Достать дракона, поймать корону
Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта, но оттуда не доносилось ни звука. Памятуя о том, что полог тишины просто могли забыть развеять – и тогда куковать мне до вечера в ожидании звуков щелкнувшего замка, я осторожно подкралась к косяку.
И едва пальцы коснулись наличника, как их несильно уколола магия: здесь заклинание защиты от прослушки как раз заканчивалось.
Я на миг задумалась. С одной стороны, мне не стоило совать нос в те дела, которые меня не касались. С другой… Судя во вилке будущего, эти двое пересекались с лучом событий, который и приведет к моей смерти. А собственная кончина – это веский повод пренебречь щепетильностью.
Я осторожно дотронулась до магического плетения. «Крепкое, зараза», – пришла к выводу, попробовав его взломать. И тут услышала:
– Помочь? Могу незаметно рассечь матрицу…
Вот умел этот клинок уговаривать. Я перехватила его поудобнее и очень осторожно рассекла одну из энергетических нитей. И почти тут же услышала:
– …аконов надо устранить, пока эти твари еще слабы, – властный, чуть надтреснутый голос ворвался в тишину спальни так неожиданно, что я вздрогнула.
– Но, мессир! Если убить Йордрина, то он станет жертвой в глазах толпы, – возразил ему тенор, принадлежавший тому самому проверяющему, что заглянул в спальню.
– Значит, убить должны не его, а он, – отрезал первый. – И чем невиннее и беззащитнее будет жертва этого ящера, тем лучше.
– Кажется, есть такая на примете… Но это будет дорого стоить. Все же сам я не могу отправиться в драконье княжество, а мои информаторы и исполнители не склоны к альтруизму… – Намек был столь толстым, что смахивал на тонкое вымогательство.
– Я же сказал, что за свои услуги ты получишь сполна… – раздраженно ответил тот, кого тенор называл мессиром. – Вот, держи, здесь достаточно, чтобы оплатить рвение твоих информаторов.
После этих слов раздался приглушенный лязг.
Так и подмывало выглянуть из-за угла, но слишком уж был высок риск, что меня заметят. Меж тем двое, перебросившись еще парой слов, попрощались и вышли из гостевых покоев. А в спальне остались я и куча вопросов.
Развилку событий я увидела. Это факт. Но смогла ли свернуть? Что было бы, не выйди я из транса? Эти двое, поняв, что они в покоях не одни, вышли бы тихо, не потревожив одну самонадеянную пифию? Или именно в варианте событий, что в итоге приведут меня к смерти, я и должна была их подслушать? Слишком резко меня вышибло в реальность, я не успела толком ничего разглядеть и понять. А сил на повторный ритуал уже не было. Да и времени.
Стало ясно лишь одно: прикончит меня все же Йордрин.
Вспомнила слова наставника: «Будущее – это бесконечные возможности выбора, который и определяет нашу судьбу. Обычно предсказатель видит лишь вариант с максимальной вероятностью. И это знание, помноженное на умы, его носящие, делает пророчество практически неотвратимым. И лишь сильный духом способен, зная свое будущее, изменить его».
Что ж, видимо, придется проверить, насколько мой супруг силен духом…
– Хозяйка, а ты кормить меня будешь? – выдернул меня из раздумий деловой голос кинжала.
– Зачем? – не поняла я.
– Не зачем, а чем! – тут же возмутился клинок. – Конечно, кровью врагов своих! Я кинжал мести! Смертельный артефакт, выкованный величайшим стригойским мастером – Лоргрином Полуночным! – речь железяки звучала в лучших традициях саморекламы – с оттенком пафосной скромности. – Он вложил в меня часть себя и тем наделил разумом и именем! Ты же меня пробудила и… – голос смертельного опасного оружия, зазвенев на высокой ноте, резко оборвался. А затем прозвучало совершенно не величественное, но зато весьма ультимативное: – Вот теперь и заботься…
Да уж… когда-то в детстве я, как и все, мечтала о домашнем питомце: кошечке, собачке, клыкастом хомячке, хищной канарейке, химере… Ну вот грезились они, а сбылся… прожорливый кинжал!
С этими мыслями я подошла к двери и попыталась ее отрыть.
– Ну, кого будем убивать? – меж тем азартно спросил клинок.
– Кажется, время, – произнесла я, навалившись плечом на створку. А все потому, что ее намертво заклинило.
