В 8 (СИ)

— А может мне кто-нибудь скажет о чём речь? — я окончательно запутался, хотя тупым себя не считал. — А то сижу как дурак и них… ничего не понимаю.
— Герцог Ефимов, привыкай смотреть на проблемы шире, — с осуждением покачал головой тесть. — Все исходные данные перед тобой. Вывод напрашивается сам, и то что ты его ещё не сделал, говорит не в твою пользу. Чем по легендам славятся вампиры?
— Тем что кровь сосут, — я почувствовал раздражение, — это же понятно.
— Да что ты зациклился на этой крови?! — Святослав Андреевич тоже повысил голос. — Мы говорим сейчас о том, что может мотивировать человека стать вампиром. А с положительной коннотацией у них главное свойство это…
— Бессмертие… — меня будто в лоб ударило чем-то тяжёлым. — Это получается, что они практически бессмертны…
— Если упыриха тебе не солгала и только если слизняк остаётся целым, — педантично поправил меня канцлер. — Но в целом ты прав. И это огромное искушение, особенно для богатых и наделённых властью людей.
— Маркиз — кретин, — резюмировал я, после короткого обдумывания ситуации. — Если бы он не пытался нахрапом захватить меня, ему ничего не стоило получить и деньги и статус, а потом и власть, и править из тени.
— В какой-то мере ты прав. — кивнул император. — Но стоит учитывать, что он считает себя высшим существом, а люди для него скот. Не станешь же ты свинью или корову делать равной себе.
— Тогда с чего вдруг такие перемены? — я понял, что в словах тестя есть разумное зерно. — Не думаю, что он ни с того ни с сего внезапно проникся идеями либерализма, толерантности и человеколюбия. Скорее похоже на попытку торговаться. Вы про это сообщение говорили?
— Вот сейчас ты мыслишь в правильном направлении, — довольно кивнул Святослав Андреевич. — Скорее всего на примере твоей девушки нам хотят продемонстрировать возможности вампиров к возрождению. Не думаю, что это изначально планировалось, хотя возможно, какие-то мысли на этот счёт у маркиза были, но скорее всего он недавно решил разыграть эту карту. Или может подсказал кто, та же Эрика. Я так понимаю, она очень умная и опасная баба. Кузьма, не знаю как там с Юлей обернётся, но если захочешь свою коллекцию пополнить вампиршей, лучше выбери кого-нибудь попроще. Эта сожрёт тебя в прямом и переносном смысле этого слова.
— Да вы за кого меня держите! — возмутился я, но наткнувшись на два скептических взгляда вдруг смутился и буркнул. — Да я даже не думал. Ненавижу кровососов.
— Лёнь, ты ему веришь? — поднял бровь тесть, — вот и я нет. Сам таким был. Кстати, удивлён, что ты до сих пор сестрёнку-богиню не огулял. Или гулялку стёр, и сейчас, пока девок нет, отдыхаешь?
— Слав, но это уже перебор, — одёрнул разошедшегося императора канцлер. — Кузьма у нас всё таки парень с принципами, а у сестёр там некрасивая история с женихом была. Так что я его уважаю за чуткость по отношению чувств своей женщины. Хотя уверен, Селаим уже пыталась к нему в постель забраться. Было такое, Кузьма Васильевич?
— Было, — я не стал отрицать очевидное. — И да, я своих девушек уважаю. Каждую из них, даже Касимовых, хоть те безбашенные сучки. Но при этом всё же стараюсь быть честен с собой, так что признаюсь, я бы с удовольствием трахнул бы тёмную эльфийку, но остановило меня другое. Слишком уж она хитровыкрученная. Не хуже той упырихи. И кстати жениха Иви она не только соблазнила, но и подставила, натравив на Пернатого змея, что бы потом не говорила. Уверен, Селаим таким образом пыталась упрочить своё положение и под предлогом спасения от пришельцев отобрать власть у сестры. Так что, чтобы вы про меня не думали, своё либидо я могу контролировать.
— Хорошо, извини, — покаялся тесть, — рад что ты взрослеешь. А то уже переживать начал. Порадовал старика. Но ладно, оставим дела сердешные, у нас тут действительно серьёзная проблема нарисовалась. И её надо решать, причём срочно. Если информация об этом подобии бессмертия разойдётся, у нас будет масса проблем. Что скажешь, Кузьма?
— Я?! — вот сейчас я действительно удивился. — А я то тут причём?
 
