Бездушный 3 (СИ)
— За вас поручились эти уважаемые люди, — сообщил полусотник, стоило нам переступить порог, а сопровождающему нас стражнику закрыть дверь за нашими спинами. — Но просто так отпускать вас я не хочу. За причинённое беспокойство и за лечение пострадавших жителей с вас обоих по пять тысяч марок. Итого десять.
— С нас? — в голосе Киры было столько холода, что если бы его напитать магической энергией, то помещение мгновенно покрылось бы льдом. — Это городу нужно платить за то, что какие-то ублюдки посмели лишить нас отдыха. И страже за то, что преступники свободно ходят по улицам и нападают на приезжих просто потому, что те им не понравились. И с тех мразей, которым мы по доброте своей решили сохранить жизнь. С каждого по пять. Итого тридцать тысяч марок. И мы не станем поднимать шум. Даже забудем про содержание в вонючей камере, куда нас бросили, как каких-то отбросов.
— Что⁈ — полусотник привстал со стула.
В ответ Кира взглянула так, что он плюхнулся обратно, закрыл рот и потушил ярость в своих глазах.
Я в этот момент даже залюбовался своей спутницей. Сейчас рядом со мной стояла прекрасная снежная королева, излучающая уверенность и аристократизм каждой клеточкой тела, движением ресниц и вдохом. Теперь уж точно сколько ни говори, что мы не клановые — никто не поверит.
— Проваливайте, — процедил стражник. — Господин Теннерой, уведите своих друзей, пока они не наговорила на оскорбление городской стражи.
— Да-да, разумеется, мы уже уходим, господин Берой, — подскочил со своего места старичок-продавец. Он потянул за руку внучку, которая на удивление вела себя так тихо, что на язык просилась фраза «пришибленная какая-то». — Госпожа, господин, — он посмотрел сначала на Киру, потом на меня, — прошу пойти со мной. Все досадные неурядицы мы уже порешали с уважаемым Бероем.
Кира не стала ничего говорить, молча повернулась к двери, открыла её и шагнула в коридор. Но напоследок повернула голову в сторону полусотника и окинула того многозначительным или скорее многообещающим взглядом. И это его так проняло, что, выходя вслед за ней, я услышал, как он едва слышно прошептал:
— Ненавижу клановых.
Наша четвёрка молчала всё то время, пока находилась в здании городской тюрьмы. Только оказавшись на уличной мостовой, старик сказал:
— Ещё раз прошу меня простить за то, что моя внучка втянула вас в неприятности.
Рыжая что-то невнятно промычала, отвернув голову в сторону.
— Цыц, балаболка. Вот всегда у тебя так! — вспылил старик. — Когда же ты остепенишься-то, а? Нужно срочно выдать тебя замуж, пока сама голову не сложила и других за собой не потянула.
— Вот ещё, — буркнула та и слегка ускорила шаг, оторвавшись от нашей группы на пару метров.
— Ещё раз простите. Как только я узнал о случившемся, так сразу же поднял все свои связи и бросился к вам на выручку, — вновь обратился к нам старичок. Причём смотрел он в основном на мою помощницу. На меня же только изредка бросал короткие взгляды. — Тот забияка, который на вас напал в трактире, несостоявшийся жених моей Марты…
— Жених⁈ — рыжая услышала слова деда и резко обернулась. — Из него такой же жених, как из мула племенной жеребец! Эта скотина сама отчего-то решила, что имеет на меня какие-то права и стала всем говорить, что я его женщина. И не просто говорить, но и вести себя со мной так!..
Оказалось, что Фифр, это тот, с кем мы подрались в трактире, является вожаком одной из групп поисковиков. С месяц назад в ней состояла внучка торговца, но из-за навязчивых приставаний с его стороны ушла. Вот только этот возомнивший себя альфа-самцом кретин не понял намёка и продолжил её некоторое время преследовать. Пришлось деду подтянуть какие-то свои связи, чтобы донести до поисковика всю неправильность его поступков. Вроде как дошло, но… При виде того, как незнакомцы грубо — на его взгляд — повели себя с его Мартой, набравшийся алкоголем и разозлённый недавним неудачным рейдом, у Фифра вновь закипела кое-какая субстанция. И в итоге случилось то, что случилось. По словам наших освободителей Марта не специально вызвала конфликт. Она заверила, что увидела Фифра только тогда, когда он ей заступил дорогу, и совсем не подумала, что он решит привязаться к нам с Кирой.
