Птицы (СИ)

Бывший консьерж потирал руки в своих дырявых митенках, он в предвкушении склонился над бочкой и даже стал пускать слюни. Те закапали в огонь и зашипели.
Арабелла явно посчитала, что не стоит дольше тянуть, и перешла к делу:
— Мистер Джоди, вы случайно не видели поблизости такой большой красивый экипаж? Ну, из дорогих. Черный, двухэтажный, с пятью колесами и крышей-гармошкой.
Бродяга задумчиво пригладил бакенбарды.
— Гм… «Фроббин», да видал… — кивнул он, и дети радостно переглянулись. — Сюда такой транспорт редко заезжает. Здоровенный, с фонарями и воронеными спицами в колесах. Стеклышки все помытые, борта лакированные и полированные, шторки на окнах, да паровая машина почти не гудит. Красавец-экипаж…
— А когда вы видели его в последний раз?
— Когда-когда? — наморщил лоб мистер Джоди, вспоминая. — Вчера.
— Вчера?! — поразился мальчик. — Когда именно?
— В обед, Генри. Помню, еще часы в Горри отбили полдень. Он проехал мимо, я как раз собирался выбраться прошвырнуться к «Фривольной Фре» — там иногда наливают старикам. 
— И куда поехал этот «фроббин»? — спросила девочка.
— Да проехал через трубу и остановился у тумбы афишной. Высадил пассажира и дальше покатил. А пассажир бывший по Трум пошаляпил.
— Пассажир? — Арабелла даже закусила губу от волнения. — Вы разглядели его, мистер Джоди?
— Да что там разглядывать, Мэдди? Я знаю этого пассажира. Тетка из этих мест. В старом зеленом пальто и шляпке. У нее еще облезлая лиса на воротнике.
— Миссис Чаттни?! — хором воскликнули дети.
Мистер Джоди презрительно сплюнул в бочку — прямо на сосиски.
— Да, которая якшается с фликом нашим, провались он пропадом, — сказал он.
— Но почему она приехала в «фроббине»? — недоуменно проговорил Финч.
— А мне-то почем знать? — Бывший консьерж ткнул палкой в решетку, подцепил ту за край и потянул, вытаскивая блюдо дня наружу. — Мое дело маленькое: выглядывай синемундирных и ищи, где смочить старое горло, чтоб не заржавело в конец. Верно, Бобби? — Добродушно ткнул он локтем автоматона.
Мистер Джоди достал из кармана нож и принялся делить сосиски. Он все сбивался со счета, и Арабелла вызвалась ему помочь: она просто не выносила чужие мучения, связанные с исчислением. 
Пока она делила сосиски, кое-что привлекло внимание Финча. Он краем глаза заметил подозрительное шевеление у самого края моста. Там, в снегу, ковырялся один из бродяг — почему-то он не подошел к бочке и не стоял сейчас, потирая от голода и жадности руки, ожидая своей порции, как прочие. Этот тип, в рваном пальто и кое-как намотанном вокруг шеи полосатом черно-белом шарфе, что-то вырывал из-под снега и тут же отправлял найденное себе в рот. В свой кривой и изорванный, как прореха в мешке, рот. У бродяги была белая кожа, а еще — огромный вислый нос и черные глаза.
Финч замер. Он не верил своим глазам. Неужели снова?! Неужели он снова видит такое же существо, как то, что сидело на скамейке у школы? Это значит, что ему тогда не примерещилось? Или ему мерещится сейчас?
— Ты тоже его видишь? — Финч повернулся к Арабелле.
— Кого? — спросила девочка.
Финч поглядел туда, где только что был незнакомец, но тот исчез — то ли скрылся за краем моста, то ли превратился в снег. 
— Кого? — поддержал мистер Джоди. — Кто там еще пришел? Флик заявился на запах сосиски? Не станем делить наш обед с синемундирными! Нет уж, не станем!
— Там было… был… — Финч замолчал, не зная, как описать. — Тип в пальто и полосатом шарфе. С белой кожей, большим носом и черными глазами.
— А! — хлопнул себя по боку мистер Джоди, мгновенно успокоившись. — Это Рри. Он чокнутый. А еще у него какая-то странная болезнь… Лихорадка какая-то, да… Вот и распух у него нос. 
— Лихорадка? — с сомнением спросил Финч.
— Она самая, — подтвердил мистер Джоди. — Он из этих… как их… А! — он вспомнил: — Отсталый. 
Финч вздрогнул.
— Как это? — спросил он.
