Аспект дьявола

– Она входила в набор на шесть персон, – сказала она, закивав. – Я хорошо помню.

– Вы помните, кто этот набор приобрел? – спросил Смолак.

– О, его никто не купил. Мадам Петрашова забрала рюмки домой. Иногда она так делала, когда ей что-то нравилось. Понимаете, стекло было не просто ее профессией, это была ее жизнь. Бедная мадам Петрашова…

– Вы уверены, что она забрала набор домой? Не могло случиться так, что она вернула их в магазин, а потом кто-то их купил?

– Я уверена, – кивнула Магда. – Кто-то забрал их из ее дома?

Смолак улыбнулся.

– Спасибо, мисс Тумова, вы мне очень помогли.

Когда он вышел из квартиры продавщицы, начало темнеть, но снегопад стал слабее, хотя радиоприемник в машине сообщил, что к северу от города все еще продолжается буря. Он был прав, когда посоветовал доктору Косареку оставаться на месте. Доктору было бы непросто добраться до города, к тому же Смолак не хотел, чтобы тот сбивал его с толку на каждом шагу. Подумав о Викторе, он вновь вспомнил темноокую красотку Цору Миргу, лежащую мертвой в своей чистенькой квартире. Еще одна жизнь, целая вселенная надежд и разочарований оборвалась преждевременно. Если бы Косарек не играл в детектива-любителя, Цора осталась бы жива. Наверное.

Он подобрал Мирека Новотны по пути во Вршовице. Садясь в машину, Новотны снял заиндевевшую шляпу, отряхнул поднятый к ушам воротник. Нос и щеки рыжеволосого сержанта покраснели от холода, пока он ждал на углу улицы.

– Нашли что-нибудь? – спросил Смолак.

– Это заняло больше времени, чем я думал, – сказал Новотны, дрожа. – Ух, холодно-то как. Я целую вечность ждал, пока спустится этот чертов лифт, а оказалось, что он сломан. Квартиру, как удалось выяснить, в течение последних четырех месяцев снимают электрик с супругой. Они иностранцы, думаю, русские. Договор они подписали через посредника, про предыдущего арендатора знают только то, что его зовут Филип Староста. Однажды к ним приходил какой-то человек и спрашивал о нем, и они дали ему новый адрес Старосты. Этот адрес был записан на бумажке.

Смолак кивнул:

– Это Косарек приходил его разыскивать.

– Во всяком случае, – продолжил Новотны, – я провел опрос, и все соседи сказали то же самое.

Они не смогли описать Старосту, потому что редко видели его, а если и видели, он всегда был одет в выцветшее длинное пальто и широкополую шляпу, натянутую на глаза. Одна женщина сообщила, что он был очень неряшлив, все время ходил небритым. Она вспомнила, что у него светлые волосы, но она не уверена, что хорошо его рассмотрела.

– Он четко понимал, что делает, и следил за тем, чтобы никто не мог дать точное описание. – Смолак вздохнул. – Может быть, немцы смогут нам помочь.

Было еще рано, и снег продолжал идти, поэтому в баре в нескольких кварталах от дома Старосты не было никого. Бармен сразу понял, о ком говорил Смолак, когда тот рассказал о нападении на улице: они и в баре чуть было не подрались. Смолак заполучил имя и адрес человека, которого ранили в драке, – Антон Зауэр.

– Но Антон работает до семи, – предупредил бармен. – Раньше он дома не появится.

– А где он работает? – спросил Смолак. – Мы можем зайти и поговорить с ним.

– Если вам повезет. Он работает в трамвайном депо в Страшнице. Он водитель и может быть на маршруте до конца рабочего дня.

– А как насчет друзей, которые были с ним тем вечером? – спросил Новотны.

Бармен пожал плечами.

– Я иногда встречал их здесь с Антоном, но они не постоянные посетители. Не знаю их имен, извините.





7


Если бы Виктор верил в подобные вещи, то он бы решил, что так распорядилась судьба.

Профессор Романек уехал в Млада-Болеслав по делам, откуда позвонил своему секретарю, чтобы предупредить, что останется на ночь в городе, так как погода ужасная. Это был последний телефонный звонок, который раздался в замке до того, как оборвались все линии связи.