Немного странно было видеть излишнюю заботу со стороны чужих людей. Марта была совсем не похожа на особу, которая вдруг признала свою ошибку и решила приложить все силы, чтобы ту исправить. Скорее она должна была сказать нечто в духе — так им и надо. А уж старик и подавно не похож на доброго самаритянина. Неужели из-за амулетов?
После тюрьмы мы не расстались. Старик, представившийся Гирсом Теннероем, предложил посидеть в трактире, чтобы хорошим вином и ужином скрасить неприятную историю нашего пребывания в тюремной камере. Отказываться мы с Кирой не стали. Хоть и поели припасами из моего инвентаря, пока сидели за решёткой, но поужинать ещё раз были совсем не прочь. Заодно узнаем, ради чего эта парочка к нам липнет.
— Иван, извини меня за ту резкость, с которой общалась с тобой утром в трактире, — улыбнулась мне рыжая, когда мы устроились за столом в похожем заведении.
— Это у неё характер такой. С детства считает, что все хотят ей навязать своё мнение и заставить выполнять свои хотелки. Часто ошибается, но признавать этого не хочет, — ворчливо сказал её дед.
— Сейчас признаю, что была неправа, — поджала губки Марта.
Полчаса наш разговор шёл ни о чём. Польза от потерянного на него времени была только в том, что я понял, кому мы обязаны освобождением из застенков. Это была Марта. Ей что-то от нас позарез было нужно. Дед же души не чаял во внучке, а та этим пользовалась и вила из него верёвки.
К делу она перешла только после того, как Гирс вежливо попрощался с нами и покинул трактир, сообщив, что у него ещё куча дел на сегодня, которые нельзя перенести на завтра.
— Иван, а у вас есть ещё такие же амулеты, как тот, который вы продали моему дедушке? — неожиданно спросила рыжая, стоило закрыться двери за спиной её родича. — Вы ему обещали ещё два, я знаю. Продайте один мне?
— У тебя есть столько марок? Или дед их даст?
Та сильно поморщилась, как будто откусила спелого лимона.
— На это он точно не даст. Сразу поймёт, для чего он мне нужен, — ответила она мне.
— То есть, тридцати пяти тысяч у тебя нет? — уточнил я.
— В долг. Своё слово я всегда держу, это все знают, — заявила она. — Восемь тысяч заплачу сразу, остальные примерно через неделю.
— Ха! — воскликнула Кира. — Мы так похожи на дураков?
— Я всегда держу слово. Заплачу сорок, — чеканя каждое слово, произнесла рыжая. — Те пять тысяч, что сверху, тебе на целителя, чтобы подлечилась, а то у тебя, как посмотрю, недержание какое-то словесное и ещё что-то.
— Марта, давай договоримся так. Если ты хочешь иметь со мной дело, то забываешь про хамство и оскорбления. Это ты пришла к нам, а не мы к тебе, — вмешался я в их перепалку. Кире я глазами показал, чтобы она не накаляла обстановку. Та вздохнула и едва заметно кивнула, мол, ладно, не буду я трогать эту. — Или мне опять с тобой попрощаться?
— У меня правда всего восемь тысяч, — тихо сказала она. — Если начну занимать, то это тут же дойдёт до деда, и он поймёт, куда я собралась.
— И куда? На опасную охоту, так ведь?
— Опасней некуда. Зато очень выгодную, — лицо рыжей мгновенно изменилось, стоило зайти речи о предмете её интереса. — Хочу поохотиться на демонов. С твоим амулетом ни один из них не укроется от меня.
— Демоны? Чёрная ветвь? — мигом заинтересовался я.
Та дёрнула уголком губ, а потом пристально посмотрела мне в глаза. Не знаю, что она там увидела, но отчего-то решила пооткровенничать.
— Да, на них. Совсем рядом с городом есть место, где их полно. Но они так хорошо прячутся, что их невозможно просто так увидеть. А с твоим амулетом можно.
— На демонов опасно охотиться, — заметил я. — А ты хочешь к ним одна пойти, я правильно понял? Или будет группа, но только у одного амулет для обнаружения невидимок? Но это тогда огромный риск для всех.