, – облегченно вздохнул Форд.

– Почему?

– Я уж подумал, что с ума схожу.

– Кто знает? Может, тебе только показалось, что я это сказал.

Форд замер:

– Так ты это сказал или нет?

– Кажется, сказал, – медленно произнес Артур.

– Что ж, возможно, мы оба сходим с ума.

– Если учесть все обстоятельства, – сказал Артур, – думать, что это Саутенд, – чистое безумие.

– Но ты-то думаешь, что это Саутенд?

– Да.

– И я так думаю.

– Следовательно, мы спятили.

– А денек-то какой для этого!

– Согласен, денек отличный, – заметил проходивший мимо маньяк.

– Кто это такой? – спросил Артур.

– Кто – тот дядька с пятью головами и кустом бузины? Понятия не имею. Прохожий какой-то.

– А-а.

Они сидели на тротуаре и с некоторым беспокойством смотрели, как тяжело скачут на песке дети-гиганты и стремительно несутся по небу дикие лошади.

– Знаешь, – кашлянув, начал Артур, – если это Саутенд, то что-то с ним неладно…

– Ты намекаешь на тот факт, что море неподвижно, как скала, а дома колышутся туда-сюда? Да, я тоже подумал, что это как-то странно.

Внезапно раздался женский голос. Самый обычный приятный женский голос. Он произнес:

– Один к двум в степени сто тысяч…

Форд огляделся в поисках источника звука, но не увидел ничего, что бы его заинтересовало.

– Кто это сказал? – воскликнул Артур.


– Понятия не имею! Будто кто-то подсчитывает коэффициент вероятности. Ну, один к трем… Один к двум в степени сто тысяч – это очень маловероятно, надо тебе сказать.

Внезапно на них опорожнилось содержимое огромного резервуара с горчицей.

– Что это значит? – вскричал Артур.

– Ты о чем, о горчице?

– Нет, об этом подсчете вероятности!

– Понятия не имею. Просто ума не приложу. По-моему, мы на борту какого-то космического корабля.

– Причем, осмелюсь заметить, – заметил Артур, – явно не в каюте первого класса.

На материи пространства-времени появились складки – большие и уродливые.

– А-а-а-а-ргхх! – завопил Артур, почувствовав, что его тело размягчилось и потекло в неожиданных направлениях. – Саутенд тает… звезды кружатся… мои ноги засасывает закат… левая рука вообще куда-то делась… – Тут ему в голову пришла страшная мысль: – Как же я теперь буду пользоваться электронными часами? – Он перевел взгляд на Форда: – Форд, ты превращаешься в пингвина. Перестань!

Опять раздался голос:

– Один к двум в степени семьдесят пять тысяч. Форд вперевалочку бегал вокруг пруда.

– Эй, голос! – сердито прокрякал он. – Где ты? Что происходит и как это остановить?

– Успокойтесь, пожалуйста, – произнес приятный голос. Так увещевает стюардесса пассажиров самолета с двумя моторами, один из которых объят пламенем. – Вы в полной безопасности.

– Не в этом дело! – бесновался Форд. – Дело в том, что я сейчас пингвин, хоть и в безопасности, а у моего коллеги быстро кончаются все конечности!

– Порядок, они снова на месте, – заверил Артур.

– Один к двум в степени пятьдесят тысяч.

– Правда, – заметил Артур, – они у меня несколько длиннее, чем хотелось бы, но…

– Эй! – вскричал Форд. – Тебе не кажется, что пора сказать что-нибудь более толковое?

– Добро пожаловать на борт «Золотого сердца», – объявил голос. – Прошу не принимать близко к сердцу, – продолжал голос, – все, что вы, возможно, видите и слышите, – это лишь временный побочный эффект вашего чудесного спасения от неминуемой гибели при вероятности один к двум в степени двести семьдесят шесть тысяч, а то и выше. Сейчас на борту вероятностный фактор один к двум в степени двадцать пять тысяч. Мы войдем в нормальную вероятность, как только определим, что вообще можно считать нормой. Благодарю за внимание. Один к двум в степени двадцать тысяч.

Голос смолк.

Форд и Артур оказались в маленькой комнатке со светящимися розовыми стенами.

– Артур! – в экстатическом восторге закричал Форд. – Это фантастика! Нас подобрал корабль на невероятностной тяге! Обалдеть можно! Ходили всякие слухи, и, разумеется, их официально опровергали, но, стало быть… Невероятностная тяга! Артур, это просто… Артур! Что с тобой такое?

Артур лежал на полу, отчаянно пытаясь прижать его плотнее к стенам, однако из щелей тянулись крохотные, покрытые шерсткой руки с измазанными чернилами пальцами и доносился безумный писк торопливых голосков.

Артур в ужасе повернул голову:

– Форд! Там бесконечное множество обезьян, которые только что написали «Гамлета» и хотят с нами об этом поговорить.





Глава 10




Невероятностная тяга – чудесное изобретение, позволяющее преодолевать межзвездные пучины за неуловимо малую часть секунды и безо всякой там чудовищно неуклюжей возни в гиперпространстве.

Основы невероятностной тяги были открыты благодаря счастливой случайности; затем их реализовала на практике группа ученых Галактического правительства, работавшая на Дамогране.

Вот вкратце история открытия.

Принципы создания малых количеств конечной невероятности путем элементарного подключения логических цепей ССМ – Сверхкрохотуленького Субмезонного Мозга – к построителю атомных векторов, взвешенному в мощном генераторе броуновского движения (таковым с успехом может служить чашка горячего крепкого чая), были, разумеется, хорошо известны и даже зачастую применялись: например, чтобы оживить скучную вечеринку неожиданным смещением всех молекул одежды хозяйки на полметра влево.

Многие почтенные физики заявляли, что с этим они мириться не могут – возможно, потому, что это профанация науки, но скорее потому, что их на такие вечеринки просто не приглашали.

А еще они не могли мириться с постоянным провалом всех попыток сконструировать генератор поля бесконечной невероятности, необходимого для того, чтобы перенести космический корабль через умопомрачительные межзвездные пучины. И в конце концов физики с раздражением объявили, что создание подобной машины фактически невозможно.

Затем как-то раз один студент, которого оставили убираться в лаборатории после особенно неудачной вечеринки, вдруг стал рассуждать следующим образом: если создание такой машины фактически невозможно, значит, по логике, это событие конечной невероятности. Стало быть, достаточно рассчитать конкретное значение этой невероятности, ввести полученное число в генератор конечной невероятности, дать генератору чашку горячего крепкого чая и…

Так студент и поступил. Каково же было его удивление, когда выяснилось, что он сделал долгожданное открытие!