Птицы (СИ)

После возвращения в Горри они с Арабеллой разделились, и девочка сразу пошла домой — дожидаться письма от мадам Розентодд. Финч же отправился в буквальном смысле в неизвестность — на поиски того, без чего их план не мог состояться.
И все же трофей, который он сжимал в руке, а именно увесистый сверток, служил доказательством, что все было не зря. 
На улице Трум, от самой улицы-трубы в одном ее конце и до «Дома-со-злой-собакой» у моста в Гротвей в другом конце, горели лишь несколько фонарей, да и те довольно далеко друг от друга. Они походили на висящие в воздухе брызги света, которые выхватывали из темноты какие-то небольшие отдельные фрагменты вечера.
В будочке на станции мистера Перри светились окна: старик, должно быть, сейчас готовил ужин. В некотором отдалении располагался «Фонарь констебля»; к нему вела дорожка из развешанных на проволоке фонариков. Зажигал их всегда мистер Перкинс, младший констебль, в то время как мистер Доддж, его старший коллега, считал это дело ниже своего достоинства, предпочитая сидеть в тепле и указывать помощнику, как правильно зажигать фонари через рупор вещателя. Одинокий фонарь на кованой опоре висел и над входом дома № 17; в рыжих прямоугольниках окон колыхались темные силуэты жильцов…
Финч уже был неподалеку от своего дома, когда входная дверь открылась, и из нее вышла женщина. Свет фонаря вырвал из темноты зеленое пальто с лисьей оторочкой и шляпку с загнутыми полями. 
«Миссис Чаттни из шестой квартиры! — пронеслось в голове. — Интересно, куда это она направляется?!»
Ближе к вечеру в доме всегда начиналось все самое интересное: жильцы бродили по подъезду, громыхали дверьми, разъезжали на лифте, переругивались друг с другом и с миссис Поуп — можно было много чего унюхать и подслушать. То, что миссис Чаттни решила пропустить все это, показалось Финчу очень подозрительным…
Соседка поравнялась с ним. Уголки ее губ тронула едва заметная улыбка.
— Добрый вечер, миссис Чаттни, — поздоровался Финч.
— Добрый вечер, Финч, — кивнула соседка. — Как поживает дедушка? 
Финч мог бы поклясться, что сказала она это как-то слишком уж многозначительно. Не просто «Как поживает дедушка? Как его здоровье и что он думает о последних новостях?», а «Как поживает дедушка? Хотя о чем это я, ведь мы оба прекрасно знаем, что он исчез, возможно, похищен, а возможно, и убит и больше никак и нигде не поживает».
Мрачные подозрения Финча подкрепило то, что она не стала дожидаться ответа, а просто прошла мимо.
Мальчик с трудом остановил себя, чтобы не броситься следом с расспросами. Да и что бы она ему ответила? Если миссис Чаттни в сговоре с Человеком в черном, он, Финч, только выдаст, что подозревает ее. Нет, нужно как следует все продумать и посоветоваться с Арабеллой. Может, вместе они найдут способ, как вывести соседку на чистую воду. 
Финч направился к дому. 
Он был уже на пороге и даже взялся за дверную ручку, когда та повернулась. В следующий миг дверь распахнулась, и на Финча налетела Арабелла в своей рыжей шапке, завязанной под подбородком.
— Финч! — радостно выдохнула девочка и махнула перед его носом конвертом. — Она написала! Фанни! Написала мне! Ты не поверишь, что в письме!
— А что ты здесь делаешь? — спросил Финч.
— Как «что»? — удивилась Арабелла. — Слежу за миссис Чаттни, конечно! Она вела себя очень странно. И я решила пойти за ней. Я подумала, что она…
— Идет на встречу с Человеком в черном? — закончил Финч.
Арабелла лихорадочно закивала, и мальчик испугался, что у нее сейчас отвалится голова. 
— Куда она пошла? — спросила девочка.
— В конец улицы.
— Идем за ней?
— Конечно.
И они побрели следом за миссис Чаттни. Та, не оборачиваясь, шла по тротуару, спрятав руки в карманах пальто. Глядя на нее, Финч со все возрастающей тревогой думал о том, что не представляет, что делать, если она приведет их к Человеку в черном. А еще он очень устал, замерз и проголодался. Что касается Арабеллы, то ей все это, казалось, было лишь в радость. «Очередное приключение». Она, небось, уже поужинала и даже уроки сделала. 
