Птицы (СИ)
В своем тесном логове в башенке, он походил на ворону в гнезде. Развернуться там, и правда, было негде — на столе стояли: печатная машинка, телеграфный ключ и аппарат для приема сообщений, а также там разместились механизмы управления перископами. Создавалось впечатление, что мистер Доддж поселил там Перкинса за какую-то провинность.
Сам старший констебль с удобством сидел за большим дубовым столом, обитым темно-синим крепом. По левую руку от него (и подальше от арестованных) уютно горел камин, а по правую стояла тумба с радиофором. У стены за спиной полицейского примостился шкафчик картотеки, над которым висел план Горри. Возле карты кнопками были закреплены плакаты «Разыскивает полиция» с изображенными на них угрюмыми щетинистыми рожами. Рядом с ними соседствовали — Финч сперва даже не поверил своим глазам и кивнул Арабелле, указывая и ей тоже, — уже знакомые детям афиши. С них кокетливо улыбалась Фанни Розентодд.
Констебли будто бы забыли о присутствии детей. Перкинс доел суп и скрылся за газетой у себя наверху. А мистер Доддж догрыз мясо с кости жареной кроличьей ножки, вытер губы и пальцы салфеткой и подставил ухо под рог радиофора.
Оттуда раздавался заунывный, но вместе с тем несколько тревожный голос: «Метеорологическая станция в Бруберри передает, что ожидаемая снежная буря будет иметь весьма скверный характер. Согласно шкале Кейринга, это будет буря Третьего, а возможно даже, Второго порядка. Напоминаем, что снежная буря ожидается уже через три дня. Будьте готовы и следуйте установленным инструкциям!»
Финч наклонился к Арабелле:
— Что будем делать? — шепотом спросил он.
— Не знаю… — отчаянно ответила девочка. — Будет очень плохо, когда они все расскажут дяде Сергиусу.
Мистер Доддж бросил на них уничижительный взгляд.
— Не переговариваться! — громыхнул он и снова подставил ухо под медный рог радиофора.
Финч угрюмо отвел взгляд в сторону и уставился на план Горри, рассматривая на нем синие закорючки в виде полицейских шлемов, которыми были отмечены прочие «Фонари констебля».
«Неужели все полицейские здесь такие злобные, как этот Доддж? — подумал мальчик. — Как же выбраться? Что бы сделал мистер Кэттли?! Нет! Правильнее спросить: что он сделал?! Ведь он был в такой же ситуации: его схватили, но он сразу же освободился. Как же у него это вышло? Что он там говорил про обман?»
Незаметно даже для самого Финча, его взгляд переполз с плана Горри на плакаты о розыске. «Может, среди них есть Человек в черном? Нет… конечно, нет. Вряд ли полиция вообще знает о его существовании».
Постепенно его вниманием завладела неунывающая (но только на афишах) Фанни.
«Интересно, что бы она сделала, угоди она в такие неприятности, как мы с Арабеллой? Как бы она выпутывалась? Обманывала бы, как мистер Кэттли? Или вскружила бы голову констеблю? Да судя по всем этим афишам, мистер Доддж и так в полной ее власти — прямо как те джентльмены в паутине и…»
И вдруг мальчика словно озарило.
Финч выразительно поглядел на Арабеллу. Та покачала головой, не понимая. Он кивнул в сторону афиш на стене. Девочка по-прежнему не понимала. Финч нахмурился из-за ее недогадливости и решил действовать первым — а она поддержит, если все же снизойдет и догадается, мисс первая ученица класса!
— Сэр… — начал он осторожно. — Эти афиши с Фанни Розентодд…
Констебль поднял на него взгляд, под которым, мальчик был уверен, всех арестованных мгновенно настигал инфаркт. Но Финчу было не до инфарктов — ему нужно было выпутываться из передряги.
— Что?! — Казалось, мистер Доддж сейчас просто лопнет от нахлынувшей на него ярости. — Даже не смей называть ее прелестное имя своим грязным детским ртом!
— Я вовсе не хотел вас обидеть, сэр! — воскликнул Финч. — Просто интересно: вы что, поклонник мадам Розентодд?
— Поклонник? — презрительно поморщился мистер Доддж. — Да у меня собраны все афиши с ее выступлений, есть даже коллекция редких открыток. Я больше, чем поклонник! Но вы о таком даже думать не могите! Что дети понимают?!
Разговор привлек внимание Перкинса. Он выглянул из-за газеты.
