Кровавый долг (ЛП)

— Да, — прошептала я, приподнимая бедра ему навстречу.
Корбин скользнул ладонью вниз, а затем я почувствовала, как два длинных пальца наполнили меня до основания. Я стонала, пока он трахал меня медленными, размеренными толчками, казалось, предназначенными отправить через край. Он обрабатывал меня, продолжая широкой ладонью стимулировать чувствительный клитор, удваивая ощущения от проникновения.
От таких подавляющих стимуляций я сильно зажмурилась, но Корбин, поцеловав меня в щеку, приказал мне открыть глаза.
— Смотри на себя в зеркало, Эддисон, — прорычал он, еще глубже входя в меня пальцами. — Смотри, как я трахаю пальцами твое нежное, влажное лоно. Смотри, как я заставлю тебя кончить.
Я застонала и открыла глаза, наблюдая, как он и приказал. Та девушка, которую я увидела в зеркале, совсем не была на меня похожа. Не может быть, чтобы эта девушка с растрепанными рыжими волосами, двигающая бедрами в одном ритме с Корбином, была мною. И все же у неё были мои глаза, пусть и остекленевшие от похоти, и мое прекрасное, преобразившееся от моего собственного и желания Корбина, тело.
Нежный румянец разлился по моим щекам и груди. Мои соски были жесткими и напряженными до боли, а лоно, набухшим и истекающим влагой. Наблюдать за пальцами Корбина, скользящими в меня и из меня, за тем, как он окружал меня своим большим телом, тем, как он, защищая, обнимал меня, оказалось самым эротическим моментом, что я когда-либо видела. Это зрелище, наряду с невероятными ощущениями, что он дарил мне, толкнули меня прямо через край.
А затем оргазм вознес меня на небеса, я задыхалась и бесконтрольно вздрагивала в объятиях Корбина. Его руки были горячими, нежными, стальными и способными выдавить из меня жизнь, если бы Корбин потерял контроль над собой. Он слегка сжал их, не причиняя боли.
Он лишь поцеловал меня в щеку и прошептал на ушко.
— Красивая… какая же ты красивая.
— Корбин! О, Боже, Корбин. — Я не желала кричать его имя, оно само сорвалось с моих губ, когда наслаждение прокатилось сквозь меня горячей волной.
— Кончи для меня, Эддисон, — прорычал он хрипло. — Отпусти и позволь себе кончить.
Он зарылся лицом в мою шею сбоку, целуя и посасывая. Я ощутила его клыки, острые и смертоносные, а затем пронзительную боль от резкого укуса в мое уязвимое горло.
Вспышка страха пробежала по мне, гася удовольствие, как будто на меня вылили ведро ледяной воды.
«О, Боже, он пьет мою кровь!»
Жажда крови соединилась с жаждой секса.
Что же мне делать?
  
Глава 7
 
Все внутри меня, казалось, заледенело. Боже, я оказалась в полной заднице. Поверила в то, что у Корбина достаточно самоконтроля, чтобы прикоснуться ко мне, заняться со мной любовью, и не убить при этом. Но это возможно только в том случае, если исключить его кровожадность из уравнения. Сейчас же, когда его жажда крови и секса объединились, мне долго не протянуть.
— Корбин? — мой голос дрогнул, я старалась сидеть абсолютно неподвижно, надеясь не разбудить в нем инстинкт кусать, рвать и калечить.
«Если я выберусь отсюда живой, то никогда не поставлю себя снова в такое глупое и опасное положение», поклялась я себе. Только бы мне удалось сбежать до того, как Корбин взбесится…
Он медленно вытащил пальцы и развернул меня к себе лицом.
— Ты прекрасна, когда кончаешь.
Он полностью обнажил клыки, сверкая красными глазами. Капля рубиновой крови блестела на его нижней губе. Я пришла в абсолютный ужас, заглянув в его кроваво-красные глаза и увидев в их глубине чистый, животный голод. Узкие зрачки Корбина указывали только на меня, его жертву. Огромные клыки напоминали два маленьких, но смертоносных кинжала, предназначенных для того, чтобы рвать и раздирать на части. Нависая надо мной как чудовище из сказки он, казалось, становился все больше и больше.
Я догадывалась, что случится дальше. Корбин сорвет с себя джинсы и возьмет меня, погружая острые как бритва клыки в беззащитное горло. А затем буквально, затрахает и высосет до смерти, в процессе калеча и уродуя тело. Не оставалось никаких иллюзий, эту ночь мне не пережить, не с вампиром возраста и силой Корбина. Шансы выжить после секса с голодным вампиром, как и при встрече с большой белой акулой, равнялись нулю. И в этом была только моя вина.
 