 
— Кстати, ты нашел? — спросила Арабелла, когда они остановились, наблюдая за тем, как миссис Чаттни перешла улицу и направилась к домам № 21, 22 и 23, стоявшим со стороны пустыря.
Финч продемонстрировал ей сверток.
— Это же замечательно! — еще больше обрадовалась Арабелла. — А я мимоходом намекнула миссис Поуп, что слышала шуршание и царапание на лестнице. Ой, как она взбеленилась…
— Наш план работает, — кивнул Финч. — Куда же она идет?
Это уже относилось к миссис Чаттни. Соседка нырнула в проход между двумя домами, преодолела его насквозь и, оказавшись возле путей, двинулась вдоль них обратно, в начало улицы.
— Не знаю, — сказала Арабелла. — Она целый час торчала у окошка миссис Поуп — делилась с ней рецептами приготовления супа из ворон, несмотря на то, что все в доме знают: у нее аллергия на супы. А потом отправилась на шестой этаж и долго топталась там у дверей мистера Франки. Притом, что она его просто терпеть не может. А затем по лестнице спустилась на свой этаж. И там уже вызвала лифт.
— Да, все это очень странно, — согласился Финч. — Миссис Чаттни всегда была подозрительной, но после того, что мы узнали у мистера Джоди… Как думаешь, что ее связывает с Человеком в черном?
Арабелла закусила губу.
— М-м-м… Наверное, она шпионит для него. 
— Это понятно. Но за кем? За мистером Франки?
— Не знаю, может, они хотят еще кого-то похитить?! — Девочка замолчала, испуганная собственными словами. — И это еще не все. В письме Фанни написала, что…
— Постой! — Финч вдруг замер и нахмурился.
Миссис Чаттни обошла трамвайную станцию мистера Перри и двинулась прямиком к «Фонарю констебля».
— Что она задумала? Она идет к мистеру Додджу?
Соседка, впрочем, у домика не остановилась и скрылась за ним.
Дети бросились бежать и вскоре оказались у небольшого одноэтажного строения из синего кирпича с темно-синей черепицей.
На самом деле «Фонарь констебля» был не совсем одноэтажным — над крышей возвышалось что-то вроде башенки наблюдательного поста, из которой торчал дымоход, там же поблескивали линзы в трубах перископа. На шпиле вертелся анемометр, над ним, поскрипывая, слегка поворачивалась кованая стрела флюгера.
Из иллюминаторов «Фонаря констебля» лился рыжий свет. Изнутри раздавался бас мистера Додджа, спорящего с диктором радиофора. 
Дети, пригибаясь, чтоб их не заметили из окон, на цыпочках двинулись вдоль стены и зашли за угол.
Соседки нигде не было. 
— Куда она делась? — прошептал Финч.
Миссис Чаттни как будто превратилась в снег. Финч невольно вспомнил про тех странных носатых существ: Рри из-под моста и толстяка на скамейке. Он испуганно поежился: неужели соседка тоже…
Додумать он не успел. За спиной вдруг хрустнул снег под чьими-то ногами, и кто-то грубо схватил Финча и Арабеллу за руки. 
— Попались!
Миссис Чаттни и не думала превращаться в снег, она просто обошла «Фонарь констебля» вокруг и незаметно подкралась к Финчу и Арабелле. Стало очевидно, что она с самого начала знала о слежке и просто заманивала их в ловушку.
— Шпионите, маленькие проныры?! — зашипела миссис Чаттни. Соседка больше не выглядела добродушной и приторно вежливой, какой всегда казалась. С нее будто слезла маска, обнажив злобную, преисполненную яда и коварства женщину. — Очень зря!
— Пустите! — завопил Финч. — Пустите!
— Нет уж! Я вас не отпущу!
Соседка потащила детей к двери. Финч понял, что она хочет сделать, и похолодел от ужаса.
«Только не мистер Доддж! — пронеслось в голове. — Только не мистер Доддж!»
Арабелла тоже все поняла:
— Мы больше не будем! — взмолилась она. — Честно-честно!
Дверь «Фонаря констебля» распахнулась, и на пороге появился огромный человек в темно-синем мундире и шлеме с кокардой. Широкое бульдожье лицо полицейского багровело, в глубоко посаженных глазах поселился недобрый блеск, а черные бакенбарды, плавно переходившие в пышные усы, стояли дыбом.