Путеводная звезда. Том III (СИ)

Но яхта? Как? Как-как — взяли напрокат, и сейчас где-нибудь в Финском заливе…
— Свети-и-к, — между тем протянула Вика. — Света… Светлана! — снова перегнувшись через меня, осыпав рассыпавшимся водопадом волос, грозно пихнула она ее в плечо. 
Вздохнув, Света перекатилась обратно, обнимая меня. 
— Артур, — промурлыкала Света мне прямо в ухо. — А ты помнишь… ты помнишь, как недавно было двадцать третье февраля?
Отвечать я не стал. Показывать что проснулся тоже. Возникла долгая пауза. 
— Арту-ур, — чуть громче промурлыкала мне в ухо Света и прикусила мочку зубами. 
— П-п… п-помню, — произнес я, не сразу справившись с хриплым ото сна голосом. 
Произнес я. Но это были не мои слова — я сейчас осознал себя находящемся в чужом теле. Причем в плену чужого тела — в роли наблюдателя, бесплотного духа. Очень страшное и пугающее чувство бессилия — совсем как тогда, когда я в самом начале пути оказался в теле Олега. 
Вот только я сейчас был гостем в своем же собственном старом теле!
— А помнишь, когда мы, в двадцать третье февраля, сидели в ресторане вечером, ты помнишь, что ты мне тогда сказал? Арту-ур! — продолжила между тем томно шептать мне на ухо Света. Еще и мочку прикусила. Причем это я прекрасно почувствовал — но связь была односторонней. Прекрасно ощущая и чувствуя собственное тело, я совершенно никак не мог повлиять на происходящее. 
— Наверное сказал, что ты прекрасна как богиня? — предположил между тем Артур, в теле которого я находился, озвучив беспроигрышный вариант. 
— Не-е-ет! — одновременно возмущенно и довольно проворковала Света. — Ты сказал мне, цитирую: «Молчи женщина, твой день восьмое марта!»
— Да я не мог такого сказать.
— Было-было, я свидетель, — сонным голосом подтвердила Вика с другой стороны. 
— Меня подставили. 
— Артур, а ты знаешь, какой сегодня день на календаре? — снова заворковала Света.
— Эм… Двадцать первый год, но я не очень уверен. 
— Две тысячи двадцать первый, если быть точным. Месяц — март. Число — восьмое. Будь джентльменом, приготовь своим девушкам завтрак. 
Спорить Артур не стал. Зевнув, и нещадно щурясь от яркого солнца, приподнялся. 
— Стой, — перехватила его (и меня) за руку Света, щурясь от солнца. 
— Что?
— Артур, скажи что-нибудь, пожалуйста…
— Эм… что-нибудь, пожалуйста. 
— Молчи мужчина, твой день двадцать третье февраля! — с победным видом ткнула мне (Артуру) пальцем в грудь Света, все также щурясь. И, довольная, приземлилась на кровать, пряча лицо в подушке. 
Состоявшуюся беседу, как и восприятие действий владельца тела — Артура, я слушал вполуха и осознавал краем сознания. Мысли суматошно и лихорадочно метались, догадки сменялись одна за другой. Определенно, что-то пошло не так — я или умер, и вместо алтаря возродился в своем старом мире в своем старом теле — причем пленником в этом самом теле, бесправным гостем; или же во время ритуала разделения слепка души и тела что-то пошло не так и душа моя просто отлетела. Но при чем тут тогда Занзибар?!
Дальнейшее я, в полном смятении чувств, наблюдал сторонним зрителем. Я вновь, как это было и с Олегом, сживался с телом, чувствовал его, но оно мне совершенно не принадлежало — я просто не мог влиять на происходящее.
Вот так вот, безмолвным и бесправным гостем я наблюдал как Артур принимает душ, как удивляется проявившейся у него вдруг стихийной силе; молчаливым участником я вместе с ним приготовил завтрак, слушал как просыпаются и купаются девушки. Видел, и даже немного (насколько хватало оперативной памяти, не занятой сдерживанием паники) усмехнулся тому, как Вика выманила голую Свету под взгляды туристов. 
И пока Света еще возмущалась, а громко смеющаяся Вика подходила к столу, я — вернее Артур, заканчивал уборку после приготовления завтрака. Убрав вымытую сковородку в нижний ящик стола, он резко встал. Не очень удачно — прямо затылком он вошел в угол одного из навесных шкафов. 
— Артур! — услышал я слитный, одинаково испуганный возглас девушек.
Перед глазами на миг вспыхнули радужные звезды, и тут же потемнело. И одновременно время вокруг неожиданно, но уже привычно остановилось. 
 