Виктор подождал, пока Платнер закончит обход и удалится к себе в комнату, затем встретился с Юдитой и рассказал ей о своем плане провести еще один сеанс наркосинтеза; его тон был решительным и не терпел возражений.

– Я не смогу тебе помочь, если ты собираешься проделать это со Скалой, – испугалась она. – Он слишком опасен.

– Но именно через него и проявил себя Хоббс.

– А про Павла Зелены ты забыл? – Она закусила губу и нахмурилась. – Лучше проведи сеанс с Зелены. Он тоже опасен, но со Скалой не сравнить. Ярость Скалы неуправляема.

Виктор задумался на мгновение и покачал головой.

– Нет, это должен быть Скала. Понимаешь, Хоббс был более… более убедительным, когда говорил через Скалу. И вообще, я не готов поверить, что Хоббс способен перемещаться из сознания одного пациента в сознание другого. Что он какая-то… я не знаю, психическая инфекция. Когда Хоббс говорил через Скалу, его знания об убийствах принадлежали Скале. Это то, чем я должен руководствоваться в своих действиях.

– Нет, – решительно сказала Юдита. – При первой же возможности Скала убьет нас обоих.

– Я обещаю, что позабочусь, чтобы у него не было такой возможности. Я дам ему максимальную дозу транквилизаторов и надену на него смирительную рубашку. Доверься мне, Юдита. Это единственный способ. Я должен понять, что происходит.

Она взглянула на него с особым выражением, будто уже приняла решение, но думала, как сообщить о нем. Это заставило ее выглядеть сурово и привлекательно одновременно.


– Скала будет под действием лекарств с самого начала? И в смирительной рубашке? – спросила она.

– Я обещаю.

Юдита кивнула, как будто прыгнула в воду.

– Что я должна делать?

– Мне нужно, чтобы ты проскользнула в комнату охраны, когда дежурный уйдет на обход, и отключила магнитные замки и сигнализацию «палаты пациента номер шесть». Тогда я смогу вывезти Скалу в башню.

– Почему бы тебе не провести сеанс в его палате? Я могу записать все, что он говорит, нам не потребуется для этого магнитофон. Тебе не кажется, что перевозить его в башню – это дополнительный риск?

– Не заставляй меня объяснять, я понимаю, что подобный подход не научен, но, похоже, комната в башне важна для Хоббса, как своего рода проводник.

– Ты прав, науки в этом ни на грамм. А как же Младек? Он тоже говорил как Хоббс, но это происходило в его палате, а не в башне. Все же я думаю, что это неоправданный риск.

– Доверься мне, Юдита. Я все обдумал.

– Как ты введешь ему лекарства? Стоит тебе войти в комнату без сопровождения санитаров, он прикончит тебя.

– Я уже сказал дежурному, что мне понадобятся два санитара, чтобы сделать укол. Я сказал, что Скала страдает от нарушений сна и что инъекция поможет ему заснуть. К тому времени как я смогу пробраться к нему в палату, то есть примерно через час, Скала уже будет спать. Я надену на него смирительную рубашку и довезу до комнаты в башне на инвалидной коляске.

Юдита на мгновение задержала на нем свой взгляд.

– Хорошо. Когда мы приступим?

Виктор улыбнулся.

– Смена караула обычно в семь. Повторю еще раз, твоя задача проникнуть в комнату охраны и отключить замки. Я встречу тебя в башне, как только смогу. Главная сложность в том, что мне надо пройти через лазарет, а Кракл будет на дежурстве. Хотя он ленивая свинья, но он, тем не менее, никогда не покидает рабочее место, просто отсиживается там и читает «Фёлькишер беобахтер»[48] или что-то в этом роде.

– Ты понимаешь, что такая выходка будет стоить тебе работы? И мне тоже?

Виктор мрачно кивнул.

– На другой чаше весов то, что мы сможем разобраться, что происходит с Хоббсом и Филипом.

– Ты уверен, что есть связь? – спросила Юдита.

– Я знаю, что это звучит как бессмыслица, но да, я уверен.

Виктор знал, что самое главное – вести себя уверенно. В конце концов, он был врачом и имел право находиться там, где считал нужным, поэтому к «палате номер шесть» он шел спокойной походкой.

С Юдитой было сложнее. У нее не было причин заходить в комнату охраны. Если ее застанут там, она не сможет найти правдоподобного объяснения.

