Сила крови (СИ)

Пару раз взмахнув руками и обвязав вокруг головы футболку (а то и правда напечет и грохнусь вниз, с учетом высоты контейнеровоза, падение будет все равно что с высотного дома, и вода тут плохо поможет, сыграв роль обычного асфальта), я соскользнул по другой лестнице вниз и побежал вдоль борта бодрой рысцой.
Левая рука болела, как и правое предплечье, пару раз Мигелю удалось меня крепко достать в поединке. Несмотря на то, что молодой наемник был слегка заносчив и посматривал на всех свысока (фундаментом для подобного поведения являлось утверждение, что его отец был неким благородным идальго с даром магии смерти), он являлся отличным бойцом.
Кажется, именно вера в свое происхождение заставляла его каждый день в отличие от прочих подниматься наверх, упорно тренироваться и совершенствовать свои навыки. Мечтал, что однажды отец явится за потерянным сыном и подарит свою фамилию.
Своими упорными тренировками Мигель хотел показать достоин столь великой чести, что не посрамит, что является воином, готовым продолжить славный путь благородной семьи.
Этому, естественно, никогда не бывать. По очень простой причине: у Мигеля отсутствовали какие-либо магические способности. А без этого, даже если он действительно бастард какого-то загулявшего испанского дона, дорога в род, а тем более в полноценный колдовской клан, ему закрыта навсегда.
Разве что в качестве обычного кланового солдата или слуги из дальнего круга, на что Мигель вряд ли пойдет, ведь он считал себя по происхождению выше обычного человека.
Смешно, но кажется именно эта его уверенность в своем благородном папаше в какой-то мере сблизила нас. Он узнал, что Тимофей Мещерский относился к аристократичному классу, и обладал пусть и слабеньким, но даром, и вообще, имел за спиной целую галерею благородных предков.
Почему-то способность человека проследить пусть своих предков на несколько поколений назад в генеалогическом древе вызывало у парнишки священный трепет на уровне благоговения. Сам он таким похвастать не мог и поэтому преклонялся перед теми, кто знал имена своих пра-пра-прадедов и полностью цитировал все значимые вехи истории своей семьи.
Глупость полная на мой взгляд. Но чем бы дитя не тешилось. В конце концов подобное увлечение вполне безобидно. У каждого свои комплексы и способы от их избавления. Ну или как в случае с Мигелем – погружения в них еще больше, выдумывая себе отца аристократа.
В любом случае, дрался он неплохо, и уже научил меня паре незнакомых приемов и одной уловке, позволяющей быстро сбить человека с ног, без угрозы для его здоровья. До этого все мои познания в рукопашном бое сводились в одном направлении: быстро и точно, как можно более эффективно уничтожить противника. Проще говоря прикончить. Брать живых не мой профиль. Но похоже здесь подобные навыки могут мне еще пригодиться.
Я сделал полный круг вдоль борта корабля и остановился у главной надстройки. Внизу находился гигантский грузовой трюм, полностью заполненный морскими контейнерами.
По лбу стекал пот, кожа лоснилась и слегка покраснела, в теле поселилась приятная усталость после хорошей тренировки. Глянув на руку, я отметил усиливающийся загар. За пять дней плавания, солнце неплохо поработало над моей белой кожей, еще немного и по цвету почти не буду отличаться от местных.
Преувеличение конечно, морфологические признаки никуда не скрыть, я всегда буду выделяться из толпы аборигенов. Хотя, при должном усердии в нанесении грима, возможно и это.
Приняв душ и слегка отдохнув, вернулся в кают-компанию. Экипаж корабля и наемники, охранявшие его от пиратов, отдыхали раздельно. После пары драк и выяснений отношений капитан сухогруза и командовавший солдатами удачи Слай договорились держать своих людей подальше друг от друга. Благо размер судна позволял это сделать без особых проблем.
