Мозаика сердца (СИ)
Я сжала зубы, чтобы вновь не застонать от жуткой боли, сразу скрутившей ногу, а он привычными движениями стал разминать и растирать ее.
— Все это довольно странно, потому что, если верить показаниям охранников, камера осталась закрытой изнутри, а граф Тубертон просто испарился. Подозрения были на магию черных артефакторов, но никаких следов черной магии наши маги не нашли.
— Значит, они смогли как-то исчезнуть из камеры, Кир! — сквозь зубы прошипела я, кривясь от боли. — Изнутри.
— Но это невозможно! — нахмурился Кир. — Если бы камера осталась открытой или запертой снаружи, можно было бы поверить в заклинание отвода глаз, но он исчез изнутри. Потайного лаза никто не нашел, его там просто не было. В наше время нет пока такой магии, которая позволила бы ему просто раствориться в воздухе.
Я молчала просто потому, что нога ужасно болела, и мне хотелось стонать и ругаться, а не разговаривать. А ругаться я научилась еще в плену, но Киру не нужно знать об этом.
Когда Кир пересадил меня в удобное кресло и аккуратно продолжил разминать мою ногу, чтобы избавить ее от судороги, я нетерпеливо произнесла:
— Я понимаю логику твоих рассуждений, Кир, я не идиотка, но… — я серьёзно и твёрдо посмотрела в глаза друга: — Во-первых, Крис действительно исчез из камеры, во-вторых, он жив, о чем говорит моя вязь, в-третьих, только появление белого барса объясняет его исчезновение, и, последнее, мы столкнулись с магией оборотней, о которой ни вы, ни мы ничего не знаем, — последний слог я протянула со значением, многозначительно заглядывая Киру в глаза.
Действительно, что мы знали о магии оборотней? Практически, ничего.
Кир ошеломлённо уставился на меня, переваривая услышанное.
— Ты думаешь, что этот Райан МакЭнор попал каким-то образом в камеру твоего мужа, даже не открывая дверь, и затем исчез прямо из неё вместе с Крисом?
— Только такой вывод напрашивается, — развела я руками. — Нужно проверить информацию об этом хитрющем белом барсе. Святые небеса, я уже люблю его! Я Его Люблю!
Кир вздрогнул и с хмурым видом пробормотал:
— Каким образом проверить?
— Нужно отправиться в лаэрдорат МакЭноров в Берингию. Крис наверняка там!
— Если ты так хочешь, я отправлю людей и… — согласился Кир.
— Я хочу сама поехать! — возмущённо возразила я. — Я сойду с ума от ожидания!
Кир мрачно смотрел на меня
— Ты сошла с ума? — недовольно заметил он.
— Но, Кир, я не могу всю жизнь сидеть в этом поместье! И я не могу бездействовать! — с воодушевлением возразила я.
— Сначала мы отправимся в Свободные земли, — твёрдо произнёс Кир, — и попробуем вернуть тебе магию.
Я тут же возмутилась:
— Я обещала отправиться, если ничего не найду в документах!
— А ты ничего и не нашла, за что действительно можно зацепиться, — невозмутимо ответил Кир.
— Как это не нашла?! — разозлилась я. — А упоминание про барса?!
— Это только глюки сумасшедшего охранника и все, — уверенно произнёс Кир. — Причем одного единственного охранника. Нельзя только на основании этого строить целую версию и переться в чужую империю.
— Ну, знаешь ли! — гневно процедила я. — Если только эти глюки объясняют то, что случилось с Крисом, то можно! — я вскочила, возмущённая и обиженная, и стрелой вылетела из кабинета, несмотря на больную ногу, на которую сейчас было плевать. При этом я громко хлопнула за собой дверью, чего раньше никогда не позволяла себе.
***Почти бегом, насколько позволяла больная нога, хромая, я спустилась со второго этажа, на котором находился кабинет Кира, на подвальный этаж, где был огромный бассейн. Я так была зла, что даже не заметила, как слетела с многочисленных ступенек, пролетев мимо озадаченного мастера Дулье и кого-то из слуг.
Влетев, словно ураган, в раздевалку, дрожащими и непослушными от возмущения и раздражения руками сняла платье, чуть не порвав его, надела купальник, и резко нырнула в воду, сразу глубоко уйдя ко дну. В воде я всегда чувствовала себя как рыба, и не ощущала хромоты. В ней я снова была сильной, ловкой, быстрой и грациозной, как раньше.