— Артур, — эхом произнес кто-то за моей спиной. 
И вот в этот-то момент все и произошло. 
Обернувшись, Артур увидел Астерота. При этом, во время своего движения, из тела он вышел — словно разделившись, существуя теперь только астральной копией; также, как существовала до этого Елизавета в темном мире отражения. 
Я же, скованный остановившимся мгновеньем, остался в своем старом теле. 
— Давно не виделись, — вместо приветствия произнес покинувший тело Артур, приветствуя архидемона. 
— Скучать начал? — усмехнулся Астерот, проходя в кают-компанию и занимая один из диванов. — Чай, кофе? Может быть что покрепче? — дежурно спросил он.
— Может сразу к делу? — поинтересовался Артур. 
— Как угодно. Проходи присаживайся. 
Краем взгляда я видел, как «покинувший» мое тело Артур прошел к столу и отодвинув стул, присел. 
— Для начала поздравляю — ты можешь считать наш контракт исполненным, — произнес в этот момент Астерот. 
— На справку-подтверждение могу рассчитывать?
— Да без проблем, — рассмеялся архидемон. 
Краем глаза я видел, как прямо в воздухе соткалось изображение листа контракта. 
— Можешь оставить себе. Ты ведь уже знаешь, как открывать пространственные карманы, — усмехнулся архидемон. 
Прочитав еще раз текст документа, Артур коснулся листа, который обрел материальность и вскоре исчез, спрятанный в пространственный карман. 
— И что дальше? Конец истории? — несколько растерянно спросил он. 
— Что-то кончится, что-то начнется. Все пути открыты перед тобой. 
— В смысле…
— В смысле живи как хочешь, — кивнул Астерот на замершего меня, Вику и Свету. 
— А Олег?
— А что Олег?
— Где он?
— В этом теле, — вновь кивнул Астерот на замершего «меня».
Эй, эй, эй, дружище! Какой я тебе Олег!? — рванулись у меня мысли, прежде чем я попробовал закрыть их ментальным щитом. Правда, ничего бы у меня все равно не получилось — я по-прежнему был в этом теле безмолвным, бесправным и беспомощным наблюдателем. 
Впрочем, ни Астерот, ни Артур по виду и интонациям даже не подозревали, что в момент остановки времени разум и сознание «Артура» разделилось. Вернее не подозревали о том, что сознание было и так раздвоенным, а в момент остановки времени сознание разводилось и в телах — я остался в физическом теле, а тот Артур, который только что был за главного, вышел астральной копией. 
Вернее, как я не сразу, но уверенно понял, из тела уже вышел не столько Артур, сколько Драго — когда его астральная копия тело покинула, воспоминания о Занзибаре, Николетте и «моем» жертвоприношении потускнели. Буквально только что это было моими воспоминаниями, а сейчас это как будто история, рассказанная с чужих слов. 
Словно картинки просмотренного недавно фильма. 
— И… что с ним будет? — между тем поинтересовался Драго, показав не меня. Имея в виду при этом явно Олега. 
— Ничего. 
Сейчас Астерот или врал Артуру-Драго, что в этом теле остается Олег, или просто не знал, что кроме Олега в этом теле остался и я.
— Что значит ничего?
— То и значит. Понимай буквально — совсем ничего. 
— Его душа… 
— Она вскоре исчезнет. Твой дух много сильнее, и он постепенно ее растворит в себе. 
— То есть, я лишаю его жизни?
— Да. 
Так-так-так, мне это не нравится. Если Драго вернется в это тело, тот тут не только Олег угаснет, но и я тоже. Другие варианты есть?
— Другие варианты есть? — эхом спросил мой деятельный сейчас двойник и брат по разуму. 
 
— Конечно, другие варианты есть, — улыбнулся Астерот. — Иначе зачем бы я здесь появился? 
— Внимательно слушаю. 
— Видишь ли в чем дело. Есть мироздание. И в нем нет правил. Но в то же время есть правила, которые нельзя нарушать.