В ритме неспящего города (СИ)

Лори, у которой картинка происходящего никак не складывалась, непонимающе уставилась на ладони. Ну да, грязные немного. Подумаешь. Она же в тачке копалась, разумеется, грязные. Тоже ей, трагедия. Тут разворачивалась трагедия похлеще.
― Бред какой-то, ― пробурчала она, наблюдая за хозяйничающим по полкам Йеном.
― Ты ещё здесь? ― Ханна пригрозила ей щипцами. ― Лори!
Ладно, чёрт с ним. Разберутся по ходу дела.
― Иду, иду, ― с протяжным вздохом, полным обреченности, отозвалась та.
― Ты не обижайся на неё, ― покачала головой блондинка, когда сестра скрылась в глубине дома. ― Она местами, конечно, грубоватая, но не такая уж и плохая. Правда.
― Я знаю, ― кивнул Йен, который несмотря на внешнее спокойствие чувствовал себя слегка неловко.
Хотя бы потому, что Ханна его узнала. Сложно не узнать, когда она, мало того, что видела его в кафе, так ещё и в упор смотрела на него, когда он проезжал мимо на Ниссане Роджерса, как раз когда те выходили из Тако Белл. Ну… не пешком же ему было возвращаться в дом, который он снимал с незапамятных времён у озера Тахо, верно?
Узнала, но почему-то не подавала виду. Наверное, и хорошо. Иначе пришлось бы врать и выкручиваться, чтобы не сдать Оуэна. Откровенно говоря, затея заявиться к Лорелее была спонтанной и необдуманной. Келлер слишком поздно вспомнил, что тут живет ещё один член семьи.
Ханна поспешно что-то доготавливала в духовке, от чего по кухне разносился невероятный аромат. Действовала на автомате: быстро и со знанием дела. Там убавила, там прибавила, добавила специй, бросила едва уловимый взгляд в окно, где на тротуаре приютилась Шелби Кобра, вручила Йену тарелки и вилки, сама сгребла стаканы и жестом велела идти за ней обратно на вечернюю улицу.
Плечом ткнула в выключатель, зажигая фонари по периметру, всё разложила на полукруглом столике, оглянулась, проверяя нет ли на горизонте сестры, и только тогда подняла глаза на гостя. Серьезные. Строгие.
― Ты один из них, да?
― Кого?
Блондинка скептично взглянула на него исподлобья.
― Ты знаешь кого.
― Ты о гонщиках? Нет. Больше нет.
― Хоть кто-то, ― покачала головой та. ― А то в последнее время мне начало казаться, что в этом городе не осталось нормальных людей. Ещё и шифруются так неумело. Если я блондинка, это не означает, что я полная дура.
Йен не сразу понял, о чём шла речь.
― Стой… ― дошло до него. ― Так ты знаешь?
― Что Оуэн из той же компашки? ― хмыкнула Ханна. ― Разумеется. Вчера начала подозревать, а сегодня в этом убедилась.
― Лорелея знает?
― Нет. Пускай поиграют в шпионов. Мне чисто любопытно, насколько их хватит.
Келлер хмыкнул. А девчонка-то не промах.
― Ты правда нравишься Роджерсу, ― всё же нужно было уточнить. Друзья как-никак. ― Он поэтому молчит. Боится твоей реакции.
― Да я уж поняла… Проблема в том, что мне он… но… В общем, пока говорить не о чем. Пусть всё идет как идет, ― блондинка сурово прищурилась, пригрозив ему пальцем. ― Не смей выдавать меня, ясно?
― Могила, ― словно клялся в суде, вскинул руку Йен. И тут же опустил. ― Раз уж пошли такие откровения: сестра не говорила тебе, кто её так отделал?
― Конечно, нет, ― Ханна посерьезнела. ― Только повторяет как заведённая: всё в порядке, всё в порядке. Она никогда болтливой не была, а после аварии окончательно замкнулась. Все попытки достучаться… без толку.
Йен непонимающе качнул головой.
― Что за авария?
― Ты не в курсе? Вся ваша компания должна быть в курсе.
― Я недавно в городе. Последние новости обошли меня стороной.
― Ну, новость-то уже не новая. Видел груду металла в гараже? ― кивок. ― Ну вот, это то во что превратилась машина после очередной гонки. Месяцы реабилитации, шрамы, девяностопроцентная уверенность врачей, что придется покупать инвалидную коляску… А она встала на ноги и чуть ли на следующей день опять села за руль, ― Ханна в сердцах всплеснула руками. Эмоции от болезненной темы брали вверх. ― Ты вот знаешь что с этим делать? Я нет.
― Завязать сложно, ― заметил Йен. Уж ему-то об этом не знать? ― Адреналин наш наркотик. Подсев раз, уже не слезть. Убеждать, уговаривать, умолять ― бесполезно. Она остановится только когда поймет, что… ― перед глазами Келлера пронеслись ненавистные до глубины души кадры: слепящий свет фар, реанимация, больница, кладбище. Он вздрогнул, прогоняя хоровод из головы. ― Поймет, что последствия того не стоят.
 