Арабелла поняла, к чему клонит Финч. И мгновенно оценила потенциал его затеи.
— Как это «что понимают»? — деланно возмутилась она. — Мадам Розентодд наша подруга!
Констебли, не сговариваясь, рассмеялись.
— Что смешного? — оскорбился Финч.
Мистер Доддж откинулся на спинку кресла и сцепил кончики пальцев.
— Чтобы мадам Розентодд общалась с какими-то жалкими детьми! Ни-ни!
— Мы только сегодня с ней говорили! — заявил Финч.
— Правда? — лукаво поинтересовался Перкинс. — Тогда вы должны знать, какого цвета у нее сейчас волосы. Она часто меняет прическу в зависимости от сценического образа.
— Белые, как снег! — сообщил Финч. — И подвитые волнами.
Перкинс опустил газету и вопросительно глянул на мистера Додджа. Тот посмотрел на него и удивленно кивнул. После этого оба полицейских перевели недоуменные взгляды на детей.
— Она — наш добрый друг! — заявил Финч гордо.
— Очень близкий друг! — добавила Арабелла. — Она разрешает нам называть ее Фанни!
— И чем докажете? — На губах мистера Додджа появилась недобрая усмешка.
Арабелла кивнула на ящик для улик.
— Письмо, — сказала она. — Которое вы у меня забрали. Это от нее! Она мне написала! Можете прочитать его и убедиться.
Финч с ужасом поглядел на нее.
— Нет! — прошептал он. — Что ты делаешь?!
— Поверь мне, — так же шепотом ответила девочка. — Все будет хорошо.
— Ну что ж! — заявил мистер Доддж. — Пусть будет по-твоему. Только знаешь что? Если ты соврала, тебя ждут намного более серьезные неприятности, чем сейчас. Я не потерплю ложь представителю закона!
— Просто прочитайте уже письмо! — гневно воскликнул Финч.
Старший констебль ухмыльнулся, будто вел партию в «Трольридж», имея на руках все козырные карты, взял конверт из ящика и прочитал то, что было на нем написано:
— Адресовано Арабелле Джей, Горри, улиц Трум, дом номер семнадцать, квартира номер девять. — Он бросил взгляд на обратный адрес и нахмурился. — Отправлено из… кабаре «Пересмешник».
— Сэр! — взволнованно воскликнул констебль Перкинс. — Что в письме?! Читайте же!
— И сам знаю, Перкинс, — проворчал мистер Доддж, доставая из конверта сложенный листок. — И сам знаю. Итак! — Он развернул бумагу и принялся читать вслух:
«Дорогая Арабелла!
Пишу тебе, как и обещала. Надеюсь, письмо застанет тебя в здравии и хорошем настроении.
Твой Не-дядя отыскался довольно быстро. Он сидел за столиком у портьеры, слева от сцены. Заказал бокал “Идлен” — это очень плохой джин — и сигару “Хорр” — очень дешевый, отвратительный сорт. Ты была права, твой Не-дядя — не слишком хороший человек: очень грубый, наглый и плохо воспитанный. Постоянно приставал к девушкам-разносчицам сигар, что-то орал пианисту и разбил бокал. Мистеру Доди, управляющему, даже пришлось сделать ему замечание.
Судя по всему, у твоего Не-дяди была назначена встреча. И позже к нему присоединился незнакомец. Раньше ни я, ни девочки его не видели. Это был старик с короткими седыми бакенбардами — в цилиндре и черном пальто с воротником из вороньих перьев. При нем была трость с рукоятью в виде головы вороны. Этот человек показался мне намного хуже твоего Не-дяди — из тех, кому лучше не переходить дорогу. К сожалению, таких людей нередко заносит в кабаре, поэтому я знаю, о чем говорю. Очень мрачный и пугающий тип. Как гробовщик на дне рождения.
Они с твоим Не-дядей о чем-то говорили, незнакомец что-то от него требовал, кажется, угрожал. Я пыталась послушать, подошла поближе и разобрала, что речь шла о какой-то женщине. Мне ее фамилия ничего не сказала, может, тебе она как-то поможет. Мадам Шпигельрабераух. Я сразу записала это имя, чтобы не забыть…
Они поговорили, и незнакомец ушел. Наш вышибала мистер Боргало сказал, что видел, как тот сел в черный “фроббин” и уехал на нем в сторону Шелли. Твой Не-дядя задержался еще ненадолго. Докурил сигару и был таков. Он очень нервничал и даже был испуган.