Антанты. Последний источник

Закончив осмотр, бросила взгляд на платье. Никогда не думала, что мне придется носить нечто подобное. Длинное, не сильно пышное, с большим бантом на спине, со шнуровкой, и закрытой горловиной. Цвет какой-то серый, ткань непонятная. Собственно, в тканях я никогда сильна не было. Не бархат точно, и не шёлк.

Девушка, между тем, заметив, что я осталась неподвижна, подняла на меня глаза. На ее лице буквально был написан интерес и вопрос.

— Я бы хотела для начала умыться, а потом… — я замялась, — сходить в туалет, — сказала чуть тише.

Брови девушки взлетели вверх, но она осталась так же молчалива.

— Конечно, сейчас вам принесут таз. Ночной горшок под кроватью, вы всегда можете им воспользоваться, — сказала она и буквально выпорхнула из комнаты.

Вставать я не спешила. Думаю, для начала надо дождаться тех, кто там мне таз принесет, а уж потом делать свои дела. Не хватало еще, чтобы меня застали в не самый удобный момент. Буквально минут через пять в комнату внесли… ванную! Не знаю, почему здоровую лохань назвали просто тазом, но им она точно не была.

Двое парней, которые старались на меня не смотреть, поставили емкость недалеко от окна и пулей вылетели из комнаты. Следом за ними вошли девушки с ведрами и принялись выливать воду в ванную. Они сделали несколько ходок, прежде чем вернулась та, самая первая. Она несла с собой какие-то горшочки и тряпочки на подносе.

— Вам помочь с помывкой, госпожа? — спросила она, оставаясь совершенно спокойной. На её месте я была бы более любопытна.

— Нет, я сама справлюсь, — ответила, отбрасывая одеяло и вставая.

Девушка тут же отвела взгляд, при этом я заметила, что, несмотря на все её хладнокровие, она явно чем-то сильно смущена.

— Что-то не так? — поинтересовалась, подходя к ванной и трогая воду пальцами. Теплая, само то.

— Простите моё неподобающее поведение, госпожа, — девушка тут же наклонила голову, чуть приседая. — Просто ваша внешность столь необычна, что я позволила себе показать своё любопытство.

Я поглядела на нее, хмурясь. Что-то мне подсказывало, что никаким любопытством тут и не пахло. Вернее, не только им. А что тогда?

— Мой спутник… мужчина, что был со мной, где он? — спросила, решив оставить странное поведение девушки на потом. — И да, как тебя зовут?

— Агата, госпожа. Ваш спутник сейчас с моим хозяином. Вы желаете, чтобы я позвала его? — девушка на этих словах приподняла голову и с явным любопытством сверкнула глазами.

Что-то подсказывает мне, что звать сюда Иллиадар не стоит.

— Нет, я позже с ним встречусь, — отозвалась, выдыхая.

Главное, что страж где-то совсем рядом, а это значит, что меня не бросили и можно спокойно разбираться с тем, куда я попала и что мы тут желаем.

Немного поколебавшись, решила, что ничего страшного не будет, если одновременно купаться и слушать рассказ. Мельком глянув на Агату, которая выглядела так, словно в любой момент готова выполнить любой приказ, но в то же время старалась казаться совершенно незаинтересованной в происходящем, я решилась.

Осторожно скинув сорочку, забралась в ванную, тут же расслабляясь. Хорошо как! Кажется, я вечность не мылась. Надо будет хорошо вымыть волосы, а то они и так уже начали висеть жирными сосульками.

— Расскажи мне, Агата, что это за место? Я имею в виду дом. Чей он? А комната?

Вместо ответа я ощутила прикосновение к плечу. Вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь.

— Я помогу вам помыться, госпожа, — сказала она, и темно-карие глаза при этом так сверкнули, что я невольно поежилась. Медленно кивнув, постаралась расслабиться. Вот настырная! Сказала же, что сама справлюсь! Может, тут не принято, чтобы гости сами себя мыли? Ладно, не переломлюсь. Не съест же она меня, в самом деле. — Это дом господина Кадма Сперхия. Он глава города Кальяс. Мы недалеко от границы Пояса. К сожалению, до замка барона Селевского далеко. Отец вашего спутника отказался так долго трястись по дорогам. А комната эта раньше принадлежала госпоже Стаматии, дочери господина Кадма.

— Раньше? — спросила, чуть наклоняя голову и позволяя намылить мне плечи. Честно говоря, меня мыли очень давно, еще в детстве, а после этого я вроде как справлялась сама. Это оказалось довольно приятно. — Куда же она делась? Вышла замуж?

Агата потемнела лицом, но это выражение очень быстро испарилось.

