Птицы (СИ)

Финч не думал о том, как опасно злить этого «доктора». Он сам был невероятно зол и решил, что с него хватит прикидываться вежливым и обходительным. Особенно со всякими коварными убийцами.
Но доктор Нокт не выглядел хоть чуточку оскорбленным словами мальчишки. Скорее, слегка заинтригованным. И тем не менее он вернулся к своим процедурам. Выдавил еще пару капель красной жидкости, после чего убрал пипетку и заткнул склянку пробкой. Затем он достал из саквояжа очередной флакон и марлевый тампон и принялся растирать пахнущей металлом бесцветной жидкостью щеки девочки, ее шею и ключицы. 
— Если бы я не был доктором, — сказал тем временем доктор Нокт, — то откуда бы у меня взялось столько… полезных вещей?
— Не знаю, — ответил Финч с вызовом. — Украли где-то?
— Какой озлобленный мальчик, — с улыбкой проворчал доктор. — К сожалению, у меня нет лекарства от озлобленности.
— Тогда, может, у вас есть лекарство от вранья? Я все прекрасно знаю. Вы не случайно здесь оказались прямо перед бурей. Вы специально сюда заявились. И я знаю, зачем вы пришли.
— Неужели? — по-прежнему беспечно и беззаботно спросил доктор. — Ну тогда, — он поднял резкий взгляд на мальчика, и в его глазах впервые промелькнула угроза: — тебе стоит задуматься, следует ли вести себя столь вызывающе с человеком, в чьих руках жизнь твоей подруги.
Это было намного очевиднее прямого признания. Финч понял, что перегнул палку. Он испугался. Не за себя — за Арабеллу.
— Я знаю, что вы пришли не за ней, — проговорил он дрожащим голосом. Доктор глядел на него выжидающе, с недоброй улыбкой, и мальчик продолжил: — Что вы хотите от меня?
— Чтобы ты держал рот на замке, — негромко сказал доктор. — Твои детские… — он сделал выразительную паузу, — домыслы взрослых совершенно не волнуют. Мы друг друга поняли?
— Д-да, — сбивчиво ответил Финч.
— Я на всякий случай уточню: ты меня понял, Финч?
Мальчик уже собирался было снова утвердительно ответить, но тут рядом внезапно появился констебль Перкинс с ворохом пледов в руках.
— Что ты должен понять, Финч? — спросил он.
Доктор поспешил пояснить, пока мальчишка не сглупил и что-то не ляпнул:
— Я тут объяснял вашему Финчу, как именно ему следует заботиться о мисс Джей, — солгал он.
Констебль жалостливо поглядел на девочку и передал доктору пледы:
— Она поправится?
— Разумеется, — доктор кивнул и принялся умело заворачивать Арабеллу в пледы, отчего она напомнила Финчу луковицу наоборот. — Нужно провести еще парочку кое-каких процедур, и можно будет отнести ее домой. Мисс Джей нужно согреться и отдохнуть как следует. Я растер ее конечности теплой водой и дал ей «Согревин Блумнехта». Но на деле она была не так плоха, как это выглядело, когда дети вернулись. Хоть она и замерзла, но что-то все же не давало ей окоченеть. И я никак не могу понять, что…
— И вы объясняли Финчу, как ей помочь?
— Так и есть, — кивнул доктор Нокт. — Нужно завернуть ее еще в несколько пледов и одеял и дать ей теплый сладкий чай: лучше всего еловый, но в принципе сгодится, какой есть.
— А почему она не приходит в себя? — спросил констебль.
— Я дал ей снотворное, — сказал доктор. — Пусть немного отдохнет. Попасть в бурю — это слишком сильное испытание и потрясение для ребенка. Я оказался возле вашего дома на полчаса раньше, да и то меня потрепало как следует. Что касается второго больного, — он поглядел на мальчика, — то он наотрез отказывается лечиться.
— Никакой я не больной, — пробурчал Финч.
— Да, его характер — та еще заноза, — согласился полицейский. — Доктор, вы не будете против, если мы с Финчем отойдем ненадолго?
— Разумеется, — кивнул доктор Нокт. — Мальчик, как ни странно, выглядит так, словно пробыл в метели всего на пару минут, и быстро пришел в себя. Ну а мне еще нужно проверить температуру мисс Джей.
Констебль поманил Финча за собой, и они подошли к лифту. Стул мистера Поупа пустовал — видимо, лифтер сейчас кого-то доставлял наверх. Стрелка над решеткой указывала на цифру «5».