— Юля твоя фаворитка, — не стал юлить император. — Ты же понимаешь, что если мы не примем их условия, у вампиров не будет причин её возрождать. И решение принимать только тебе. Ты глава роде Ефимовых, герцог двух империй. Пора брать на себя ответственность. Отмолчаться и сделать вид, что ты лишь выполнял приказ не получится. Это путь в никуда, путь слуги, а не правителя. А нам в Чайном клубе не нужны слуги. Так что давай, пора брать себя в руки и начинать думать головой.
— А если я скажу, что хочу возродить Юлю и нам нужно это перемирие? — не то чтобы я так думал, но из чувства противоречия всё же взбрыкнул. — Что реально согласитесь? Или просто ищите на кого потом свалить вину если вдруг что-то пойдёт не так.
— Если обоснуешь зачем это нужно — согласимся, — ничуть не обиделся Святослав Андреевич. — А козёл отпущения всегда найдётся. Уж не сомневайся. Однако из тебя он хреновый получится, по крайней мере сейчас. Ты слишком популярен, плюс молодой. Меня не поймут, если я заявлю что ты во всём виноват. Да и история с Юлей будет играть в твою пользу. У нас в стране любят страдальцев за любовь. Так что давай, излагай свои аргументы.
— Да я чисто так поинтересовался, — опять смутился я.
— А на самом деле что думаешь? — император сегодня был самим воплощением терпения. — Не стесняйся, нам действительно интересно твоё мнение.
— Надо атаковать, — я вздохнул и вывалил всё о чём думал последний час. — Прямо сейчас нанести удар по всем обнаруженным лёжкам кровососов. Для чего бы им не была нужна фора во времени — они не должны этого получить. Я не верю в раскаянье маркиза и его желание сотрудничать с людьми. Для него мы двуногий скот, годный лишь в пищу для Стрикс. Так что надо бить их всеми силами. Так, чтобы не успели отреагировать.
— А Юля? — канцлер слушал внимательно и я ничего не мог больше прочитать по его лицу, вот что значит профессионал. — Ты готов от неё отказаться, после того как чудесным образом появилась надежда?
— Я не уверен, что это будет всё ещё она, — озвучил я свой самый главный страх. — Когда я увидел её в госстинице, Юля уже вела себя очень необычно. В жизни она была скромной девушкой, даже зажатой. Думаю, виновата её жизнь с деми-опекунами. За право стать компаньёнкой Катерины Юле пришлось играть роль страшной скромной и туповатой подружки, которая оттеняет главную героиню, так сказать. И она никак не могла от этого отойти. Но там я увидел совершенно другого человека. Но дело даже не в этом. Избавили её от комплексов и замечательно, но если бы этим всё и ограничилось. Когда Юля внесла поднос с головой Ромушева я не увидел у неё ни капли переживаний.
— Странно, если бы она начала сочувствовать уроду, который тяжело ранил её подругу и издевался над самой девушкой. — заметил император, внимательно меня слушавший. — Ты уверен, что это достойный аргумент?
— Я согласен, никакой симпатии он у Юли вызывать и не должен был, — я упрямо наклонил голову. — Но тем не менее он был человеком которого она достаточно хорошо знала долгое время. И какие бы у них не были отношения, сам факт его смерти должен был её хоть как-то задеть. А тут вообще ничего. Будто перед ней не голова пусть мудака, но давно знакомого парня, а просто кусок мяса или что-то такое. Знаете, я когда там взглянул ей в глаза, то не узнал. Это был просто другой человек, хотя нет, даже не человек. Монстр. И ему всё равно, кто перед ним, знакомый, чужой, мужчина, женщина или даже ребёнок. Тогда я это не понял, но сейчас чем больше думаю, тем мне страшнее.
 
— Ты боишься что у неё будет другая личность? — канцлер слушал меня не менее внимательно. — Что она не признает тебя?
— Нет, — я помотал головой. — Если бы Юля вернулась к жизни и забыла меня, я бы переживал, но мне было бы достаточно самого факта её возрождения. Я боюсь другого. Что если она вернётся другой, чудовищем, как и остальные кровососы, мне придётся её убить своими руками. Можете считать меня трусом, но я действтиельно боюсь увидеть то, что получится из этого самого Стрикса. Боюсь, что это будет не она. И готов рискнуть напав на вампиров прямо сейчас, возглавить атаку. — и добавил шёпотом. — Может быть тогда и решать ничего не придётся.