Кровавый долг (ЛП)

По сравнению с ним, я почувствовала себя безвкусно одетой, несмотря на то, что на мне был мой лучший черный костюм. Я не знала, то ли дело было в идеальных пропорциях лица Корбина, то ли в его поджаром мускулистом спортивном теле, но в его присутствии я всегда чувствовала себя чумазой маленькой девочкой, возможно, именно это частично объясняло мою неприязнь к нему. Он утверждал, что его влекло ко мне, но как такое может быть? Я не дурнушка, но и не модель. У меня слишком много веснушек, я маленькая и весьма упитанная, в общем, далеко не «секс-бомба», которым, кажется, так благоволит индустрия моды.
«Я здесь не на подиуме, — сурово напомнила я себе, — мне просто нужен Корбин, чтобы помочь спасти Тейлор.»
Так что, стоя перед его столом, я попыталась одарить Корбина профессиональной улыбкой.
— Эддисон, какое удовольствие видеть тебя так скоро. Я боялся, что придется выжидать еще один долгий месяц до нашей следующей встречи. — Он вежливо мне улыбнулся, не показывая на этот раз клыков, и скрестил длинные пальцы на столе перед собой. — Что я могу для тебя сделать?
Я глубоко вдохнула.
— У меня… есть к тебе предложение.
Он выгнул бровь.
— Я заинтригован, продолжай.
Я хотела бы каким-нибудь образом облегчить себе этот разговор, но ничего не смогла придумать. Так что просто нырнула в омут с головой.
— Мою подругу обратили…против ее воли. Она не хотела быть вампиром, ее заставили. И теперь ее создатель издевается над ней. Заставляет ее делать ужасные вещи.
Корбин абсолютно не выглядел удивлённым.
— И?
— И? — Ответила я, раздраженная отсутствием в нем сочувствия. — И мне нужна твоя помощь. Мне нужен кто-то, кто сможет заставить создателя моей подруги отпустить ее, или, по крайней мере, перестать ее мучить.
Он нахмурился.
— Думаю, ты не понимаешь, о чем просишь. Связь между создателем и ее или его новообращенным невероятно сильна. Вмешиваться в такие отношения и разорвать их…это практически неслыханно среди нашего вида. Это все равно, что оторвать человеческого ребенка от родителей.
— Это происходит каждый день, — заметила я. — Родители теряют опеку над своими детьми, если издеваются или пренебрегают ими. И поверь мне, будь Селеста человеком, то уже давно гнила бы в тюрьме за то, что сделала с моей подругой.
— Селеста, да? — Корбин пожал плечами. — Она садистка номер один. Впрочем, не более, чем другие из моего вида.
Я не понимала его беспечной реакции.
— И тебя это не беспокоит? Ты хоть представляешь, что она заставляет делать мою подругу?
Он снова приподнял бровь.
— Вероятно, если ты так расстроена, что-то связанное с сексом. Я заметил, что вопросы секса беспокоят тебя.
— Если я не занимаюсь случайным сексом, это не значит, что я ханжа, — ответила я, смущенная и разозленная его пронзительным взглядом. — Все равно, сейчас речь не обо мне, а о моей подруге.
— О нет, моя дорогая. — Он сел прямо и склонился над столом. — Не ошибайся, речь именно о тебе. На самом деле, меня не волнует, в каком аду находится твоя подруга. Что бы она не переживала, это либо убьет ее, либо сделает сильнее, таков путь вампиров, мы все прошли через это.
Я была настолько зла, что хотела избить его.
— Тебе честно все равно? Эта шлюха Селеста заставляет ее заниматься сексом с каким-то ублюдком садистом, только потому что он ВИП.
Корбин снова пожал плечами.
— Плавали — знаем.
Я посмотрела на него.
— Тебя насиловал тот, кого ты ненавидишь? Или ты насиловал кого-то?
Он сузил серебристо-голубые глаза.
— Думай, что хочешь. В том, что переживает твоя подруга, нет ничего нового. Я ее не знаю, не забочусь о ней, и меня не волнует ее печальная судьба.
Я взмахнула руками.
— В таком случае я зря теряю тут время.
— Не совсем. — Он откинулся на спинку кресла, развалившись за дорогим столом, как левый кот. — Ты все еще можешь убедить меня помочь тебе. Помни, Эддисон, все зависит от тебя. Если я потрачу свое время и заберу твою подругу от ее создателя, что ты предложишь мне взамен? Принимая во внимание огромный риск, на который мне придется пойти.
