Бездушный 3 (СИ)

Постоялый двор — кирпичное здание с тремя этажами и четырёхскатной низкой крышей. Первый этаж хозяин оставил за собой и своей семьёй. Второй и третий разделил на комнаты и отдал под заселение гостям. По шесть комнат на каждом этаже. К ним вели наружные, уличные лестницы, приткнувшиеся к торцам постройки. Комнатки были маленькие с одним окном, которое не имело застекления. Только двойную распашную решетку и ставни. Внутри стояли двухъярусные нары из досок. Кроватью эту конструкцию у меня язык не повернулся назвать. Под нижним ярусом стояли два ящика с навесными замками для личных вещей. Ключи от них владелец вручил после оплаты комнаты. Также в помещении имелся большой сундук с плоской крышкой. При желании на нём тоже можно было поспать. И ещё было место на полу для совсем уж неприхотливого отдыхающего. Стоит добавить, что владелец постоялого двора продавал спальные места, а не комнаты. За нары подороже, за пол подешевле. При грубом подсчёте единовременно здесь могли жить почти полсотни постояльцев.
— Помыться у тебя есть возможность? — поинтересовался я у хозяина.
— Нет. В посёлке есть баня. Спроси у кого-нибудь на улице и тебе укажут, куда идти.
«Да уж, прозвучало, так прозвучало», — оценил я про себя последние слова собеседника. Где-нибудь на Земле подобную фразу можно было принять за скрытую насмешку и тонкий троллинг. — Там всегда открыто. Если повезёт, то застанешь горячую воду. А нет, так подождать придётся.
Баня нашлась быстро. Горячая вода в ней тоже была.
— Вам вместе или раздельные моечные? — спросила женщина, которая тут верховодила.
Кира просто пожала плечами и вопросительно взглянула на меня.
— Раздельные, — сказал я и увидел, как моя компаньонка подняла левую бровь. Интересно, что она этим хотела сказать?
Моечные были размером с ванную в «хрущёвке». Слева стояла купель из кирпичей, внутри была залита… бетоном, что ли, или обмазана глиной, которую затем обожгли. Чтобы клиенты не ободрали кожу, всё это отшлифовали. С другой стороны, тут купальщики встречаются с такой шкурой, которую не то что глина не повредит — «сотая» наждачка покажется комком лебяжьего пуха. Справа стояла лавка из реек, напоминающая лежак в сауне в моём мире. Немного пришлось на ней посидеть, пока пара мужиков шустро таскала парящую воду в огромных вёдрах. Зато потом, когда опустился в купальню, почти словил оргазм. Горячая чистая вода после стольких дней блуждания по лесу, это мало с чем сравнимое удовольствие. Я лежал в ней пока не остыла.
Наконец, выбрался из купели, вытерся полотенцем и переоделся во всё чистое. Даже обувь сменил.
Когда вышел в предбанник, увидел там Киру.
— Долго ты, — заметила она.
— Не смог удержаться. Очень уж давно нормально не купался, — сказал я ей. — А ты долго меня ждёшь?
— Так, — пожала она плечами, — четверть часа точно.
— Постучалась бы и поторопила меня.
— Ничего такого особенного не случилось, — вновь пожала она плечами.
— Ясно.
На выходе банщица нас окликнула:
— Вам всё понравилось?
— Да, всё хорошо.
— Может, что-то ещё?
Я на секунду задумался и сказал:
— Подстричься и побриться у вас можно?
— У нас можно почти всё, — заявила она и подмигнула. — Любое желание за ваши марки.
— Мне хватит и нормального парикмахера, — ответил ей.
И вновь мне не пришлось долго ждать. Мастером стрижки оказалась молодая женщина, почти что девушка. У неё в бане имелась отдельная просторная комната с большим застеклённым окном. С помощью ножниц, расчёски и опасной бритвы она из заросшего лесного бирюка превратила меня в можно сказать, красавчика с обложки журнала. Я ничуть не преувеличиваю. Изначально тушка биоробота-бездушного была создана с мужественно-смазливой молодой мордашкой. Потом я ещё слегка поднял ступень Привлекательности. А красивая причёска и отсутствие бороды с усами превратили меня в неотразимого красавца. По крайней мере, в сравнении с той харей, с которой я прибыл в этот посёлок.