В семь часов вечера свет во всей клинике притушили, и Юдита внутренне поблагодарила архитектуру замка за подаренные ей темные переходы. Мелькнула мысль, что она сошла с ума и творит невесть что. Но сумасшествия было более чем достаточно не только в этом замке, но и за его пределами. Может быть, подумала она, безумие скоро станет настолько обычным явлением, что его перестанут признавать безумием. Она оглянулась. Еще не поздно соскочить, запереться у себя в комнате и забыть обо всем, как о страшном сне. Но Виктор зависит от нее. Виктор убежден, что должен сделать это, и она ему поможет.

Юдита прислушалась. Со стороны поста охраны не доносилось ни звука. Она сняла туфли и зажала их в руках, чтобы никто не услышал, как она крадется по каменному полу.

Никем не замеченная, она прошмыгнула в заветную дверь… и чуть не потеряла сознание, увидев, что дежурный все еще сидит за своим столом напротив щитка со множеством переключателей, среди которых был и нужный ей. Мужчина сидел спиной к ней, но, должно быть, что-то услышал, – она поняла это по тому, как он напрягся. Юдита проворно отступила и спряталась за дверью в коридоре.

– Есть кто? – настороженно произнес дежурный.

Услышав его голос, Юдита с громко бьющимся сердцем огляделась. Послышался звук отодвигаемого стула. Единственное место, где можно было укрыться, – выступ арки. Она на цыпочках подбежала к нему и прижалась спиной к холодной каменной кладке.

В дверях комнаты появился дежурный. Постояв немного, он вернулся за ключами, чтобы начать обход. Если он двинется в ее направлении, ей конец. Она на секунду задержала дыхание, боясь выдать себя. Но все обошлось – дежурный не спеша зашагал в противоположном от Юдиты направлении. Она перевела дух, подождала, когда он отойдет подальше и прошмыгнула в комнату.

Ей потребовалось время, чтобы разобраться, на какие рычажки нужно нажимать. Как только ее рука потянулась к щитку, что-то внутри дрогнуло. «Это безумие», – снова сказала она себе. То, что они затеяли, было смертельно опасным. Потом она подумала о Викторе, о его уверенности, о решимости помогать другим.

И она отключила замки.

Виктор заставил себя сосредоточиться на выполнении поставленной задачи. Это было непросто. С тех пор как Хоббс говорил через Скалу, с тех пор как капитан Смолак подтвердил его худшие подозрения в отношении Филипа, он был переполнен вопросами, которые ждали ответа. Все сводилось к тому, чтобы узнать правду у Хоббса. Но сначала нужно выудить Хоббса из Скалы.

Он подошел к кладовке, в которой заранее оставил кресло-каталку и смирительную рубашку, в надежде, что никто их не возьмет. Пока все шло по плану: ни у дежурного, ни у санитаров не возникло сомнений относительно «ночных» инъекций. В целях безопасности санитары, приставленные к Скале, постоянно чередовались и не могли знать, правда ли у пациента были проблемы со сном. Они беспрекословно выполнили указания Виктора, и все, что ему осталось, это перевезти Скалу в башню, а потом, как какому-нибудь средневековому некроманту, вызвать мистера Хоббса.

Коляска и смирительная рубашка были на месте. Забрав все необходимое, Виктор открыл дверь в крыло для пациентов и направился к шестой палате.

Он с облегчением понял, что Юдита справилась со своей частью миссии: магнитные замки были отключены.

В палате Скалы было темно. Виктор почувствовал, как учащается его пульс: если он просчитался, если Скала не отключился под воздействием лекарств, его ждет ад. И не только его: выбравшись из палаты, Скала может проникнуть куда угодно. Все обитатели замка станут его игрушками. От одной мысли об этом холодело внутри; он представил, как Скала калечит людей, натянув на себя лицо Виктора, как маску.

– Войтич? – тихо позвал Виктор.

Дрожащими пальцами он нащупал выключатель, и палату залил яркий свет. Скала лежал на диване. Виктор собрался с духом и подошел к нему. Пациент дышал глубоко и ровно – лекарство подействовало. Виктор попытался надеть на него смирительную рубашку, но это оказалось непросто. Лицо стало мокрым от пота. Потеря времени грозила встречей с дежурным охранником, который производил обход.