Птицы (СИ)

Также в папке лежало несколько фотокарточек. На них мало, что можно было разобрать — лишь какие-то темные фигуры с расплывающимися засвеченными вспышкой лицами.
— Ничего не видно… — прошептала Жули́, перебирая фотокарточки. — Слишком темно…
— Вообще-то, у нас не очень много времени, чтобы все рассматривать, — напомнил Жуль. — Она может вернуться в любую минуту, а нам еще нужно найти то, за чем мы пришли.
Жулик закрыл папку.
— Нужно взять ее с собой, — сказала Жули́.
— Мы не можем, — ответил Жуль. — Она не должна знать, что мы здесь были, помнишь?
— Помню, — буркнула Жули́, оглядевшись по сторонам. И тут же будто бы забыла о странном содержимом таинственной папки. — Ух ты!
У занавешенного окна гостиной стояла какая-то оптическая система на треноге: толстая бронзовая труба, под ней еще труба — чуть тоньше, линзы, окуляры, множество винтов и рычагов; к нижней трубе была подведена горелка с фитилем.
— А это еще что такое? — удивился Жуль.
— Телескоп? — предположила Жули́.
— Зачем ей телескоп? Чтобы наблюдать за всеми?
— Возможно… Давай проверим, куда он направлен… 
Жули́ отодвинула штору на окне и прильнула к окуляру главной трубы.
— Видишь что-то? — взволнованно поинтересовался Жуль.
— Только снег. Эта штука не просвечивает через него. А что если…
Не успел Жуль ничего сказать или сделать, как Жули́ опрометью ринулась на кухню. Вернулась она с коробком спичек.
— Свет! — возмущенно воскликнул Жуль. — А вдруг заметят!
— Придется рискнуть, — сказала Жули́ и чиркнула спичкой. После чего поднесла огонек к фитилю, и горелка зажглась. В тот же миг из нижней трубы вырвался тонкий рыжий луч. Он прошил окно, вонзившись в метель, как спица.
Жули́ снова глянула в окуляр. Луч прореживал снег и будто бы создавал тоннель, через который хоть и с трудом, но все же возможно было что-то различить.
— Ты видишь?
— Да… я…
— Что там? — нетерпеливо перетаптываясь рядом, спросил Жуль. 
— Какой-то чердак. Я не знаю… Круглое окно, за ним темно. Кажется, это Гротвей.
— Гротвей? Зачем ей следить за каким-то окном в Гротвей?
— А мне откуда знать? Это же не мой телескоп.
— Все верно! — раздался голос за спиной. — Это мой телескоп!
Жулики обернулись и испуганно замерли.
В прихожей стояла Жужанна Чаттни, собственной персоной.
На лицах обоих жуликов застыло одинаковое выражение: «Что она здесь делает?! Ее ведь не должно быть дома!»
— Полагаю, вы сейчас гадаете, почему я не на какой-то встрече, которую вы для меня так хитроумно организовали? — с коварной усмешкой поинтересовалась миссис Чаттни.
Жулики машинально закивали, соглашаясь.
— Конечно, я поняла, что записка поддельная, — сообщила хозяйка квартиры. — С первого взгляда. Плохие из вас жулики!
— Нет, мы хорошие! — воскликнула Жули́.
— Хорошие жулики! — уточнил Жуль.
Но миссис Чаттни больше не была намерена слушать глупости от двух воришек, проникших в ее квартиру. Она угрожающе шагнула к ним.
— Ну что ж. Боюсь, я сегодня не ждала гостей, — сказала она таким тоном, будто сообщала, что все незваные гости уже могут брать номерки и выстраиваться в очередь, ожидая, когда им перережут глотку и отправят на дно сундука.
— Стойте! — воскликнула Жули́.
— И не подумаю! — Миссис Чаттни походила на ту самую лисицу, которая лежала на ее плечах. Она двигалась бесшумно и плавно и напоминала опасного дикого зверя. Ее кулаки были сжаты. Брови нахмурены. В глазах блестела сталь. 
— Мы вооружены! — заявил Жуль. — Вы нам ничего не сделаете!
— Ну да! — неприятно усмехнулась миссис Чаттни.
Жуль достал из кармана револьвер и ткнул им в миссис Чаттни. Та замерла в паре шагов от жулика и мгновенно переменилась в лице. Ее глаза расширились от удивления. 
И тут она сделала кое-что неожиданное. Она рассмеялась. Громко и искренне. 
Жулики неуверенно переглянулись. Не такой они ожидали реакции.
— Что смешного?! — спросил Жуль.
— Да! Здесь нет ничего смешного! — добавила Жули́.
