Фактор «Дельта». Десять плюс один

- А профессор Ричардсон? Вы с ним ладили?
- Да. Безобидный тип. Ничего в голове, но безобидный.
- Итак, вы не знаете, что могло бы послужить причиной такой жестокой реакции?
- Честное слово, нет. - Ди Паскуале немного подумал. - Вы и вправду думаете, что этот парень хочет убить нас всех?
- Этой вероятностью мы не можем пренебречь.
- Хорошо, а что же мне делать? Вы приставите ко мне охрану?
- Если хотите.
- Пожалуй.
- Тогда так и сделаем. И еще одно… - сказал Клинг.
- Знаю. Не уезжать из города.
Клинг улыбнулся:
- Как раз это я и собирался сказать.
- Естественно. Что еще вы могли сказать… Я давно этим делом занимаюсь, малыш. Я прочел все сценарии, видел все фильмы. Не надо быть волшебником… для того, чтобы понять: если кто-то решил убрать всех действующих лиц какой-то пьесы, то это вполне может быть кто-то из самих актеров. Когда вы пришлете кого-нибудь?
- Через полчаса полицейский будет здесь. Вы должны знать, что до сих пор преступник стрелял неожиданно и всегда издалека. Не знаю, так ли уж поможет охрана…
- Лучше так, чем никак, - прервал его ди Паскуале. - Скажите, милейший, я вам больше не нужен?
- Нет, я думаю…
- Отлично, малыш, - сказал ди Паскуале, провожая его к дверям. - Если вы не возражаете, я чертовски тороплюсь. Парень, с которым я говорил, должен мне перезвонить, а еще у меня на столе лежит куча всяких бумаг и ждет меня. Так что спасибо за визит, спасибо за все. Жду вашего полицейского, хорошо? Рад был познакомиться, не расстраивайтесь и до скорого, хорошо?
И дверь закрылась за Клингом.
  
XII
 
Дэвид Артур Коэн был маленьким ёршистым человечком, который зарабатывал на жизнь, строя из себя весельчака. Его контора состояла из единственной комнаты на 15-м этаже, где он принял инспекторов. Коэн усадил их и крайне раздраженно спросил:
- Вы по поводу этих убийств, да?
- Да, мистер Коэн, - ответил Мейер.
Коэн покачал головой. Он был худ, карие глаза глядели страдальчески. Он был почти так же лыс, как Мейер, и оба они, сидевшие по разные стороны от Кареллы и разделенные столом, были похожи на бильярдные шары, ждущие, когда опытный игрок выберет наилучший способ ввести их в игру.
- Я подумал об этом, когда убили Малл и гена, - сказал он. - Я сразу узнал имена, но только смерть Маллигена открыла мне глаза, и я сообразил, что нас всех хотят убить.
- Вы это поняли, когда был убит Маллиген? - переспросил Мейер.
- Именно.
- Маллигана убили второго мая, мистер Коэн, а сегодня восьмое. Прошла почти неделя, мистер Коэн. Почему вы не позвонили в полицию?
- А зачем?
- Чтобы рассказать о своих подозрениях.
- Я очень занят.
- Согласен, - сказал Карелла, - но не настолько же, чтобы не подумать о собственной шкуре?
- Никто меня не убьет, - буркнул Коэн.
- Вы уверены?
- Вы что, спорить со мной пришли? Так я не могу терять время попусту!
- Почему вы нам не позвонили, мистер Коэн?
- Я уже сказал, что занят.
- Что вы делаете, мистер Коэн? Чем это вы так заняты?
- Я придумываю комические сюжеты. Изобретаю шутки для художников-карикатуристов.
- Впервые в жизни встречаю изобретателя шуток, - сказал Мейер, прочувствованно склоняя голову.
- А я в первый раз в жизни встречаю инспектора полиции, - парировал Коэн.
- Можете ли вы рассказать о пьесе, в которой играли в сороковом году? - задал вопрос Мейер.
- Рассказывать особо нечего, - сказал Коэн. - Я в ней участвовал просто для развлечения. Я учился на филологическом факультете и еще не очень хорошо понимал, чем хочу заниматься, так что пробовал все помаленьку. Я около года состоял в этой труппе.
- Вы были актером?
- Да, а потом написал скетчи для ревю, которое мы ставили.
- Когда это было?
- После постановки «Долгого возвращения». Кажется, в сорок первом.
- А другие актеры? Вы их помните?
- Послушайте, прошло столько лет, - ответил Коэн.
- Ничего особенного? Какое-нибудь происшествие? Ссора или просто слишком оживленный спор?
- Насколько я помню, ничего такого. Все шло как по маслу. Мне кажется, мы хорошо ладили.
 
