Птицы (СИ)

— Того мальчишку вы тоже предупреждали? — пробурчал Финч и сразу же почувствовал, что, кажется, перегнул палку.
Но мадам Клара выглядела всего лишь грустной. Она не собиралась кричать на него или отчитывать.
— Напротив, — сказала она глухо. — Я пыталась быть строгой воспитательницей. Няней, которая следит за каждым шагом ребенка. Я не позволяла ему и на дюйм отступить от заданий, занятий, расписаний. Так, мне казалось, я уберегу его от ошибок, от непоправимых вещей, от разочарований, которые извратят его душу. А еще, — она презрительно поморщилась, — я ему втолковывала: «Ты не должен забывать о вежливости, почтительности, манерах»… Вежливость, вежливость, вежливость, будь она неладна. Я добилась своего — могу собой гордиться: воспитала вежливого, почтительного убийцу. И теперь я понимаю, что нужно было поступать по-другому. Не пытаться уберечь его от всего… Он был таким хорошим. Он был моей надеждой. Горечь очерствила его сердце. Утрата ожесточила его разум. Он не понимает, что делает, и пожалеет о своих поступках. Но будет слишком поздно.
— Вы пытались сделать так, чтобы не было слишком поздно? — спросил Финч. Арабелла просто слушала, не осмеливаясь встревать.
— И я совершила ошибку.
Финч не поверил ушам. На его памяти это был первый взрослый, который признался в том, что ошибся. 
— А теперь скажи мне, Финч из двенадцатой квартиры, — Няня поглядела на него строго-строго. — Зачем вы вообще за мной увязались?
— Мы… — Финч бросил неуверенный взгляд на Арабеллу в поисках поддержки, но та испуганно молчала. — Мы просто подумали, что вы слишком часто стали гулять с ребенком, и что это неспроста, вот и решили…
Он намеренно не сказал о Сергиусе Дрее, о Человеке в черном из «Пересмешника», более того, ему стоило неимоверных усилий не спросить ее о Гелленкопфе. Он прекрасно помнил, как отреагировали на это имя мистер Франки и Кора, и очень не хотел, чтобы мадам Клара отреагировала так же. Это значило бы одно: наутро он проснется, не помня ничего из сегодняшнего вечера.
— Ты мне лжешь? — спросила мадам Клара.
— Нет! — Финч сказал няне правду, но тут же приправил ее обманом: — Мы знаем, что в нашем доме пропадают люди. Мы просто не хотели, чтобы вы тоже пропали.
— О, за меня не беспокойся, — холодно сказала мадам Клара. — Я уже давно пропала.
— Как это? — спросил Финч.
— Тебе не кажется, что ты слишком часто спрашиваешь «как это?», — спросила мадам Клара. — Это, знаешь ли, утомляет. 
— Зато я не пытаюсь показывать то, что знаю все обо всем, как… как… — он запнулся.
— Как кто?
— Как взрослые!
Они снова замолчали, и какое-то время раздавались лишь скрип колес коляски да хруст снега под ногами.
— Что ты помнишь? — спросила мадам Клара. — О том вечере, когда мы с тобой вышли на прогулку?
— Не очень много, — признался мальчик. — Оно вспоминается по чуть-чуть.
— Да, воспоминания возвращаются иногда, — покивала она. — Но люди считают их обрывками сказочного сна или фантазиями. Ты помнишь наш разговор о них? О жителях города — таких, как мисс Кнауэ, мадам Воррта и прочие…
— Не совсем. — Финч, как мог, напряг память, но ничего не пожелало вспоминаться. — А что это за существа? 
— Это не-птицы, — сказала мадам Клара.
— Да, я понял, что это не птицы.
Мадам Клара резко остановила коляску и взглянула на Финча предельно выразительно.
— Не испытывай мое терпение, Финч из двенадцатой квартиры! — Ее маска хладнокровия пошла трещинами. — Даже ты не можешь быть настолько недалеким, чтобы слово в слово повторять свои же глупости! — Она так крепко сжала ручку коляски, что та даже скрипнула. — Хорошо! Все! Ты-таки добился своего, утомительный ребенок! Я знаю, что ты снова сунешь свой нос, куда не просят, и этот разговор снова состоится. И я просто не переживу еще раз слушать те же вопросы и выносить твои глупые комментарии.
— Вы заберете мои воспоминания? — испуганно спросил Финч, не понимая, почему она вдруг разозлилась.
