В ритме неспящего города (СИ)

Лорелея, игнорируя оклик, уселась обратно в машину. Келлер, замерший посреди дороги, удивленно смотрел, как серебристый Камаро поспешно удалялся в неизвестном направлении. Э-э-э… и как это понимать? Чего она сбегает-то?
― Псих, ― покачал головой Йен… и помчался к Шелби. Догонять беглянку.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Йен нагнал Лорелею на Фэрвью Драйв, неподалеку от местного казино, распространённой забавы в городе, бесцеремонно бросаясь наперерез серебристой тачке, тем самым заставляя ту затормозить. Иначе Камаро просто впечатался бы мордой в бок Шелби.
― Сдурел? ― заорала на него Лори, выскакивая из машины.
― А ты как, нормальная? ― в тон ей отозвался Келлер. ― Куда умчалась?
― Не твоё дело.
― Лорелея, что происходит? У меня такое чувство, что я снова в чём-то должен быть виноват, вот только, хоть ты тресни, не понимаю в чём, — Лори блуждала взглядом по асфальту, избегая зрительного контакта. Пришлось легонько её встряхнуть, привлекая к себе внимание. — В чём дело?
— Да во всём, — дёрнулась она раздражено. — И в тебе в первую очередь.
― И что я сделал не так?
― Ничего. Это и бесит!
Йен озадаченно моргнул.
― Порой я совершенно не могу уследить за ходом твоих мыслей.
Лорелея начинала злиться.
― Вот только не надо строить из себя болвана.
― В ход снова пошли оскорбления? Мне казалось, мы оставили позади эту стадию.
― Что это было в прошлый раз? ― игнорируя его замечание, в лоб спросила Лори.
― Когда?
― На кухне.
― А что было?
Под дурака косим?
― Знаешь, что? Ничего. Иди к чёрту, ― психанула она, ломанувшись обратно к Камаро.
― Эй, ― догнал её Йен, перехватывая открывшуюся дверцу и захлопывая обратно. Лори вопросительно вскинула брови. Типа: остановил? Ну тогда отвечай. Вот только ответа не было. Затянувшееся молчание лишь ещё сильнее выводило из себя. Келлеру пришлось приложить усилия, чтобы сдержать новую попытку отвоевать дверь. — С каких пор ты сбегаешь от разговора? Где твоя хваленая прямолинейность?
Вот как, значит, мы заговорили? Ну ладно. Сам виноват.
— Прямолинейности хочешь? Будет тебе прямолинейность, — Лори требовательно притянула его за шею, целуя.
Никакой нежности — чистая страсть без примесей. И глубокий, яростный поцелуй, от которого воздух вокруг начинал электризоваться. Схожие ощущения были и в первый раз. И да, разумеется, в них читались банальнейшие людские инстинкты, но помимо этого… Помимо этого присутствовало и ещё кое-что. Чувства. Более того, взаимные чувства.
Йену нравилась Лорелея. Она олицетворяла собой всё, что сидело в нём самом: безрассудство, импульсивность, крутой нрав и… легкая одержимость быть может. Вопреки здравому смыслу, уже больше не отталкивало и то, что вначале так раздражало. Наоборот. Привлекало ещё больше.
И Келлер нравился Лори, хоть она и не желала это признавать. За столько лет она привыкла сохранять дистанцию в любом типе взаимоотношений. Это несложно, когда тебе то и дело попадаются слабохарактерные олухи. Самовлюблённые и недалекие. С такими всё всегда завязывалось на одном единственном развлечении — сексе.
Последние дни же она ощущала то, что возможно когда-то и испытывала, очень-очень давно по наивности, но позабыла — добровольное согласие на чье-то присутствие в её маленьком закрытом мирке. Йен был прав: порой и правда хотелось элементарно поговорить с кем-то. Не с Ханной. Она не смогла бы понять, сколько бы ни пыталась, а вот поделиться с тем, для кого тачки такая же неотъемлемая часть жизни, как и её…
Впрочем, это не самое главное. Милые беседы — это просто прекрасно, но куда приятней заниматься более интересными вещами, от которых тело сводило приятной истомой, а губы покалывало от напористых поцелуев. Сопливая романтика с долгими прелюдиями, робкими взглядами и боязливыми прикосновениями точно не для них. И Йен, и Лорелея любили драйв в любом его проявлении. Быстро, жёстко, страстно.
Лори оказалась на капоте Камаро. Сидеть на нём было не очень удобно, но крепкое мужское тело, вжатое в неё, отлично работало на равновесие. Холодная полировка покалывала иголочками оголённые ноги, практически не прикрытые шортами. Зато руки Йена, забиравшиеся ей под футболку, обжигали кипятком. Лёд и пламя в одном флаконе. И дикий азарт от осознания, что их могут застукать. Или уже застукали. Чёрт его знает. Да и плевать.
 