- В этой пьесе играли три девушки, - сказал Карелла. - С этой стороны никаких недоразумений?
- Как это?
- Ну, двое ребят, которые влюбились в одну девушку, или что-то в этом роде?
- Нет, ничего в этом роде, - ответил Коэн.
- Итак, ничего особенного не произошло?
- Не припоминаю. Это был типичный университетский спектакль. Все хорошо ладили друг с другом. - Коэн заколебался. - Была даже вечеринка после спектакля.
- Ничего ненормального на ней не случилось?
- Нет.
- Кто там был?
- Актеры, технический персонал и еще профессор Ричардсон, художественный руководитель. Он ушел очень рано.
- А вы когда ушли?
- В самом конце.
- В котором часу?
- Сейчас уж и не помню. На следующий день рано утром.
- Кто еще оставался до самого конца?
- Нас было пятеро или шестеро. - Коэн пожал плечами. - Скорее - шестеро.
- Кто были эти шестеро?
- Трое ребят и три девушки, которые играли в спектакле. Хелен Стразерс и другие.
- А ребята?
- Тони Форрест, Рэнди Норден и я.
- И все было нормально?
- Мы были так молоды, знаете ли, флиртовали по разным комнатам. А потом разошлись по домам.
- Хорошо. Что вы делали после окончания университета? Воевали? Какой род войск?
- Наземные, пехота.
- В каком чине?
- Я был капралом.
- А чем конкретно вы занимались?
Коэн заколебался.
- Я… - Он пожал плечами. - Я же вам сказал, я был в пехоте.
- А что вы делали в пехоте?
- Я был снайпером, - произнес Коэн.
Воцарилось молчание.
- Да, я понимаю, какое это может произвести впечатление.
- И какое же, мистер Коэн?
- Ну не считаете же вы меня совсем идиотом! Я знаю, что человек, совершивший все эти преступления, отличный стрелок… Снайпер.
- Да, вот именно.
- Я ни разу после демобилизации не притрагивался к ружью, - сказал Коэн. - И никогда больше не притронусь. Потому что это мне не нравилось: прятаться для того, чтобы убивать.
- Но вы были первоклассным стрелком, не так ли? А сейчас вам случается стрелять?
- Я вам сказал, что…
- На охоте, я имел в виду. Спортивная стрельба, а?
- Нет.
- Мистер Коэн, у вас есть ружье?
- Нет.
- Револьвер?
- Нет.
- Вы когда-нибудь пользовались оптическим прицелом?
- Да, в армии. - Коэн помолчал, потом заговорил снова: - Вы ошиблись адресом. В настоящее время если я и заставляю людей умирать, то только от смеха, показывая им какой-нибудь трюк, и только так.
- Мистер Коэн, - спросил Мейер, - где вы живете? Мы хотели бы взглянуть на вашу квартиру, если вы не возражаете.
- А если я откажусь?
- Тогда нам придется брать ордер на обыск.
Коэн порылся в кармане и оросил на стол связку ключей.
- Мне нечего прятать, - сказал он. - Ключ с круглой головкой открывает дверь дома, а бронзовый ключ - от квартиры.
- Адрес?
- Сто двадцать семь, Северный Гаррод, квартира четыре «С».
- Мы дадим вам квитанцию за ключи, мистер Коэн, - сказал Карелла.
- К шести вы кончите? - спросил Коэн. - У меня свидание.
- Да, конечно. Благодарю за помощь.
- Я хотел кое-что спросить, - сказал Коэн. - Если этот тип и вправду хочет всех нас поубивать, то кто поручится, что не я следующий в списке?
- Вы хотите охрану? - спросил Карелла. - Мы можем предоставить ее вам.
- Какую именно?
- Полицейского.
Коэн задумался.
- Ничего не надо, - сказал он наконец. - Против снайпера не может быть защиты. Уж я-то знаю.
На улице Карелла спросил Мейера:
- Что ты об этом думаешь?
 
- Мне кажется, он здесь ни при чем, - ответил Мейер.
- Почему?
- Честное слово, послушай. Я смотрю телепередачи, кино, читаю книги и, в конце концов, кое-что понимаю в преступлениях. Если в истории замешан еврей, или итальянец, или негр, или пуэрториканец, или вообще парень с иностранной фамилией, он никогда не бывает преступником.