 
Я быстро соображала.
— Квитанция на штраф, который я тебе выписала прошлой ночью? Я еще не давала ей ходу. Мы просто можем сделать вид, что ничего не было.
— Да ладно, это все, что твоя подруга значит для тебя? Пощечина и мизерный штраф? — спросил он. — В самом деле, моя дорогая, я думал о тебе лучше.
Я вздохнула.
— Чего ты хочешь?
— А ты как думаешь? — он улыбнулся, сверкая клыками.
Дерьмо, вляпаться в такие проблемы! Я с трудом сглотнула. Смогу ли я сделать это? Даже ради Тейлор, жизнь которой висела на волоске. А потом я напомнила себе о том, в каком аду она жила. Ее снова и снова насиловал садист. И ради ее спасения я сделаю это, один раз. Пристально глядя на Корбина, я ответила дрожащим голосом.
— Хорошо. Я согласна заняться с тобой сексом. Но без укусов. И я, черт возьми, надеюсь, что ты сможешь себя контролировать, даже ради спасения подруги не хотелось бы потом выглядеть так, как будто меня пропустили через большой блендер.
Корбин встал, вот он стоит за столом и вдруг оказался передо мной, я едва заметила, как он двигается. Черт, он быстр. И, наверное, невероятно силен. Я едва не вздрогнула, когда он потянулся ко мне и просто погладил мою щеку одним пальцем. Невесомо легкое прикосновение, от которого мурашки возбуждения побежали по всему моему телу.
— Ты предлагаешь мне свое тело, но не сердце.
— Извини. — Я сглотнула, заставляя себя оставаться на месте. — Мое сердце недоступно.
— Потому что оно принадлежит твоей подруге? — Он смотрел мне в глаза. — Она твоя любовница?
— Что? — Я чуть не рассмеялась от подобного предположения. — Нет, конечно нет! Почему ты спросил об этом?
Он нахмурился и кивнул на мои запястья, шрамы на которых скрывал пиджак.
— Она единственная, кого ты кормила, правильно?
— Да, — призналась я. — Она, эм, не может использовать гламур, чтобы кормиться. И она никогда ничего не возьмет силой. Так что я была ее единственной надеждой.
Корбин покачал головой.
— Она слишком слаба, чтобы выжить. Ее вообще нельзя было обращать.
— Все претензии к Селесте, она единственная, кто разглядела в моей подруге какой-то «потенциал».
Он задумался.
— Хмм. Обычно она так не ошибается. Ее свита — одна из сильнейших, она инстинктивно находит тех, кому суждено переродиться во тьме.
— Ну, в случае с моей подругой она ошиблась, — сказала я. — И я не понимаю, почему из-за того, что я кормила Тейлор, ты посчитал, будто мы с ней любовники.
— Ты действительно не знаешь? — Он покачал головой. — Ты так долго и настойчиво преследуешь мой вид, и все же ничего о нас не знаешь, ты представления не имеешь о том, что мы из себя представляем на самом деле, о чем думаем.
Я начинала проявлять нетерпение.
— Просто скажи мне.
— Обмен кровью для нас очень эротический процесс, — сказал Корбин, снова поглаживая мою щеку. — Именно, по этому мы, как правило, предпочитаем питаться от тех, с кем возникло взаимное сексуальное влечение.
Я отстранилась от его ласки, начиная нервничать.
— Серьезно?
Он кивнул.
— Да. Так что кормить собственной кровью того, к кому не испытываешь влечения, весьма неприятный опыт.
Я вспомнила о странном ощущении, возникшем в низу живота, когда Тейлор кусала меня, как будто мерзкие насекомые пробежались по моей коже.
— Так вот почему я чувствовала себя так странно, — пробормотала я.
По крайней мере, теперь я знала, у меня не было каких-либо скрытых лесбийских наклонностей, меня не влекло к Тейлор в сексуальном плане, делясь с ней кровью, я просто ощущала неловкость. Не то чтобы я вообще хотела кормить какого-нибудь вампира, особенно того, что стоял сейчас передо мной, настолько близко, что я чувствовала намек на аромат его дорого одеколона.
— Я рад, что твое сердце свободно. Даже если оно такое неприступное, — тихо сказал Корбин.