Губы Келлера оставляли не менее обжигающие следы на шее и ключицах Лорелеи, заставляя ту прерывисто дышать. Женские пальцы в ответ впивались в сильные плечи, обещая оставить память о себе в виде царапин. Ничего-ничего. Она же ходила с синяками на пояснице после того раза, и он походит.
Безумие, наваждение… можно называть происходящее как угодно, но оно было настолько приятным и настолько отключающим разум, что Лорелея не сразу поняла, что в какой-то момент поцелуи прекратились. Сбивчивое дыхание Йена обдавало жаром шею, но на этом всё. Ясно, что продолжения не будет.
— Возвращаемся к тому, с чего начали? — не удержалась она. — Снова на попятную? Складывается ощущение, что я тебя не возбуждаю.
— Ты сама знаешь, что это не так, — ответили ей приглушенно. Рука Йена выскользнула из-под её футболки, но сам он отстраняться не торопился.
— Знаю, — ещё бы не знала. Лорелея, вообще-то, до сих пор была прижата к нему и прекрасно чувствовала его готовность. — Тогда в чём дело?
— Ты не поймешь.
— А давай рискнём, — Лорелея подалась назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Дай угадаю. Кара? — угадала. Ответ читался без проблем. — Всё ещё любишь её?
— Да. Вернее, наверное, нет, но…
— Ясно, — Лори хмуро оттолкнула Келлера, спрыгивая на землю. О, да у них, оказывается, и правда были свидетели. Вон, толпится какая-то парочка за углом, нос любопытный высовывают. И так настроение испорчено, ещё и эти рожи… — Шоу окончено! — рявкнула она, переполошив недовуйаеристов, тут же скрывшихся из виду. — Продолжения не будет! К сожалению, для вас и для меня. Так что расходимся ребята, расходимся.
— Лорелея, подожди, — Йен перехватил её за запястье, иначе бы та успела нырнуть в машину с явным намерением свалить.
— Чего ждать? — раздражено вырвала руку Лори. — Я понимаю ещё соперничать с живыми. Но с мёртвыми? Нет. Спасибо. Это я не потяну.
Келлер сердито растоптал валявшуюся на асфальте сигарету. Его сигарету. Та, видимо, выпала из-за уха во время поцелуя. Что он может ей сказать? Что Кара против воли лезет к нему в голову, и он ничего не может с этим делать? Что каждый раз, закрывая глаза, она стоит и смотрит на него с укором? Что это сумасшествие давно сводит его с ума? Неужели Лорелея правда думает, что он хотел сейчас остановиться? Конечно, нет. Но не сделать это было бы неправильно…
— Я не могу объяснить… — в конце концов, просто покачал он головой. Никакие слова не смогут передать того, что сидит в нём.
— И не нужно, — манерно равнодушно дёрнула плечом Лори. — Я и так догадываюсь, что происходит. Ты отказался от гонок, но я видела тебя сегодня. Ты кайфовал от происходящего, а значит не страх сдерживает тебя. А вина. Но это билет в один конец. Оставь. Отпусти и живи дальше. Если не сделаешь этого, сломаешься. Рано или поздно.
― По-твоему всё так просто?
— Проще, чем ты думаешь. После реабилитации я несколько дней заставляла себя сесть за руль. Мне до сих пор дико страшно снова ощутить ту боль и беспомощность, но я понимала, что без гонок просто… растворюсь. Перестану существовать. И я пересилила себя. Ты должен сделать тоже самое.
— В той аварии ты была ответственна только за свою жизнь.
 
— И что? Что изменится, если ты дашь себе ещё один шанс? Кара вернётся? Нет. Потому что она уже мертва. Её больше нет. И ей уже абсолютно всё равно: чем ты живёшь и как. Так и живи нормально. Отпусти и начни с чистого листа, — Лорелея постучала себя пальцем в висок. ― Всё здесь, в твоей голове. Только ты ей хозяин.