Но миссис Чаттни считала иначе. От смеха у нее даже слезы выступили на глазах.
 
— Вот уж нет! — хохотала она. — Это очень смешно! Ко мне забрались двое воришек и угрожают мне игрушечным револьвером!
— Ничего он не игрушечный! — возмутился Жуль.
— Да, он самый настоящий! — оскорбилась Жули́.
Миссис Чаттни покачала головой:
— У моего сына, когда он был маленьким, был такой же. Их делают на фабрике игрушек «Либлен». Крошечные револьверчики, чтобы мальчишки могли играть в жуликов и констеблей. Их даже издали нельзя принять за настоящие.
Жулики снова переглянулись. Они не хотели в это верить. Как же так?! И тут Жуль вспомнил, как добыл револьвер, и все встало на свои места. Мистер Хэмм дал ему игрушку?!
Смех миссис Чаттни внезапно прервался. Она прыгнула и стремительно выхватила револьвер из руки Жуля. Тот не успел даже просто понять, что произошло, не то что как-то отреагировать.
Женщина отступила на шаг. Сжав револьвер в руке, нацелила его на жулика. Больше она не выглядела веселой.
— Он все равно игрушечный! — воскликнула Жули́.
— А вот и нет, — ехидно заметила миссис Чаттни. — Это настоящий револьвер. «Деклан», тридцать восьмой калибр. Хорош для темных переулков и заброшенных чердаков.
— Она меня обманула! — обиженно воскликнул Жуль, бросив отчаянный взгляд на компаньонку.
— Так нечестно! — поддержала Жули́.
Жулики чувствовали себя донельзя глупо. Эта хитрая женщина обвела их вокруг пальца, завладела их оружием, и теперь они в полной ее власти!
Миссис Чаттни выглядела невероятно довольной собой.
— Ну а теперь, если не хотите схлопотать пулю из этой крошечной милашки, — сказала она, — вы быстро сядете вон туда. — Она ткнула револьвером в сторону дивана.
Жулики послушались. Они угрюмо пересекли гостиную и опустились на диван.
Не выпуская их из виду, миссис Чаттни взяла стул и поставила его напротив. Затем уселась на него и закинула ногу на ногу. Держа револьвер в одной руке, другой она ловко достала из кармана пальто портсигар, извлекла оттуда папиретку, быстро воткнула ее в мундштук, а мундштук стиснула губами. После чего подожгла папиретку и закурила.
Хозяйка квартиры № 6 презрительно поглядела на жуликов.
— Выкладывайте, что вы здесь делаете! — потребовала она. — Что вы хотели стащить, гадкие воришки?
— Ничего мы не хотели стащить! 
— Не стоит мне лгать, — угрожающе качнула револьвером миссис Чаттни. — И снимите уже ваши глупые маски! 
— Ничего они не глупые! Такие маски носят все жулики! — обиженно воскликнул Жуль.
— Такие маски носят, чтобы не быть узнанными, — надменно сообщила миссис Чаттни. — А я вас прекрасно знаю. Если только парочка нахальных карликов или обученных цирковых обезьян не решились залезть ко мне в квартиру, то, уверяю вас, этот маскарад совершенно неуместен. Я права, мисс Джей? Что скажете, мистер Финч? 
Дети нехотя сняли маски. Им было невероятно обидно, ведь они мастерили их с такой любовью. Аккуратненько вырезали из выходного платья мамы Арабеллы две фигуры, похожие на цифру «8», проделали отверстия для глаз, пришили завязки…
— Подумать только! — язвительно бросила миссис Чаттни. — Какова наглость! Влезть в чужую квартиру! Средь бела дня! К слову, как вы это провернули?!
— Это секрет конторы! — быстро проговорила Арабелла, боясь, как бы Финча не угораздило проболтаться про отмычки.
Чтобы их добыть пришлось попотеть. Первым делом Финч и Арабелла побежали в аптеку и в винную лавку, кое-что купили там, после чего вернулись домой и подстроили так, чтобы бутылка джина «Идлен» на столе во время завтрака Сергиуса Дрея превратилась в идентичную бутылку джина «Идлен», но уже с секретным ингредиентом внутри. Мистер Дрей ел омлет, запивал его своим любимым джином и спустя примерно минут двадцать так утомился от столь сложного процесса, как разрезание яиц ножом, что уснул прямо за столом, рухнув лицом в тарелку. Тогда-то Арабелла и стянула из кармана его штанов колечко с отмычками. Дети немного потренировались на замке двери Финча, после чего отправились «на дело». Отмычки планировалось вернуть на место сразу же после взлома и проникновения, иначе ярость мистера Дрея по пробуждении и обнаружении пропажи сложно было бы себе даже представить.