Корабль назывался Санта Лучия. Конечный пункт следования – порт Санрайз, где-то на островах Индонезии. Груз – разноплановый, в основном готовая продукция, следующая из метрополии. Именно такие суда, как правило становились жертвами пиратских нападений. Товары, что они везли было очень легко сбыть перекупам или даже сразу напрямую торговым сетям, действующим под прикрытием корпораций.
 
Выходила забавная картина, пираты грабили грузы одних корпорантов, а потом продавали его другим, которые в свою очередь реализовывали их на местных рынках сбыта. Этакий круговорот насилия и денег в природе.
Я даже посмеялся, узнав подробности. Наверняка тех же пиратов наводили на корабли конкурентов сами корпорации, желая ослабить их влияние в регионе.
И это, не говоря о более крупных игроках: соперничающих державах, колдовских кланах и представителей самостоятельных отдельных доменов, нередко сбивающихся в группировки для отстаивания свои интересов.
Спорные территории (некоторые ехидно называли их Свободными) представляли собой этакое подобие Дикого Запада, где почти все споры решались при помощи оружия. А если и пытались договориться, то делали это при помощи посредников-арбитров, обладающих силой и властью поддержать принятое решение.
Одним из таких мощных фигур на доске являлся губернатор Вогер, заседающий в Скайфолле. Он обладал достаточным авторитетом, чтобы решить проблему, но брал за услуги посредника дорого и всегда оглядывался на мнение имперских инспекторов (неважно Российской, Британской или любой другой империи), отлично понимая, что в случае чего его легко смогут заменить.
Титул губернатора вовсе не означал тотальную власть. Чтобы остаться на вершине, приходилось крутиться, лавируя между интересами многих сторон, при этом не выглядя слабаком, готовым угождать кому угодно. Вогеру удавалось это делать уже на протяжении нескольких лет и по общему мнению он был лучшим в этом деле за последние сто лет.
Направляясь в Скайфолл, я внимательно изучил личность самого главного в крупнейшем мегаполисе Южного полушария, и был согласен с мнением сторонних наблюдателей. Вогер действительно оказался неординарной личностью, к которой следовало относится с уважением и опаской.
Умный, хитрый, жестокий, когда надо циничный, иногда милосердный, могущий в один день построить опреснительную станцию для страдающих от жажды туземцев, а на следующий день приказать разрушить ее, если это вдруг стало бы необходимым для его планов.
Опытный политик, не гнушающийся пойти на самые мерзкие поступки, но при этом щедро раздающий благотворительные гранты. По мнению большинства, он по праву занимал свое место, цепко удерживая Спорные территории в более или менее приемлемых рамках насилия.
Я всегда выделял таких людей, неординарных, способных достичь успеха там, где остальные пасовали. Возможно потому, что и сам в какой-то мере относился к таким…
– Пойдешь смотреть на тачки? – первым в кают-компании ко мне подсел Ластик, парнишка чуть старше самого Тимофея.
Необычное прозвище парень заработал за то, что как-то раз умудрился стереть личные регистрационные данные с браслета-идентификатора. Как он сделал это никто так и не понял, но для восстановления записей ему пришлось тащиться в техцентр биржи наемников и платить пошлину за повторное копирование из общей базы данных.
При типичной внешности выходца со среднего запада Штатов, Ластик являлся просто фантастическим снайпером. Именно его предки в своем время отстреливали индейцев и бизонов, расчищая себе жизненное пространство при продвижении в Новом Свете. Видимо часть умений передалась через гены, сделав из обычного сопляка невероятного чудо-стрелка.
Знавал я таких. Баловни удачи, получившие от судьбы подарок сразу при рождении. Без упорного труда, без изматывающих тренировок, без обучения, они умели то, что другие достигали только спустя много лет. Они шли по жизни легко и как правило плохо заканчивали, не привыкнув совершать усилий, чтобы добиться чего-нибудь впечатляющего.
Ведь как ни посмотри, а любой самородок требует грамотной огранки.
– Так что, пойдешь или нет? – настойчиво повторил Ластик, осторожно ткнув меня в плечо кулаком. Он видел наши тренировки с Мигелем и не рисковал переходить определенную грань панибратства.