Путеводная звезда. Том III (СИ)
Искусственно-неспешный ход моих мыслей вдруг оборвался, как обрубленный. Потому что я понял, что постепенно, с каждой секундой, краски мира вокруг теряют яркость, угасая.
Я медленно, но неотвратимо погружался в темноту. Это оказался очень неприятный процесс необратимого угасания. Ощущения намного хуже тех, что я испытывал, находясь в теле убитого Олега — там я хотя бы знал, что меня должны воскресить. Сейчас я не знал вообще ничего, понимая, что происходящее вышло из-под контроля.
Вдруг на пороге зала появилась Саманта. Она двигалась быстро — принцесса сбежала по лестнице, и торопливо подошла к Огненному обелиску. Осторожно ступив на дорожку к алтарю, она дошла до бассейна с чистой энергией. Положив руку на алтарь, Саманта осмотрелась вокруг, словно ища кого-то взглядом.
— Если ты здесь… если ты слышишь, — проговорила принцесса, осматриваясь по сторонам. — Знай, я буду тебя ждать.
Я, конечно, знаю, что она — девушка способная. Но, похоже, раньше я даже близко не догадывался насколько.
Саманта, получается, прекрасно понимала, что случится. Знала, что ритуал пойдет не совсем так, как я себе это представлял, и часть моей души останется здесь. Вот что она знала, и о чем молчала. И вот почему в ее поведении появилось так много изменений, в том числе демонстрация открытой нежности. И ее глаза на мокром месте — получается, она предполагала, что эта часть моей души может угаснуть навсегда.
Знала и предполагала, но почему не попыталась мне об этом сказать, или отговорить? Потому что умная, и понимала, что от ритуала я не откажусь.
Вот только откуда она все это знала? — мелькнула у меня мысль перед тем, как оставшаяся здесь разумная часть моей души полностью растворилась в алтаре, на дне которого лежал клинок кукри. Последнее, что я сумел увидеть в серых всполохах, в уже расплывающемся темно-сером мареве, было то, как Саманта достает из алтаря кукри.
Сразу после этого накатила полная, непроглядная, абсолютная темнота.
При этом разум не погас. И более того — вокруг вдруг все заполнило беспощадно-ярким светом. Невольно зажмурившись, еще и прикрыв глаза рукой, одновременно с этим движением я почувствовал прекрасное ощущение — осознавая себя в собственном теле.
Вновь привыкая к обычному освещению, я чуть приоткрыл слезящиеся от света глаза. Под ногами неровный каменный пол, по сторонам — неровная грубая кладка стен круглого зала башни; в узких бойницах видны мириады звезд.
В принципе, предсказуемо — снова я в замке междумирья, в гостях у одного из архидемонов. Не обращая внимание на вызванную ярким светом резь в глазах, убрал ладони от лица, осматриваясь.
Знакомая неровная кладка булыжников, с набросанной поверх соломой. Путеводной звезды под ногами не видно.
Значит, Астерот.
— Ну привет, — все еще щурясь, постепенно начиная видеть силуэт собеседника, произнес я.
Архидемон стоял спиной ко мне на противоположной стороне зала, с бокалом в руке глядя в пространство космоса за окном. Обернувшись, он обозначил намек на улыбку. Пусть сквозь слезы и резь в глазах, но я уже смог хорошо его рассмотреть.
Это был высокий седой мужчина в темно-зеленом мундире с воротником стойкой.
Первый одаренный кондотьер, глава Лиги Севера, миланский герцог Франческо Бальтазар Сфорца.
— Ну здравствуй, — принимая предложенный тон, отсалютовал мне бокалом архидемон Баал.
Глава 2
Когда мы встречались с Баалом в прошлый раз, он хотел меня убить. И что от него ждать сейчас, я не знал. Но точно, что ничего хорошего — если Баал выдернул мою душу сюда, то дело похоже реально дрянь…
— Можешь не волноваться, — усмехнулся Баал. — Дело не настолько плохо, как тебе кажется.
— Но и не настолько хорошо, как хотелось бы.
— Не поспоришь, — задумчиво кивнул архидемон, и сделал глоток вина.