— Отлично получилось, — похвалил я мастерицу. — Наверное, ступень высокая.
 
Та хихикнула.
— Нет ступени. Даже навыка нет, — ответила она мне. — Просто взяла и научилась. И хорошо, что мне эта способность не выпала, а то заняла бы место. А я и так могу ого-го как! — в конце фразы она несколько раз щёлкнула ножницами.
После стрижки я стал искать место, где можно нормально поесть. Причём нормально — это вкусно, красиво и с хоть каким-то выбором блюд. Такое место нашлось прямо в центре посёлка. Двухэтажная широкая постройка с высокой двускатной крышей и двумя подземными этажами. Здание оказалось не просто таверной, а буквально «домом тысячи заведений». Бордель, бойцовая арена, просто столовая, чтобы в тишине поесть, натуральный бар с танцовщицами и голограмма, которые поисковики притащили с древних объектов. И всё это резко контрастировало с примитивной устаревшей — с моей точки зрения — одеждой. Цены лучше не называть. Они соответствуют местному пафосу и ассортименту. С другой стороны, имеющиеся финансы позволят мне тут гудеть неделю без продыху. Это местным заработок даётся с трудом, даже если учесть, что деньги тут получают из воздуха. Я выбрал бар, решив оценить его средневековый аналог.
— Ты здесь, будто не в первый раз, — заметила Кира. Она в отличие от меня крутила головой, как лётчик во время Великой Отечественной. Ей было любопытно всё. Особенно внимательно смотрела на двух изменённых девушек на высоком круглом подиуме в центре зала. Впрочем, я тоже. Шеста там не было, но им он не требовался. Рыжая и чёрная кошечки исполняли замысловатые акробатические трюки, добавляя в гимнастику эротические моменты. Их длинные хвостики жили своей жизнью. Они, то сплетались друг с другом, то касались тела партнёрши, то заскакивали под ту немногочисленную одежду, которая была на точёных телах красоток. Одна носила набедренную повязку, похожую на ту, которую носят борцы сумо. Только у девушки она была более изящная. Вторая красовалась в коротком двойном фартуке. Оба кусочка материи соединялись не только на поясе, но и в районе промежности тонким шнурком. Грудь у каждой была открыта, если не считать крошечного цветочного бутона, наклеенного на соски.
— Что? А-а, понял, — произнёс я, чуть не пропустив вопрос Киры мимо ушей, засмотревшись на танцовщиц. — Здесь не был, но бывал в похожем месте.
Нет, всё-таки, контраст тут зубодробительный. Эдакие петровские мастеровые с купцами и стрельцами сидят и смотрят на нечто стриптизное из двадцатого века в обстановке приближённой к тому же времени. Интересно, откуда вообще всё это взялось? Может, до наших дней сохранились не конкретно вещи древних из той эпохи, когда случился катаклизм с образованием Ветвей и системы Возвышения? Например, все вещи — это предметы из музеев, частных коллекций и так далее. А то уж очень контрастирует тут многое. С другой стороны, а кто знает, что вообще случилось в то время? История про учёных, сумевших просчитать мироздание с помощью математики и облечь в формулу каждый закон Вселенной, мне всё больше кажется мифом Древней Греции. Потому как это не приводит нужных доказательств откуда взялись демоны и почему случилось разделение на Белую, Красную и Чёрную ветви. Тут больше подойдёт аннотация из книг моего мира: «Мир рухнул, и извне пришла Система».
 Глава 10 
Все столы рядом с танцполом были заняты. Оставались свободными только самые дальние и распиханные по углам. Мы с Кирой заняли один из самых мелких, за которым можно было уместить только вдвоём. Только прижали свои пятые точки, как рядом нарисовалась высокая и очень стройная — не сказать, что худая — официантка. Присмотревшись, я заметил, что у неё зрачки вертикальные, змеиные, а на шее и запястьях сверкает перламутром едва заметная очень мелкая чешуя.
— Что будем заказывать? — улыбнулась она и на миг продемонстрировала более узкий и длинный язык с чуть раздвоенным кончиком. Что ж, местечко тут экзотическое. Рабочий персонал набирают с изменениями в теле: кошкодевочки, змеедевушки и уверен, что есть и другие, птероженщины какие-нибудь.