Сильными злыми взмахами я проплыла полбассейна и вынырнула, дальше плавая уже на поверхности.
Я долго и на износ плавала, пока не выплеснула из себя всю злость и возмущение от поведения Кира, который иногда становился совершенно невыносим в заботе обо мне и нежелании выпускать из-под своего крыла.
Ужасно, что он делает вид будто упоминание про белого барса это абсолютно несущественное обстоятельство и не стоит придавать ему значение. Ведь я же объяснила ему, почему стоит обратить на этот факт внимание. Да я готова была ухватиться руками и ногами, и даже зубами за любую зацепку.
А ещё ужасней то, что я не хочу обижать Кира, воевать и спорить с ним. Замкнутый круг какой-то. И как его разорвать?! Как убедить Кира, не воюя с ним?!
***После того, как наплавалась, уставшая и немного успокоившаяся я поднималась в комнату, которая находилась на втором этаже, там же, где и кабинет Кира, из которого я вылетела не так давно.
Я медленно шла по коридору, размышляя, заглянуть к Киру или не стоит, когда из приоткрытой двери кабинета услышала приглушённые мужские голоса. Иногда я подслушивала разговоры тех, с кем живу, чтобы знать все из первых уст, а не ту информацию, которую преподносили «бедной хромоножке», чтобы ее лишний раз не расстраивать.
— Атер Кирстан, не нужно ограничивать свободу Анны так сильно, как вы это делаете, она уже задыхается в этом поместье, — с удивлением я услышала спокойный голос учёного Стонича. — Вы очень много сделали для девочки, но теперь, когда она окрепла физически, вы не должны ее удерживать. Я слышал, как она восторженно кричала о белом барсе и радовалась. Наверное, только глухой в этом доме не услышал ее. Когда вы в последний раз слышали, чтобы она так искренне чему-то радовалась?
Кир что-то ответил, но я не расслышала. Видимо, он стоял у окна. Я тихонько подошла ближе к двери, заинтригованная, напрягая слух, стараясь не стучать тростью.
— Вы знаете, что бабочки в животе, крылья за плечами и тому подобное, это не что иное, как череда химических процессов, запущенных биологически активными веществами: эндорфинами, серотонином, дофамином, окситоцином, — продолжал учёный, а я почувствовала досаду. Сейчас он загрузит Кира своими научными лекциями и до сути их разговора мы не скоро дойдём, а разговор был обо мне, и очень хотелось его услышать.
— К чему вы говорите мне это? — раздраженно поинтересовался Кир.
— К тому, что с момента чудесного спасения девочки из плена, несмотря на все ваше внимание и мое участие, ею владеют такие психофизические состояния, как вялость, апатия, растерянность, чувство одиночества, злость, которые не лучшим образом сказываются на ее физическом и моральном состоянии.
Я замерла, не веря своим ушам. Как он мог все это заметить?
— Я все делаю для неё, — хмуро пробурчал Кир.
— Все да не все, — твёрдо ответил учёный. — Вы просто не можете дать все, что нужно.
— И что же нужно? — настороженно поинтересовался Кир.
— Вы знаете, что я разработал специальную диету для Анны, в которую включил все продукты, необходимые при ее не очень хорошем физическом и тяжелом моральном состоянии. Я не случайно включил в меню авокадо, бананы, миндаль, горький шоколад. Не буду сейчас все перечислять…
— Увольте, пожалейте меня, — язвительно вставил Кир. — Я наизусть знаю меню на каждый день.
— Вот видите, вы и здесь все знаете, потому что все и всех контролируете.
— Я не понимаю, — раздраженно процедил Кир. — Вы упрекаете меня в чем-то?
— Так я ещё и не все сказал, атер Кирстан, чтобы вы поняли, — добродушно произнёс учёный. — И, конечно, я ни в чем не упрекаю вас, упаси Богиня! Только не вас! Ну, так вот. Во всех этих продуктах, содержатся необходимые девочке на данный момент биологически активные вещества. А те вещества, которых недостаточно в этих продуктах, она дополнительно получает из моих эликсиров, которые я еженедельно изготавливаю специально для неё. Но, несмотря на специальное меню, эликсиры и физические упражнения, наша подопечная все время испытывает моральное напряжение, а вы знаете, что унылый дух губит любого? А счастливое сердце, наоборот, самый лучший врач для организма?