Проклиная себя, как последнюю дурочку, я медленно отодвигалась от него подальше. Сколько раз я стояла на месте преступления наблюдая последствия секса вампир/человек и думала, какая же идиотка эта жертва? Зачем кому-то ставить себя в такое положение, спрашивала я себя, пока техники собирали кровавые останки в мешки для трупов. И сейчас, сама оказалась в такой ситуации. Умру, осознавая, какая же я дура, раз решила прекратить свое сексуальное воздержание с вампиром. Как же не справедливо, ведь мы даже не дошли до главного, но я ничего не могла изменить. Ведь я еда.
Корбин все еще смотрел на меня голодным взглядом, и ни один из нас не произнес ни слова. Он пока не набросился на меня, что вернуло мне крошечную надежду.
— Корбин? — прошептала я, по прежнему медленно отодвигаясь от него. Прекрасно понимая, что он мог наброситься в любую секунду, и выпуклость в его джинсах дала мне понять, он испытывает обе жажды сразу.
Он потянулся руками к пуговке на джинсах, подтверждая мои худшие опасения. Боже, вот оно! Пока звук расстегиваемой молнии разносился по комнате, я лихорадочно соображала, удастся мне добраться до книжного шкафа и спрятаться за ним, до того, как у него «сорвет крышу». Хотя с таким же успехом я могла бы укрыться куском картона, это все равно не спасло бы меня.
— Корбин, пожалуйста… — прошептала я, когда он распахнул джинсы.
Он оказался большим, просто огромным везде, и в какой-то момент я испугалась, что окажусь насажанной на его член как шишкебаб на вертел, а потом поняла, не об этом мне нужно беспокоится. Вероятнее всего он сломает мне шею прежде чем войдет в меня. В отчетах, которые я читала говорилось, что по статистике в случае секса вампир/человек, смерть последнего наступает в первые тридцать секунд. Так что, если мне повезет, я ничего не почувствую когда Корбин навсегда потушит свет в моих глазах.
Я все еще отодвигалась назад, пока не прижалась голой спиной к латунному изголовью кровати, практически ледяному, но из-за страха едва почувствовала это. Вспомнила о Глоке, валявшемся где-то в куче разбросанной по комнате одежды. И поняла, нет ни единого шанса добраться до него во время.
«Пожалуйста, пусть все случиться мгновенно!» — Подумала я, видя голод светящийся в его глазах.
Он по прежнему молчал. А я наблюдала за ним, как кролик за удавом. Он запустил руку в расстегнутую ширинку, и легко обхватив большой ладонью толстый член, вытащил его из джинсов. Другой рукой стер блестевшую на губе кроваво-красную капельку моей крови.
Я смотрела на него и ничего не понимала. Почему он сделал это? Никогда не слышала, чтобы вампир сам отказался от крови, не в этой ситуации.
Корбин подошел ко мне, все еще сжимая одной рукой возбужденный, похожий на дубинку член, и я была уверена, что сейчас меня трахнут. Боже! Сжавшись в тугой маленький комочек, я ощущала, как страх скрутивший мои внутренности перерастает в дикий ужас. Он набросится на меня с силой берсеркера, я просто знала это. И не хотела умирать. Я не готова. Никогда не думала, что меня убьет раздираемый жаждой и похотью, возбужденный вампир.
— Успокойся, Эддисон, — прорычал он низким, гортанным голосом. — Я говорил, что не наврежу тебе. Но мне нужно кончить.
— Ты хочешь, чтобы я… отсосала тебе или прикоснулась… — Я указала рукой на его толстый член. — Чего ты от меня ждешь?
— Ничего. Я не смею снова касаться тебя, не сейчас. Это было… — Он сделал глубокий вдох, перешедший в голодный рык. — Возможно, прошло слишком много времени, с тех пор как я в последний раз занимался сексом с человеком. Мне нужно сконцентрироваться на сохранении контроля. Если я почувствую на себе твои пальчики или рот, все мои старания «вылетят в трубу».