Впрочем, небольшой повод сохранять оптимизм у меня был. Все предыдущие случаи, когда я оказывался в затерянных среди бескрайнего космоса замках междумирья, я имел все основания считать, что в реальности уже умер. Сейчас же обстоятельства складываются так, что…
— Сейчас же ты действительно умер, — вдруг рассмеялся Баал.
Ч-черт.
— Не переживай, я все объясню, — небрежно махнул рукой архидемон. — Чай? Кофе? Может быть что покрепче?
Показательная дружелюбность враждебного мне архидемона настораживала даже сильнее, чем его показательное безразличие в первую нашу встречу.
— Артур.
— Да?
— Ты же умеешь разделять врагов и противников. Если я однажды хотел тебя убить, это не значит, что я к тебе с неприязнью, вот прямо до зуда в корнях зубов. Ничего личного, это просто политика и, если тебе угодно, география. Так что давай забудем недавние недоразумения и поговорим как цивилизованные люди, безо всяких показанных друг другу бесстыжих средних пальцев.
— А если нет?
— А если нет, могу показать в какой стороне дверь, и мы больше, в пределах одной вечности, никогда не увидимся. Ну так что, чай, кофе?
— Чай. С корицей и бадьяном, без сахара, но с медом.
— Пожалуйста, — покладисто кивнул Баал. После чего прошел от бойницы и уселся за накрытый атласной скатертью стол, приглашающе указывая на место напротив себя. Туда, где уже стоял на подставке полный стеклянный чайник, кружка на блюдце и небольшая плашка с медом.
Как обычно в играх времени и пространства и стол, и чайник появились только что, при этом они же находились здесь с того самого момента, как я появился в круглой башне замка.
Несмотря на слова Баала, настрой у меня был не очень хороший. Все же оказаться в зоне влияния враждебного архидемона не очень приятная перспектива. Но к столу я подошел, чаю себе налил, размешал ложку меда в чашке.
— Десерт может?
— Да, было бы неплохо. Желательно Павлову классическую.
— Пожалуйста, — кивнул Баал.
Хоть сладкого поем напоследок — подумал я, разбивая меренгу десерта, размешивая ее со свежими ягодами и густым заварным кремом.
Времени у нас с архидемоном, судя по всему, было много — потому что пока я пил чай и наслаждался десертом, пытаясь собрать мысли в кучу, Баал на меня даже внимания не обращал. Сидел напротив, и над мои плечом все также рассматривал панораму бескрайнего космоса, потягивая красное вино. И только когда я съел последнюю ложку десерта, Баал отставил бокал в сторону.
— Для нашего с тобой разговора есть небольшой нюанс препятствия, — сообщил мне архидемон.
— Какой же?
— Дело в том, что ты уже умер, но еще нет.
Несмотря на странность высказывания, я его прекрасно понял. Архидемоны ребята такие — течение времени, его варианты, они видят также, как лучшие гроссмейстеры видят развитие событий на шахматной доске, представляя разные варианты событий на много ходов вперед.
Так что после слов Баала я понял, что тот самый «я», который остался в собственном теле в алтарном зале и которого под руку увела Саманта, хотя еще и не умер, но должен умереть. Как понимаю, при любом раскладе.
— Правильно понимаешь, — усмехнулся мои мыслям Баал. — И у меня есть кое-что, что я могу тебе сообщить. Оч-чень важная и для тебя, и для твоих миров информация.
«Моих миров?»
— Вот только для того, чтобы я тебе об этом рассказал, есть необходимость выполнения небольшой условности.
Баал сделал паузу, но спрашивать я ничего не стал, просто ожидая продолжения.
— Там, в единственно-реальном для твоего мира течении времени, ты пока еще не умер. Давай, для простоты понимания, будем называть того тебя Драго.
«Драго?»
— Драго Младич. Это имя первой маски, которое тебе придумал твой юрист.
— Мм… Драго, значит, — хмыкнул я, вдруг поняв, что свое новое имя я как-то упустил в процессе планирования.
— Для того, чтобы подарить тебе новые знания, и чтобы избежать при этом эффекта бабочки, мне придется синхронизировать твою душу с потоком времени твоего мира. Пока Драго не умрет, все это время ты должен будешь находиться здесь, в этом замке. И проживешь здесь ровно столько, сколько проживет до своей смерти Драго.