― Она уже чуть не погибла, ― покачала головой Ханна. ― Уж и не знаю, какой аргумент должен быть сильней. Хотя… мне порой кажется, что Лори в прострации. Словно тело пришло в себя после аварии, а сознание нет. Эта её одержимость машиной в гараже, она же неделями оттуда не вылезает… Думаю, Лори свято верит, что когда вернет её в прежнее состояние, то как бы отмотает время назад. Вернётся в исходную точку. В ту, до аварии.
― Эй, ― перебил их голос вылетевшей на улицу Лорелеи. Переодетой и умытой. Заговорщики чуть не подпрыгнули. ― По-моему, мы горим.
― Точно! ― Ханна бросилась на кухню. ― Рёбрышки!!!
Лори проводила сестру огорчённым вздохом.
― Ну всё, духовка, кажется, накрылась. В следующий раз готовим на гриле, ― она заметила взгляд Йена. Такой же пронзительный, как утром. Даже ещё больше. Лорелея нахмурилась. ― Что? Чего она там уже про меня натрепала?
― Может мне кто-нибудь поможет! ― сердито закричали с кухни, да так что было слышно, наверное, не только им, но и соседям.
Оставшиеся на улице поспешили к ней, оставив разборки на потом. Надо было спасать рёбрышки.
Было немного… странно так мирно сидеть и уплетать привезённые бургеры вперемешку с подгоревшими рёбрышками, овощным салатом и уже остывшей картошкой фри, запивая всё припасённым в холодильнике пивом. И разговаривать.
Вернее, разговаривали в основном Ханна и Йен. Эти двое как-то слишком быстро нашли общий язык, что совершенно не нравилось третьей участнице устроенного представления. Чего это они спелись? Трещат не затыкаясь, словно сто лет знакомы. Не надо ей такого. А то ещё зачастит в гости наведываться.
Но при всем этом Лорелея с удивлением замечала, что Йен вписывался в… во всё это весьма гармонично. Как должное, если так можно сказать. Да и сам представлял из себя нечто любопытное. Это она поняла ещё в тот раз в закусочной.
Общительный, симпатичный, неглупый, в меру наглый, но не раздражающе, что вообще-то она обожала в парнях, хоть и встречала редко. Обычно ей попадались либо конченые идиоты, либо подзаборное хамло. Тут же что-то среднее. И привлекательное. Быть может они бы…
Лори подозрительно повертела в руках недопитое пиво. Это она сейчас реально об этом подумала или так по мозгам ударила вторая бутылка? Или их гость что-то не то подсыпал в бургеры?
― Ага, ― прервал её раздумья заразительный смех Ханны, которая последние несколько минут рассказывала что-то Йену. Очередную историю. Как будто это кому-то интересно. ― Вот и представь: я вся в зелёной краске, стены все в зелёной краске, та девица в краске, зато на этой, — кивок на Лори. — Ни капли. В итоге что? Правильно. Наказание делили поровну, хотя я вообще не была виноватой. Мимо проходила.
― Так в конечном итоге, что натворила-то та девчонка? ― не понял Келлер, едва сдерживая улыбку.
Ханна в ответ пожала плечами, вопросительно уставившись на сестру. Она и сама не знала. Лишь оказалась косвенно замешана в местных разборках.
― Что? ― не поняла Лори, уже давно забравшаяся в плетёное кресло с ногами. ― Просто дура она. Не надо бесить и болтать под руку, вот и всё, ― Лорелея снисходительно посмотрела на Йена. ― Открою секрет ― женской дружбы не существует. Все мы змеи и завистницы.
 
― Эй, а как же я? ― обиделась сестрёнка.
― Мы — семья, а семью не выбирают. С ней приходится мириться.
― И не поспоришь, — снисходительно покачала головой Ханна, многозначительно закатывая глаза. — Даже если они антисоциальные личности.