— Ну, он боится очень всех. И от людей шарахается. А еще он очень плохо говорит — прям, как маленький ребенок. Он вообще как маленький ребенок, только в большом теле.
 
— И давно он здесь?
— Да где-то с полгода, — сообщил мистер Джоди, жуя раскаленный кусок сосиски. — Может, меньше… Пришел однажды ночью. Наши стали его бить — вы же видели его рожу! — но я сказал: «Негоже так обращаться с теми, кого и так жизнь побила». А он еще… ну совсем… неразумный. Такого вообще обижать нельзя, не по-людски это. Беззащитный, как младенец.
— Пойдем, — глухо сказала Арабелла. — Нам пора.
— Уже? — удивился Финч.
— Мы же выяснили все, что хотели, так? Идем.
Все жизнерадостное настроение Арабеллы куда-то исчезло, как будто внезапно что-то случилось. Мальчику показалось, что ее как-то огорчил разговор об этом Рри в полосатом шарфе.
Финч и Арабелла попрощались с мистером Джоди и направились обратно, к выходу из-под моста…
…Вдалеке проехал трамвай. Прогудел, расталкивая в стороны успевший осесть на путях снег. Дым из его трубы вился спиралью и напоминал след от расписывания чернильной ручки на бумаге. Иллюминаторы трамвая уютно светились, в них проглядывали чьи-то лица. 
Финч посмотрел на Арабеллу. Та глядела себе под ноги и с момента, как они покинули мост Трекклби, не проронила ни слова.
— Расскажи, — потребовал Финч.
Она вздрогнула и удивленно на него взглянула. 
— Ты что, читаешь мысли? — спросила девочка. — Я как раз думала, рассказать тебе, или нет.
— Иногда читаю, — улыбнулся Финч. — От скуки. Когда совсем нечем заняться.
— Ври больше! — улыбка появилась и на губах Арабеллы.
— Я не вру! — заверил ее Финч. — Я ведь не мистер Блувин из четвертой квартиры!
И они рассмеялись.
Финч начал первым. Он подумал, что если подведет Арабеллу к признанию в том, что ее гложет, ей будет легче рассказать.
— Это из-за того отсталого Рри? — спросил он.
Арабелла тут же поникла.
— Да, — сказала она. — Я его боюсь.
— Боишься? Но почему?
— Мне кажется… — она почему-то перешла на шепот. — Кажется, что он следит за мной.
Финч машинально обернулся. На улице, кроме них, никого не было. Лишь бродячая собака перебежала мостовую и скрылась где-то на пустыре.
— Не сейчас, — уточнила Арабелла, — а вообще. Этот тип в полосатом шарфе… Я вижу его временами. Он стоит на пустыре и глядит на наш дом. Просто стоит в снегу и ничего не делает. А когда меня отправляют в лавку, он идет следом за мной по улице. А еще я пару раз я видела, как он прятался за будкой мистера Перри на станции, когда я ждала трамвай.
— И что ему от тебя нужно?
— Я не знаю.
У Финча не было ни одной идеи, как успокоить Арабеллу. Ему и самому стало жутко, когда он представил себе этого Рри, глядящего в окна.
— Я тоже хочу тебе кое-что рассказать… — тихо пробубнил он. — Только обещай, что не будешь смеяться.
— Обещаю. — Девочка клятвенно скрестила пальцы. — Только если это не будет глупо или смешно.
— Так не честно! — нахмурился Финч. — Ладно. В общем, я не думаю, что этот Рри чем-то болен. Мне кажется, у него нет никакой лихорадки. Просто он… такой. 
— Что?
— Я уже видел такого же… такое же… — мальчик не знал, как назвать незнакомца. При том, что ему отчаянно казалось, будто он откуда-то знает, как эти существа называются. — Позавчера, когда я шел из школы, я видел такое же… существо, как и этот Рри. Носатое, с черными глазами и белой кожей. Только оно было очень толстым и голым.
— Голым? — удивилась девочка. — Ему что, не было холодно?
— Видимо, нет.
— И что оно делало? — спросила Арабелла.
— Просто сидело на скамейке и пялилось. А потом исчезло.
— Куда исчезло?
— Мне показалось… — Финч смутился: сейчас она точно рассмеется. — Мне показалось, что оно превратилось в снег.
Но Арабелла и не думала смеяться. 
— Этот Рри тоже исчезает неизвестно куда, — призналась она. — Один раз я долго смотрела на него в окно. Но в какой-то миг я моргнула, а его больше там не было. Пустырь. И снег. И все.