— Наоборот. — Мадам Клара продолжила путь. — Я все сейчас расскажу, и только попробуй забыть! Ты меня понял?
 
— Да, мадам! — покорно согласился Финч. Он не верил: неужели ему сейчас все расскажут?! Арабелла также выглядела взволнованной и заинтригованной.
— Эти существа, как ты уже дважды понял, не люди, — сказала мадам Клара. — Они зовутся не-птицами и имеют кое-что общее как с птицами, так и с людьми. Живут они в этих краях очень давно и все это время они сохраняли свое инкогнито…
— А что такое…
— Она тебе потом объяснит, — раздраженно ответила мадам Клара, кивнув в сторону Арабеллы. — Итак. У не-птиц своя жизнь, мало как относящаяся к жизни людей. Свои дрязги, свои конфликты, и эти два мира, знакомый тебе, и тот, в котором живет твоя новая подруга мисс Кнауэ, почти никогда не соприкасаются. Не-птицы очень хорошо знают, чего стоит людское лицемерие, когда дело касается непохожести. Что тебя интересует?
— А как вы ходите по стенам домов? — спросил Финч. Он боялся поверить, что вот-вот узнает этот ошеломительный секрет! Неужели он узнает разгадку этого чуда?!
— Тебя именно это интересует? — Мадам Клара вздохнула. — Я разочарована. Но что ж, не-птицы обладают некоторыми способностями, которыми не обладает человек. Им приходится долго их осваивать, очень долго.
— Для этого и нужна школа Фогельтромм? — спросил мальчик. — Там учат ходить по стенам?
Мадам Клара кивнула, и он продолжил:
— А туда можно попасть, если ты, скажем, ну, не совсем не-птица? В смысле, совсем не не-птица?
Арабелла хихикнула, а мадам Клара тяжко вздохнула. И тут вдруг Финч понял кое-что. Его охватила дрожь.
— Мадам Клара, — начал он осторожно, — вы тоже? Не-птица?
Няня покачала головой.
— Не совсем. Это отдельная история, и ее я, уж прости, оставлю при себе. Теперь позволь уже мне поинтересоваться, и будь предельно честен, отвечая на мой вопрос: твой ответ покажет, верно ли я поступаю, не отбирая ваши воспоминания.
— Что за вопрос? — спросил Финч.
— Что вы испытываете по отношению к не-птицам? Когда видите их, когда они рядом? О чем вы думаете?
Финч пожал плечами. Это был очень странный вопрос. Это как если бы его спросили, что он думает о людях или о белках. Да, сперва не-птицы его испугали своим жутким видом, но сейчас… Он очень не хотел терять о них воспоминания. Это как потерять воспоминания о людях… или о белках.
— Они разные, — сказал Финч. — Как люди. Кора хорошая и добрая, мадам Воррта — очень строгая, а Рри… он…
— Сумасшедший, — закончила Арабелла, и это было первое, что она сказала в присутствии мадам Клары.
Няня поглядела на нее, и Арабелла испуганно вжала голову в плечи — кажется, она подумала, что та ее сейчас ударит.
— Как вас зовут, юная мисс? — спросила мадам Клара.
— Арабелла Джей, я живу в девятой квартире.
— Я очень рада, что ты не немая, Арабелла из девятой квартиры, — сказала мадам Клара. — Но как бы это ни было печально, ты права. Он сошел с ума. Или, вернее, его свели. Милый несчастный Рри. Все пытаются его обидеть, а он не может за себя постоять. Он так беззащитен.
— И вы ему помогаете? — спросила Арабелла, чуть расхрабрившись. — Вы его защищаете?
— По мере сил, — ответила няня. — Финч, будь любезен, открой для меня дверь.
Финч вдруг понял, что они подошли к дому, и огорчился. А еще подумал, как было бы чудесно отправиться назад и сделать еще один кружок по пустырю, ведь у него оставалось еще столько вопросов! Но у мадам Клары, видимо, было свое мнение на этот счет.
С невероятным разочарованием Финч открыл дверь дома и отошел в сторону, пропуская няню.
— Благодарю, — сказала она и наклонилась к детям. — Я прошу вас, держите все в тайне и соблюдайте осторожность, договорились? Помните о моих словах: хоть чуточку думайте о последствиях своих поступков. 
И она закатила коляску в дом. Дети вошли следом за ней и замерли на загудевшей тепло-решетке. Только сейчас они почувствовали, как замерзли и устали.