Ведьмы отдыхают

– А что, очень много вариантов? – хмыкнула я.
– Божечки мои дорогие, – вздохнула Харриет, – тут все такое вкусное!
Записывать длинный заказ усач почему-то не стал, видимо, запомнил наизусть, как все рестораторы высшего класса. Прежде чем выйти, он не удержался:
– А вы переодеваться не будете?
– Да мы вроде только переодевались. – Мать троих детей с сомнением посмотрела на аккуратное платье со скромным декольте.
– Так это ваш образ? – заморгал ресторанный работник.
– Образ жизни, – фыркнула она. – Я уже шесть лет выступаю в образе матери.
На некоторое время в комнате повисла странная пауза.
– В смысле, хозяйки?
– И домохозяйки тоже, – с грустью вздохнула Харриет.
Типчик посмотрел на Эмму:
– А…
– Страховой агент, – перебила Мими, одетая в легкомысленное платье в синий горошек. Вообще мелкие короткие кудряшки, нежные наряды с оборками и смешные шляпки ловко маскировали в ней зубастого агента Эмму Уилсон и сбивали с толку наивных королевских подданных.
– Профессиональная колдунья, – упредила я вопрос.
– То есть отвечаете за фокусы? – округлил глаза типчик.
– Боже упаси. Никаких фокусов в отпуске! Хмель и магическая палочка несовместимы. Обязательно кто-нибудь пострадает, а за причинение вреда королевским подданным у нас лишают лицензии.
– У вас есть магическая палочка?! – охнул он.
– Вы считаете, что мы колдуем пальцами?
– Нет, но… Она что, прямо вот здесь сейчас с вами?!
– Показать? – хмыкнула я.
– Нет-нет, я вам от души верю. – Он с опаской поглядывал на мою сумочку, лежавшую на пустом стуле, словно в ней кроме магической палочки еще и взрывчатка тикала. – Леди, можно вопрос? Как вы все досюда докатились?
– Что значит «докатились»? – возмутилась Эмма. – Мы переместились из Гранаха магическим порталом. Как все нормальные люди.
– Сегодня после обеда, – поддакнула Харриет. – Кстати, а вы скидочные купоны из «Сказки странствий» принимаете?
На этой чудесной теме типчик почему-то сломался и сбежал из ресторанного кабинета, оставив животрепещущий вопрос без ответа. Некоторое время мы смотрели на хлопнувшую за его спиной дверь и по-прежнему единодушно хотели выяснить, светят ли нам обещанные по купонам Броди бесплатные коктейли. Мы, конечно, и за них заплатим, но коль позволили себя подкупить, надо пользоваться предоставленными благами.
– Божечки мои дорогие, чего он такой нервный? – презрительно фыркнула Харриет. – Хуже моего Эдди.
– Да они все в Блэкроке нервные. – Мысленно я припомнила, как гид жадно глотал водичку прямехонько из графина. – Мими, как ты с ним договорилась?
– Просто, – пожала она плечами. – Он спросил: будем ли мы петь и танцевать. Я ответила, что петь не планировали, но если очень надо, то мы готовы.
– Я сегодня не в голосе, – немедленно проговорила Харриет, с преувеличенным интересом изучая карту вин.
– Ты держишь ее вверх тормашками, – уронила Эмма.
– Не заметила.
– Тогда тебе тоже пора купить очки. Решишь застраховать – обращайся.
Сдаваясь, Харри быстренько перевернула папку. А потом еще раз.
– Не понимаю, – пробормотала она, – когда каллиграф писал карту вин, сначала эти вина лично продегустировал? Поэтому все надписи вышли враскоряку?
Вообще в студенчестве девичники у нас происходили бурно. Обязательно кто-нибудь забирался на стол и устраивал разнузданные пляски (не всегда я). Харри любила дурным голосом поорать арии, но почему-то во хмелю забывала слова и пела о том, что видела. Обычно видела она исключительно Эмму, неизменно изображающую фикус. Правда, относительная неподвижность никак не мешала той ломать или терять очки. Наверное, поэтому абсолютно все оправы и стекла у нее теперь застрахованы на кругленькие суммы.
