Кровавый долг (ЛП)
— Корбин? — с трудом прошептала я, задыхаясь, не в состоянии вымолвить ни слова. — Корбин, пожалуйста, не надо.
— Почему нет? — Он снова поцеловал меня, но уже в другом месте. — Почему я не должен исцелить тебя? — Его голос снизился до мягкого, чувственного рычания. Он продолжал целовать меня. И я ощутила прокатившуюся по всему телу вибрацию.
— П-потому что, — заикалась я, стараясь придумать вескую причину. Но мой рассудок казалось взял отпуск, сделал на прощание ручкой телу, и исчез в неизвестном направлении. По мне растекалось горячее, сексуальное покалывание, которое всегда сопровождало его целительные прикосновения. На этот раз он лечил очень интимную область, и я не могла не реагировать на него.
— Я никогда не желал причинять тебе боль, — пробормотал Корбин, продолжая медленными, нежными, горячими поцелуями сводить меня с ума. — Никогда не собирался оставлять такие отметины на твоем нежном теле, ты должна мне поверить, Эддисон.
— Я… Я верю, — заверила я его, беспокойно ерзая.
«Боже, это когда-нибудь закончится?»
Ранее, перед тем как укусить, он целовал мои бедра, и трусики, я едва не расплавилась от вожделения. Я знала, что снова возбудилась. Чувствовала, как мои складочки снова стали неприлично влажными, ощущала как затвердели чувствительные соски.
И, вот, когда я подумала, что больше не выдержу, Корбин внезапно остановился.
— Очень хорошо, — прошептал он, и я прикусила губу, когда он, как будто любуясь делом рук своих, медленно, нежно погладил мою попку большой, горячей ладонью. — С внешней стороны, по крайней мере.
Мое сердце застучало в груди отбойным молотком.
— Что ты имеешь ввиду… с внешней стороны? — спросила я.
— Именно, что сказал, снаружи твои ягодицы исцелились. Теперь мне необходимо обследовать внутреннюю поверхность бедер. Встань на четвереньки.
— Ты меня там не шлепал, — запротестовала я. — Сейчас я чувствую себя хорошо, даже лучше, чем хорошо. Просто отпусти меня домой.
— Нет, пока я не удостоверюсь, что исцелил каждый сантиметр твоего тела. — Он продолжил, недовольно нахмурившись. — Встань на четвереньки, Эддисон, или я должен применить силу, и сам поставить тебя?
— Корбин… — запротестовала я, а он уже навис надо мной, и потянув к себе поставил в нужное положение, как большую, в натуральную величину куклу. Только куклы не ругаются.
— Такой грязный язычок, — тихо сказал он когда я обмякла. — Да ладно, Эддисон, не нужно так расстраиваться. Это не займет много времени.
Я надеялась, что он прав. Стояла в нужном ему положении, крепко сжав бедра, и ждала, когда он осмотрит меня. Я сгорала от стыда, и не хотела, чтобы он заметил, как его лечение возбудило меня. Не хотела, чтобы он знал, какой я стала влажной, горячей, и готовой для него. Но, у Корбина были явно другие планы. Он большими, теплыми руками поглаживал мою обнаженную попку, скользя вверх и вниз ладонями по бедрам.
— Откройся для меня, — прошептал он.
— Нет. — Я упорно сжимала ноги.
— Эддисон… — В его низком голосе прозвучало предупреждение. — Я не позволю тебе уехать домой, пока не осмотрю полностью. Так что, откройся для меня, сейчас.
— Если я подчинюсь… ты отпустишь меня? — Хотелось бы мне, чтобы мой голос не звучал с таким придыханием.
— Как только исцелю тебя. — Он снова погладил ладонью мою чувствительную кожу. — Давай, дорогая, ты же знаешь, я тебя не трону.
— Прекрасно. Но не нужно… лечить меня. — В конце концов, прикусывая от смущения губу, я развела шире ноги.
— Это мне решать, — прошептал Корбин. Затем, я почувствовала, как он наклонился ко мне поближе, овевая теплым, и таким интимным дыханием, мои раскрытые складочки. Я ожидала, что он продолжит ласкать меня, или что скажет, но он молчал.
— Корбин? — спросила я наконец. — Я чувствую себя прекрасно. Могу я просто уйти?