Как ни пыталась открыть – бесполезно. Даже с отчаяния сунула кинжал в щель между косяком и дверью, пытаясь ее отжать. То, как острие скользит чуть выше замка, было последним, что я запомнила перед тем, как во все стороны брызнул яркий свет и нас с железякой волной отшвырнуло к противоположной стене.
Лежа в углу и потирая ушибленное плечо, я была весьма удивлена, ошарашена, изумлена и озадачена случившимся. Правда, вслух сказала немного другое и короче…
– Согласен. Я тоже охурмел по полной, – возмущенно звякнул клинок, валяясь на полу, а затем добавил: – Ничего себе, как продвинулась магия охранных заклинаний за то время, что я спал.
– Это не наука продвинулась, а один чародей двинулся. На всю голову, – недовольно проворчала я, вставая. – Мы, похоже, задели с тобой охранный контур, который реагирует на попытки взлома замка. Сдается, сработала сигнальная система и совсем скоро нам даже откроют эту архову дверь. Правда, с ноги…
Я представила, как буду объяснять начальнику дворцовой стражи, почему на меня среагировала его сингалка и что вообще я тут делала… А если про это узнают те двое, что тут намедни беседовали, и сопоставят…
Я резко вскочила, повернулась к окну и выдохнула любимое словечко бывшего однокурсника Нортима. Пусть оно и не приличествовало статусу благовоспитанной эйры, но зато отлично характеризовало и ситуацию, и способ спасения из оной:
– Валим!
– Кого? – тут же азартно поинтересовался кинжал и, подпрыгнув, встал на острие, забалансировав на самом кончике, который упирался в пышный ворс ковра.
– Не кого, а куда! – поправила я клинок сначала фигурально, а затем и буквально – в ножнах, в которые и вложила оружие секундой позже. А заодно заткнула и подол за пояс.
– И за какие прегрешения мне в хозяйки досталась такая пацифистка? – услышала я ворчание железяки.
– Это еще вопрос, кто кем больше наказан, – проворчала я, распахивая оконные створки. Благо хотя бы их не заклинило.
Порыв весеннего ветра тут же ворвался в комнату, заставив полотно тяжелых парчовых штор колыхаться, словно отрез легкого шелка, и танцевать, словно оно было живым.
Глянула вниз. Карниза, как назло, не было. Ну никаких удобств для побега! О чем только архитектор дворца думал! Явно не о бедовых девицах и не о девицах в беде! А я сейчас была и той, и этой сразу, между прочим…
Досадливо выдохнула и посмотрела чуть левее. Туда, где рос дуб. Его ветка как раз почти касалась соседнего окна на уровне второго этажа.
Будь я оптимисткой, заявила бы, что немного удачи и много, очень много ловкости – и смогла бы очутиться на суку. Но, увы, я была реалисткой и понимала: шансов оказаться в гробу у меня куда больше, чем на дереве.
– Чего медлишь! Прыгай! – возмущенно возопил кинжал. – Я слышу топот. Сюда бегут!
– Издеваешься?! Я разобьюсь! – выдохнула я и, противореча себе, залезла на подоконник.
– Чтобы стригой – и разбился? Скорее у цверга острые альвийские уши отрастут, чем такое случится.
– Проблема в том, что я не стригой! – выпалила я, стоя у самого края подоконника и прикидывая, что, если каким-то чудом уцепиться вот за этот барельеф горгульи, а с него потом ухватиться за тот выступ и оттолкнуться…
– Тогда самое время им стать! – запальчиво отозвался клинок. – И вообще, я в тебе уверен, а ты думай о себе, что хочешь…
С этими словами подлая железяка вмиг раскалилась так, что ожгла мне кожу. Я коротко вскрикнула, покачнулась, всплеснув руками, и… Сама не поняла, как такое случилось, но я вместо того, чтобы камнем полететь вниз, как и полагается всякому приличному будущему трупу, качнулась влево.
Ноги сами рефлекторно оттолкнулись от ускользавшей опоры, взметнулись юбки, и я… приземлилась на горгулью, мертвой хваткой вцепившись в ее рога, чтобы в следующий миг их обломать. Теряя равновесие, я ухватилась за выступ в стене, ноги засучили в воздухе, пытаясь найти выбоину в каменной кладке.