Констебль хмурился, и Финч понял, что сейчас начнется допрос. Так и произошло.
 
— Миссис Поуп сказала, — начал мистер Перкинс, — что вы и мисс Джей в последнее время часто ходите куда-то одни, надолго и даже в весьма позднее время.
Финч молчал и глядел в пол. Констебль продолжал:
— К тому же вот это, — он кивнул на бессознательную Арабеллу. — Я ведь прекрасно понял, что никакого печенья нет. Что это код. А коды применяются только в случае различных тайных авантюр. И уж точно не имеют отношения к походам в кондитерские лавки. Куда вы ходили на самом деле? Куда эта женщина вас посылала?
Финч испуганно поглядел в потолок, словно ожидая увидеть пару растущих из него ушей. Он даже подумал на мгновение, что, может, лучше признаться во всем. Но тут же вспомнил, что в таком случае миссис Чаттни мгновенно доложит констеблю об их проделках. А констебль, как помнится, уже обещал арестовать его в случае, если он станет нарушать правила.
— Мы ходили за печеньем, сэр, — сказал Финч.
Мистер Перкинс пристально поглядел на него и осуждающе покачал головой. Видимо, он понял, что ничего иного не добьется. Но расспросы не прекратил: 
— Миссис Поуп сказала, что ты ходил куда-то с мадам Шпигельрабераух ночью. Куда именно?
— Просто сопровождал ее на прогулку с ребенком. 
— Ночью?
— Она всегда гуляет ночью. Ну… раньше гуляла только ночью. 
— Почему?
— Ей так нравится? — предположил Финч.
«Вот ведь пристал! — с досадой подумал мальчик. — Ну, хочется племяннице королевы не-птиц прогуливаться ночью, и что с того?!»
— И где же вы гуляли, позволь узнать?
— На бульваре, — машинально ответил Финч.
— На каком?
— Бульвар Разбитое Сердце. Это в Гротвей.
— Да, я знаю, — кивнул констебль. — И вы были только вдвоем?
— Нет, — ответил Финч. 
Констебль заметно напрягся. Его глаза удивленно и, мальчику даже показалось, взволнованно расширились.
— Кто еще с вами был?
— Младенец, — хмуро ответил Финч.
— А, ну да. — Констебль кивнул. Вероятно, он ожидал услышать что-то об убийцах и заговорщиках.
— Сэр! — негромко позвал доктор. — Вы можете забрать девочку. 
Констебль поглядел на стрелку над лифтом.
— Да, как только… — начал он, но увидел, что стрелка качнулась и поползла вниз. — Пойдем, Финч.
Они подошли к креслу. Констебль аккуратно поднял на руки завернутую в пледы Арабеллу и направился к лифту. Мальчик взял пальто подруги и, бросив тревожный взгляд на отчего-то усмехающегося доктора, поспешил за полицейским.
Кабинка как раз с лязгом опустилась. Лифтер отворил дверцу и отодвинул решетку. 
— Мистер Поуп, нам на… — Констебль поглядел на Финча, ожидая подсказки:
— Четвертый, — сказал Финч. 
— Да, на четвертый этаж.
— Как скажете, сэр, — промямлил лифтер.
Мистер Поуп был явно недоволен тем, что ему снова нужно отправляться в свое «невероятно долгое путешествие по этажам», но препираться и ворчать не посмел — представители закона вызывали в нем почти детскую робость.
Оказавшись на четвертом этаже, Финч первым вышел из лифта и направился прямиком к квартире № 9. Констебль с девочкой на руках последовал за ним.
— Мне вас ждать, сэр? — тоскливым голосом спросил лифтер.
— Да, будьте любезны, мистер Поуп.
Финч извлек из кармана пальто Арабеллы ключ от ее двери. Отпер.
Констебль занес девочку в прихожую. В гостиной горел свет. За столом, по-прежнему уткнувшись лицом в тарелку, спал Сергиус Дрей. Финч облегченно вздохнул — ну, хоть что-то сегодня прошло, как надо.
— Кто это? — спросил мистер Перкинс. — Отец девочки?
— Нет, — ответил Финч. — Ее дядя. Мистер Дрей. Я вам о нем говорил…
— Ах да. Разбуди его.
Финч подошел к мистеру Дрею, склонился к нему и незаметно подложил отмычки в карман его брюк. 
— Мистер Дрей! — позвал Финч и прикоснулся к локтю мнимого дяди Арабеллы. — Мистер Дрей, проснитесь!