Едва мы успели обсудить третье явление Харви Крейва и почти решить сходить к местному шаману, чтобы тот снова почистил мне женскую карму, как принесли заказ. Ловкий подавальщик расставил тарелки, бокалы и пару графинов с напитками. На каждое новое блюдо Харриет восхищенно закатывала глаза. Подозреваю, в красиво сервированных рыбных блюдах подруге особенно нравилось то, что не она их готовила, полвечера проведя над очагом с пышущей жаром сковородкой.
 
– Божечки же ты мои! – восторгалась подруга. – Красота какая, даже есть жалко! Передайте мои личные благодарности повару, он у вас гений!
Неожиданно на стол были поставлены блюдо с красиво нарезанными фруктами и ведерко с охлажденным игристым вином.
– Хозяин праздника просил передать в качестве приветствия, – пояснил подавальщик.
Не дав нам шанса отказаться от подарка, он немедленно открыл угощение. Пробка вышла тихо, а не выскочила с громким хлопком, пугающим окрестных драконов. Кисловатая пена не летела в разные стороны, из бутылочного горлышка не выбивался хмельной гейзер и не портил потолок.
Оставшись наконец втроем, мы подняли бокалы за удачный отдых, теплое море и дыру на лимонных портках у Харви Крейва (я). Еда оказалась вкусной, вино благородным, а коктейли выше всяких похвал. Особенно они заиграли по-новому, когда в стаканы были влиты остатки игристого. Через некоторое время Харриет объявила, что намерена отыскать дамскую комнату, и вышла.
Она исчезла на некоторое время, а когда наконец вернулась, то объявила:
– Там все закрыто! Мэри, доставай палочку, пойдем замок вскрывать.
Врываться в дамскую комнату с помощью магии никто, конечно, не собирался, но вдвоем мы поднажали на запертую дверь и неожиданно вывалились на танцевальную площадку. От движения ярко вспыхнули магические лампы, и за пределами помоста ничего толком не удавалось разглядеть. Правда, мы не очень старались.
Сверху или сбоку – может, с какой-то другой стороны, с координацией у меня имелись некоторые проблемы, – хлынула громкая мелодия. Невольно мы задрали головы, пытаясь найти источник музыки. И тут перед нами появился столб! Вернее, он, без сомнений, стоял посреди сцены и прежде, но обнаружился лишь в тот момент, когда Харри вошла в него лбом.
Стараясь удержать равновесие, подруга схватилась за столб двумя руками. Неожиданно она начала накреняться и обворачиваться вокруг металлической опоры, как лоза. Пальцы разжались, и на полном ходу Харри рухнула на пятую точку. Кажется, под моими ногами содрогнулся дощатый помост.
– Мэри, я в полном порядке! – помахала подруга рукой и, схватившись за коварный столб, вернула вертикальное положение. – Не берись за эту трубу! Она ужасно скользкая!
Только мы собрались вернуться в коридор, чтобы найти дамскую комнату, как из выбитой двери на сцену выпал долговязый блондинистый парень. Тот самый, что стоял возле Крейва и таращился на меня, как на украшенную к Новому году березу.
– Вот ты где! – Музыку он умел перекрикивать ничуть не хуже Харри. – Я тебя везде ищу, а ты уже танцуешь!
– Ты кто? – сморщилась я.
– Я жених! – проорал он, пытаясь сложить потные ладони мне на голые плечи.
Нет, конечно, руки, может, были сухие, но проверять не возникло никакого желания. Вдруг решит опереться? Вокруг такая страшная качка, самой бы на ногах устоять.
– Чей? – искренне удивилась я.
Внезапно музыка замолкла, и вопрос повис в воздухе. Лампы на сцене погасли. Нас окружила темнота.
– Мэри, божечки мои дорогие, я ничего не вижу! – охнула Харриет.
– Зажгите свет, демоны! – согласился жених.
Через секунду вспыхнула потолочная люстра, залив помещение ярким светом. Сначала я ослепла, а потом прозрела, но сощуриться все-таки пришлось. Перед глазами качался просторный зал с большой стойкой виночерпия и кучей ошарашенных мужиков, через один одетых в желтые брюки. Похоже, мы вломились на слет любителей лимонных порток!
– Конец, – прозвучал знакомый хрипловатый голос.
Возле низенькой сцены стоял Харви Крейв. Рожа была непроницаемой, но взгляд – ну очень недобрым.
– Конец танцам на шесте, – пояснил мой бывший.
– На шесте?! – Харриет резко отпустила металлический столб и с ужасом посмотрела на свои ладони.