— Всё верно. Госпожа Стаматия вышла замуж и уехала жить в дом мужа. В доме есть другие комнаты, но эта более всего подходит для молодой госпожи.

Я метнула взгляд на кровать.

— А платье откуда? — спросила, вставая.

— Отец вашего спутника сразу же, как вы оказались в этом доме, озаботился вашим гардеробом.

Я нахмурилась. Судя по всему, Иллиадар тоже был без сознания, так чего это его отец такой щедрый? Или же Иллиадар всё-таки успел пообщаться с отцом? И как его родитель вообще нас нашёл?

Вздохнув, выбросила пока что из головы вопросы, на которые Агата мне точно ничего не ответит. Позже у Иллиадара спрошу, так что нечего раньше времени голову ломать.

— А ты знаешь, Агата, кто отец моего спутника? — спросила я и, увидев, кивок, дополнила вопрос: — Расскажи мне всё, что знаешь.

После пробуждения я, видимо, была слишком увлечена мыслями о том, где я, так что совершенно не обращала внимания на своё состояние. Зато стоило мне увидеть Иллиадар, как я едва не задохнулась от вспыхнувшего внутри жара.

Слишком туго затянутое платье мешало дышать нормально, потому мне пришлось вдыхать воздух осторожно.

— Селена, — Иллиадар, тут же оказавшись рядом, аккуратно приобнял за талию и подвел к стулу. Я мелком глянула на стража, замечая, что он тоже очень напряжен. — Может, стоило еще немного отдохнуть? — спросил он, когда я села и выдохнула.

Я тут же подняла на него глаза.

— Ты ведь знаешь, что отдых мне не поможет, — сказала тихо, с большим усилием заставляя себя отпустить руку Иллиадара и сесть ровно.


Отвернувшись, я прикрыла глаза и принялась считать, чтобы хотя бы немного успокоить своё взбесившееся тело. Оно, то есть тело, совершенно не хотело успокаиваться, но хотя бы жар слегка схлынул.

Когда Иллиадар отошел от меня, я ощутила это едва не физически. Хотелось встать, обнять и никуда не отпускать. Такое ощущение, что магия дала нам немного времени для того, чтобы прийти в себя, а сейчас обрушилась со всей мощью, подталкивая к определенным действиям.

Поняв, что лучше мне всё равно не станет, я открыла глаза и осмотрелась. Кажется, это была столовая. Ничего необычного, мебель и здесь была немного грубоватой, но смотрелось всё вполне неплохо. Сколько бы я не пыталась определить к какой эпохе принадлежит местное сообщество, но у меня никак не получалось. Казалось, что я сижу в столовой какого-нибудь боярина века этак шестнадцатого или же в деревне у зажиточной бабушки, мать которой была еще из тех, давно сгинувших аристократов.

Конечно, на обстановку я любовалась недолго. Лишь мазнула взглядом, всё своё внимание отдавая людям, находящимся здесь.

Во главе стола сидел мужчина очень напоминающий Иллиадара. Я сначала подумала, что это его отец, но потом засомневалась. Разве во главе стола не должен сидеть хозяин дома? Хотя, может тут принято сажать более высокопоставленных гостей на это место. Всё-таки Тоберон Галахар граф, а хозяин этого дома титула не имеет и является просто главой города.

Я глянула на второго мужчину. Явно невысокого роста, чуть полноватый, с небольшими залысинами. Волосы темные, глаза карие, брови густые, нос небольшой картошиной. Но при всем при этом мужчина выглядел вполне неплохо. Может, все дело в дружелюбной улыбки и сверкающих глазах?

Граф в отличие от главы города выглядел хмуро и строго. Сидел он, выпрямив спину так сильно, что я и сама невольно выпрямилась. Глаза его неотрывно смотрела на меня, отчего была немного неуютно.

— Сын, — сказал граф, не отрывая от меня глаз.

— Да, отец, — Иллиадар коротко мне улыбнулся. — Это Селена. Она, как ты видишь, из северных альваров. Селена, это мой отец — граф Тоберон Галахар. А это уважаемый глава города, который любезно позволил нам воспользоваться его гостеприимством. Кадма Сперхия.

Кажется, то, что я из альваров никого в этой комнате не удивило. Собственно, это вполне нормально, ведь они уже видели меня, пусть и без сознания. Насколько я поняла, моя внешность тут очень редка и бывает только у одного народа.

— Мне очень приятно, — тихо сказала я, чуть наклоняя голову. — Как мне обращаться к вам, граф?

— Можете звать меня милордом, — отозвался граф, нахмурившись.

Иллиадар недовольно сверкнул глазами в сторону отца, но промолчал.

— А меня зовите просто Кадма, моя дорогая, — встрял глава города.