— Нет, пока я не исцелю тебя. Здесь… и здесь. — Я почувствовала, как он провел длинными пальцами по наружным губам моего лона, и едва сдержала стон.
— Нет, аб-абсолютное нет, — запинаясь сказала я. — Не могу позволить тебе, гм, поцеловать меня там.
— Конечно можешь. Думая легче всего это будет сделать если ты ляжешь на спину. — Прежде чем я успела возразить, он ловко перевернул меня, и подтянул к краю кровати, устраивая так что мои бедра свисали с одной стороны.
— Корбин! — Воскликнула я, но он уже встал на колени между мои бедер, раздвигая их еще шире своими плечами. — Прекрати, там у меня не болит!
— Неужели. Смотри. — Одним длинным пальцем, он заскользил по слегка опухшему, и покрасневшему естеству. Возможно ли, что его рука оказалась здесь, когда я сопротивлялась? Даже если это так, то нельзя допустить, чтобы здесь оказался его рот.
Я взглянула на Корбина. Он выпустил клыки, а в глазах светилось раскаяние.
— Такая мягкая, и сладкая, — прошептал он, прижимаясь слегка шершавой щекой к внутренней поверхности моего бедра. — Такая нежная. Я должен исцелить тебя, Эддисон. Пожалуйста.
— Ну… — Я прикусила губу. — Хорошо, просто исцели меня, а потом… потом отпусти.
— Посмотрим. — Наклонившись вперед, он прижался ртом к нежным складкам лона с правой стороны, оставляя горячий поцелуй на чувствительной коже. Я сжала в кулаках зеленое с золотым покрывало, едва не подпрыгнув от сексуального покалывания, когда его исцеляющая магия прошла сквозь меня подобно электрическому разряду. Затем, Корбин, медленно и неторопливо, как будто имел в запасе все время мира, повторил все то же с левой стороны. Затем снова справа, и снова слева…
— Корбин… — процедила я сквозь зубы. Я не знала сколько еще могу выдерживать эту сладкую пытку. Мое лоно стало настолько горячим, влажным, набухшим, клитор пульсировал от сильнейшего возбуждения, а ведь он только поцеловал моё лоно. «Боже, я сойду с ума».
Наконец-то он поднял голову, на этот раз в его глазах вместо раскаяния сверкала похоть.
— Ты очень влажная, Эддисон, — прошептал он, раскрывая мой бутон большими пальцами. Выставляя на обозрение влажную и розовую плоть блестящую от сладкого сока, как будто доказывая свою точку зрения.
— Нет, — прошептала я. — Я… я ничего не могу с этим поделать.
— Я ничего не могу с собой поделать. — Его глаза светились серебром в тусклом свете. — Мне нужно попробовать тебя на вкус.
Я задохнулась.
— Это же не значит, что ты хочешь попробовать мою кровь?
— Ты знаешь, что нет. Мне нужно попробовать на вкус твое лоно. Хочу вылизывать его до тех пор пока ты не кончишь для меня.
Я разрывалась между похотью и страхом. Не то чтобы я никогда не кончала с мужчиной, это было одно из любимых занятий парня, за которого, как я думала учась в аспирантуре, выйду замуж. Но либо он был профаном в этом деле, либо со мной было что-то не так, но сейчас это не имело значения.
Мне следует преодолеть свой страх, и позволить вампиру сделать это. Поцеловать меня, и исцелить. Привлекательное, и вместе с тем опасное решение, особенно, когда он будет пробовать меня, и что-то инициирует его кровожадность.
Если Корбин сорвется я стану просто мертвым куском мяса. Мне приходилось видеть кровавые последствия секса между вампиром и человеком, начинавшиеся гораздо менее эротично, чем то, что происходило между нами, по крайней мере, по словам свидетелей
Вампиры способны контролировать себя в самых невероятных сексуальных глэм-фантазиях, и пока секс был чисто ментальным, проблем не возникало. Но как только вовлекались другие чувства, особенно обоняние и голод, у вампира моментально сносило крышу. В любом случае, жажда секса и крови, это смертельная комбинация для человека. И просьба Корбина, равносильна тому, если бы я подставила руку, или некоторые другие чувствительные части моего тела, льву, и надеялась, что он скорее полижет чем укусит.
К тому же, разве раньше я не поклялась в этой же комнате, что больше никогда не поставлю себя в такое положение снова?
— Корбин, после того что случилось в прошлый раз…