Сила крови (СИ)

Я вышел из лавки и первым делом нацепил на нос очки, местное солнце уже порядком достало. Плюс, какая-никакая, а маскировка.
Придерживая на плече рюкзак, направился вверх по улице, некоторые аборигены на меня оглядывались, привлеченные цветом кожи и слишком молодым возрастом, но основная масса равнодушно расступалась, заметив на поясе пистолет.
Желудок предательски заурчал, сигнализируя о желании подкрепиться. Глубоко вздохнув и уловив аромат готовящейся еды, без ошибки свернул на узкую улочку и прошел через два переулка, выйдя на небольшой проспект, уставленный палатками-закусочными.
Смысла привередничать нет, все равно скорее всего везде готовят одно и то же. Поэтому остановился у первой попавшейся палатки, где продавали уличную еду, готовящуюся там же. Рядом стояла парочка столиков из тех, за которым надо есть стоя.
Вроде пахнет неплохо, по крайней мере чем-то съедобным. В основном торговали морской живностью, приготовленной разными способами, что логично, учитывая что Уолфиш-Бей являлся портом. Но имелась и экзотика (лично для меня) – мясо песчаной ящерицы, зажаренной на открытом огне с огромным количеством специй.
Попробуем. А напиток… нет, местное пиво не вызывало доверия, к тому же сейчас не время расслабляться, ограничимся соком. А лепешку можно взять, как и небольшую пиалу с соусом.
Расплатившись с разговорчивым продавцом, так и норовившем всучить клиенту миску подозрительно пахнувшей похлебки, я устроился за свободным столиком, встав так, чтобы за спиной оставалась стена близстоящего домика из побеленных глиняных кирпичей.
Еда оказалась и правда неплохой. Мясо чуть жестковато, но вполне съедобно. А лепешка и вовсе выше всяких похвал. Кажется болтливый паренек из палатки уверял, что готовят ее по древним рецептам в настоящей печи. Не уверен насчет способа приготовления, но на вкус вполне ничего…
– Ты слишком ярко светишься, – кто-то подергал меня за штанину.
Опустив голову заметил, что каким-то образом ко мне незаметно подобралась маленькая негритянская девочка лет семи. Черные заплетенные косички, цветастое платьице, на руках дешевые пластиковые браслеты, ноги в сандалиях.
– Что? – я оглянулся, ища родителей девочки. Но толпа продолжала идти мимо, кто-то останавливался у палаток, чтобы перекусить, кто-то, закончив уходил дальше. Бесконечное броуновское движение. И ни один не обращал внимания на одинокую малолетнюю девочку.
– Ты слишком ярко светишься, – повторила она, особым образом выделив последнее слово.
– Свечусь? – не понял я и на всякий случай оглядел себя. О чем она черт возьми говорит?
– Так нельзя, ты слишком привлекаешь к себе внимание. Светись меньше, – тоном строгой учительницы произнесла девочка.
Я совсем перестал что-либо понимать. Может она сумасшедшая? Местная блаженная из тех, кому подают на паперти, считая за святую?
– Меньше? – я улыбнулся, показывая дружелюбие и не желая вызвать какой-нибудь психический приступ. Никогда не умел особо общаться с детьми, тем более с нарушенной психикой.
Впрочем, со взрослыми сумасшедшими я тоже особо не ладил, как и любой нормальный человек предпочитая от таких держаться подальше.
– Меньше! – девочка усиленно закивала и подняла свою руку передо мной. – Меньше светиться.
И только тут до меня дошло. Аура свечения, окружающую тонкую руку, мигнула и стала тусклой и невыразительной, не отличимой от ауры обычного человека.
Светишься! Вот что она имела в виду. Еще в лагере я заметил, что ауры обычных людей и одаренных отличаются спектром по яркости и насыщенности. У того же доктора, например, несмотря на потерю магического дара, она оставалась глубокой и плотной, в то время как у Кристоффа была невзрачной и невыразительной.
Правда все это было конечно относительным. В ту же бурю, ауры обычных людей сквозь песок виделись как сигнальные маяки. Но в обычной жизни они действительно не так сильно светились.