— Не думаю, что это уместно, — тут же осадил его Иллиадар, явно сильно недовольный. — И воздержитесь от своих…

— Сын! — резко осадил Иллиадара граф. Я удивлённо переводила взгляд с одного мужчины на другого, пытаясь понять, что происходит.

— Но отец! Я не позволю обращаться к Селене столь неуважительно. Ведь она моя… — Иллиадар замолчал, глянув на меня встревожено.

— Кто? — спросил требовательно Тоберон. Мне показалось, он даже приподнялся немного.

— Невеста, — спустя минуту ответил страж, буквально впившись упрямым и горящим взглядом в отца. Любому было бы видно, что он будет стоять на своем решении до конца.

Я же, услышав это, разволновалась. Всё-таки так далеко мы не заглядывали. И мне было немного неприятно, что всё решили за меня. А с другой стороны с нашей небольшой проблемой другого выхода вроде как не было. Но мне бы хотелось, чтобы он хотя бы предложении сначала сделал, а не вот так, просто поставил перед фактом.

Вздохнула, на короткий миг прикрывая глаза. Собственно, перед фактом нас давно поставили, сама магия сделала это, так что быть невестой всё-таки лучше, чем просто батарейкой, спрятанной где-нибудь в подвале замка. Мне нужно быть благодарной судьбе, что в стражи мне достался, видимо, благородный человек.

Граф тут же посмотрел на меня. Не знаю, какие мысли бродили у него в голове, но спустя минуту, он коротко кивнул, явно не сильно обрадованный происходящим.

— Погорим после обеда, сын, — произнёс он и принялся за еду, больше не обращая на нас никакого внимания.

Иллиадар же, обернувшись ко мне, улыбнулся, явно пытаясь дать понять, что всё будет хорошо. Я тоже улыбнулась, правда вышло это несколько нервно. Всё мои силы уходили на то, чтобы держать себя в руках.

Мне попеременно хотелось то заплакать, то немедленно обнять Иллиадара, то уйти отсюда, то накричать на кого-нибудь. Ужасное состояние, особенно, когда не можешь сделать ничего из этого.

Всё наслоилось. Моё состояние, непривычное место, незнакомые люди, неожиданное предложение, от которого, кажется, невозможно отказаться. Я занервничала, желая поскорее оказаться в одиночестве или еще лучше с Иллиадаром наедине, чтобы хотя бы с одним разобраться.

Быстро проглотив то, что лежало у меня на тарелках, даже не поняв толком, что именно я ела, поглядела на стража выжидающе. Он в это время разговаривал с главой города, а тот в свою очередь постоянно поглядывал на меня. При этом я видела, как блестят его глаза, словно перед ним горка золотых монет или же еще что-то в этом же роде. Стало неуютно.

— Закончила? — спросил Иллиадар, заметив, что я сижу неподвижно.

Я кивнула, боясь, что голос может меня подвести. Напряжение не спадало, и я нервничала всё сильнее, понимая, что мне срочно нужно покинуть это место.

— Я провожу.

Иллиадар поднялся и обошёл стол, подавая мне руку. При этом я видела, как тревожно он вглядывается в меня, словно ощущает или видит моё состояние.

Подав руку, я прикусила губу. От прикосновения к стражу, меня опалило. Казалось, еще немного и я попросту вспыхну. Держать себя в руках становилось всё сложнее. Я едва понимала, что происходит вокруг меня. Все стали безразличны, кроме одного единственного человека, который держал меня за руку.

Голова закружилась. Я стиснула зубы, медленно выдыхая. В груди горело так, что дышать становилось всё сложнее. Мир вокруг подрагивал, словно состоял из какого-то желе.

С трудом подняв голову, я задержала дыхание. Весь мой мир сузился до голубых глаз, в которых, словно резонируя со мной, разгоралась жажда. С каждой секундой они становились всё темнее и глубже.

Откуда-то из глубины своего сознания, я наблюдала за всем происходящим, расстроено качая головой. Это безумие какое-то! Ничего подобного раньше я не ощущала. Это не любовь, не желание, не притяжение, это нечто совершенно иное. Настолько сильно, что сопротивляться этому нет никакой возможности.

Я никогда бы не хотела настолько сильно зависеть от другого человека. Пусть даже он будет защищать меня, но мне казалось, что я теряю себя в этом сумасшедшем желании.

Кажется, мы шли. Я точно не скажу, так как не помню точно. Вроде мы только что были в столовой, но в следующую минуту я уже ощущала, как горячи губы яростно целуют меня. От этого прикосновения я застонала, выгибаясь в сильных руках.

— Значит… — начала я, подставляя под поцелуи шею. Короткий укус должен был принести боль, но вместо этого по телу прокатилась жаркая волна удовольствия, — невеста?