– Значит я слишком ярко свечусь? – я обвел силуэт своего тела рукой.
Девочка утвердительно тряхнула косичками.
 
– А как надо меньше светиться?
Последовала долгая пауза, ребенок наморщил лоб, пытаясь понять, что у него спрашивают.
– Ты можешь меня научить – светиться меньше? – уточнил я.
Девочка задумалась.
– Светись внутрь себя, – наконец изрекла она и не дожидаясь новых вопросов, развернулась и вприпрыжку убежала, мгновенно растворяясь в толпе.
Ничего себе – светись внутрь себя. Знать бы еще как это делать. А насчет самого совета – идея не такая уж и дурная, для одаренных, умеющих видеть ауру, я выделялся среди обычных людей, как зажженная лампочка.
Светись внутрь себя… хмм, интересно, как это.
Рассеяно водя вилкой по картонке одноразовой тарелки с остатками соуса и мяса ящерицы, я усиленно думал, пытаясь понять, что девочка имела в виду. Не могла же она дать совет наобум. Тем более, предчувствие говорило, что несмотря на несуразность, в словах все же крылся какой-то глубоко заложенный смысл.
Светись внутрь себя… это не походило на инструкцию к действию, но что, если это она и есть. Что если возможно направить часть излучения ауры внутрь себя, тем самым уменьшив ее сияние.
Я мысленно представил, как аура сворачивается в кокон, плотно облегая силуэт, одновременно теряя интенсивность. Долго держал эту мысль в голове, но ничего не получилось. Рука по крайней мере продолжала исходит мягким светом, чересчур насыщенным для обычного человека.
Ладно, а если сделать буквально – направить сияние внутрь тела, закольцевать его, разделив на части, поставив перед основным потоком как бы преграду. Своеобразную плотину с входным и выходным шлюзом.
Полностью закрываться нельзя, иначе ауры вообще не останется. Это будет бросаться в глаза не меньше, чем наличие ауры одаренного. К тому же, неизвестно к чему может привести полная блокировка, не повлияет ли это в конечном итоге на энергетику, а за ней и на здоровье. Загнуться от перенасыщения магической энергии – понятия не имею, возможно ли такое, но рисковать не стоило. Слишком мало знал, чтобы принимать однозначные решения.
– Так, а если так? А еще так, – я пробормотал вслух, помогая себе словами.
Как ни странно, попытки дали результат, хоть и небольшой. Свет вокруг руки и правда поблек, но почти сразу рывком вернулся обратно. Приходилось сохранять концентрацию, чтобы свечение оставалось тусклым, практически бесцветным.
Через некоторое время я с изумлением заметил выступивший на лбу пот. Вроде заняло совсем немного времени, а усилий потребовало, как при пробежке пары миль с дополнительным грузом на плечах.
Но все равно я остался доволен. Маленькое, но достижение, внушило уверенность, что дальше будет проще. Надо лишь привыкнуть и постараться делать все на автомате. Привычка только сначала вызывает трудность, потом становится второй натурой. Здесь схожий принцып, главное не отвлекаться и держать первое время ауру под контролем, потом буду делать это не задумываясь.
Это как незаметно оглядываться, ища за собой хвост. Сначала сложно, потом сам не замечешь, как делаешь все машинально.
Я направился дальше по улице, рассекая толпу. В голове засела мысль: интересно, кто эта девчушка и откуда она знает, как обращаться с аурой. То, что у нее есть дар ясно, то, что им кто-то учит ее управлять тоже. Возможно, и мне стоило найти этого учителя?
Кто это мог быть? Какой-то местный колдун с зачатками способностей мага? Отшельница-знахарка? Вряд ли квалифицированный боевой маг. Иначе совет унять ауру звучал бы по-другому, более четко, с наличием сложных терминов. Светить внутрь себя под это определение никак не подходило. Значит какой самоучка, и скорее всего связанный тесно с религиозными убеждениями. Аборигены любят такое.
Магия у кланов и имперских родов воспринималась точной наукой. Достаточно вспомнить КИБы, чтобы понять, насколько тесно переплелась колдовская составляющая с технологией.