Никто кроме тебя

– На главной дороге сегодня произошла авария. Найдете в овраге разбитую машину. Нужно вернуть её в Дипвуд, адрес я скажу позже.
– Сделаем, – без лишних вопросов кивнул парень и исчез в ночной темноте за дверью.
– И пусть кто-нибудь осмотрит библиотеку в старом поместье, – ему вдогонку крикнул Джордан. – Всё, что покажется необычным, нести мне.
В морозильной камере нашлись пакеты со льдом. Джордан обернул один кухонным полотенцем и, прихватив аптечку, отправился обратно в спальню.
* * *
Минуты текли невыносимо медленно, превращаясь в часы. За окном по-прежнему стояла кромешная тьма, и внутри кабинета стоял полумрак – единственным источником света служила небольшая лампа в левом углу широкого письменного стола, распространявшая вокруг тусклый красноватый свет. Будучи не в силах сосредоточиться на работе, Джордан вот уже несколько минут смотрел невидящим взглядом на экран включенного напрасно компьютера, монотонно постукивая длинными пальцами по кожаной папке с проектом, и взвешивал возможные риски и последствия того, что собирался сделать.
Решение оставить Оливию в деревне было, на первый взгляд, логичным и простым.
Он не сомневался, что поступит именно так, до тех самых пор, пока не явились Йен и Тея. К величайшему разочарованию Джордана, который сперва решил, что Оливия не из местных, Тея узнала в ней племянницу члена городского совета Дипвуда Мистера Томаса Брауна. Стоило ли рассчитывать на то, что исчезновение родственницы уважаемого в городе и далеко за его пределами человека останется незамеченным? Все было бы куда проще, не имей она связей среди Дипвудцев, а окажись, к примеру, институтской подругой недоумка Торнтона.
Как бы то ни было, отпустить ее, не разобравшись в том, что произошло несколько часов назад, Джордан не мог.
Тяжёлая дверь бесшумно открылась, и на пороге появился Йен.
– Ты решил, что с ней дальше делать? – спросил он, расправляя до того закатанные рукава измятой за день рубашки.
Джордан сделал глубокий вдох и отрицательно покачал головой.
– Хотел с тобой обсудить.
– Она в порядке, – спокойным усталым голосом заключил Йен. – Если слово «порядок» вообще уместно в этой ситуации. Тея сейчас ее оденет, и можно отправлять домой.
Джордан медленно поднялся и встал из-за стола.
– Я как раз таки хотел с этим повременить. Хочу выяснить, что в ней есть такое, чего нет в других.
– Ну да, ты же говорил по телефону, – припомнил он. – То, что ты не вышел из себя… Возможно, твой Страж не учуял в ней угрозу?
– Она ударила меня несколько раз, даже укусила. Мне и меньшего бывало достаточно, чтобы утратить контроль. Я был уверен – ей конец. Думал, очнусь через несколько минут, и увижу ее на полу…
– Тогда, может, дело не в ней? Что, если в тебе произошли перемены?
– Сомневаюсь. Незадолго до этого я изувечил Торнтона, – хладнокровно напомнил Джордан.
Выйдя на середину кабинета, он поднял над головой крепкие руки, разминая плечевые суставы. Йен окинул его неодобрительным взглядом.
– Только не начинай своих занудных проповедей. Я же знал, что мы не можем друг друга убить. Отличная была разрядка.
Йен обреченно махнул рукой, прошёл к обитому чёрной кожей креслу Джордана и устроился за его столом, вальяжно откинувшись на удобную спинку.
– Видел у нее небольшой свежий шрам возле ключицы? Такой оставляет центральный венозный катетер. Его используют для внутривенного введения препаратов длительными курсами, или для регулярной транспортировки питательных веществ, если человек не может получать их естественным путем.
Джордан заинтересованно взглянул на него.
– Вот как. Ясно, отчего она так измождено выглядит.
Йен утвердительно кивнул.
– Похоже, ее организм оправляется от сильного потрясения, недавно перенесенной болезни.
– Я этого не почувствовал.
– Потому, наверное, что ее тело физически совершенно здорово, не считая недавно приобретенного ушиба. Хотя и являет собой опорожненный сосуд.
Джордан присел на край массивного дубового стола и скрестил руки на груди. Сложно было поверить в услышанное, ведь незадолго до прихода Йена он самолично влил в нее столько своей жизненной силы, что стал ощущать себя уставшим, если не разбитым.
 
– Что это значит?
– Кто-то или что-то опустошает ее внутренние резервы, и она эту потерю не успевает восполнять.
Джордан помрачнел еще больше.
– Возьми образец ее крови и изучи завтра у себя в лаборатории.
– Уже взял.
Несколько минут они провели в молчании, раздумывая каждый о своем. Пока Йен первым не нарушил тишину:
– Я потому в медицину и пошёл, чтобы разобраться в том, что за дрянь сидит внутри каждого из нас, и как ей управлять. Если ты считаешь, что Оливия может приблизить нас к разгадке этой тайны, я использую эту возможность. Только прошу тебя, не пори горячку. Мы не можем здесь ее держать насильно, Торнтон знает, что она у нас.
– На ее добровольное согласие тоже не стоит рассчитывать. После того, что я с ней сделал, она будет меня бояться.
– Давай пока что отправим ее к своим, пусть немного придёт в себя. Пошлёшь кого-нибудь из парней ее охранять.
– Насколько плохи ее дела?
Йен вопросительно вскинул брови, и Джордану пришлось уточнить:
– Если не вмешаться, сколько еще она проживёт?
– Трудно сказать, – Йен пожал плечами. – Рано или поздно в Дипвуде поймут, что с ней происходит, и примут меры.
– И обвинят в ее недуге нас.
– И хорошо, если так. Может, впредь побоятся лезть на нашу землю.
– Но главный вопрос – как мне заставить ее сотрудничать?
– Заставить – никак. Любое твоё вмешательство в ее сознание может повлечь за собой нежелательные для нас изменения в ее организме.
Джордан раздраженно сжал губы.
– Иными словами, – продолжил Йен, – ты можешь лишить ее той уникальности, которая делает ее для нас ценной.
– И что же теперь, до морковкина заговенья ждать, пока она сама ко мне придет?
– Ты спас ей жизнь, в конце концов. Она тебе должна.
– Ну да, спас жизнь. А потом помучил слегка…
Йен усмехнулся, соглашаясь с несостоятельностью своего предложения.
– Тогда попробуй с ней договориться. Пообещай что-то взамен.
На лице Джордана появилось саркастическая улыбка.
– Затрудняюсь даже предположить, взамен на что она даст согласие ставить над собой опыты.
– Заморочь ей голову, влюби ее в себя.
– Ты шутишь?
– Да в Таунсенде каждая вторая барышня детородного возраста мечтает стать миссис Фрэйзер
– Они рассчитывают получить в мужья преуспевающего архитектора и войти в именитую семью, но не подозревают о том, какую цену, возможно, придётся за это заплатить.
Йен не мог в этом не согласиться с другом, но все же попытался возразить:
– Если ты не ошибаешься, и в Оливии есть нечто, способное удерживать внутри твоего Стража – цена для нее окажется не столь и высокой.
  
Глава 6
 
Открыв глаза, я не сразу сообразила, где нахожусь. Спальня в особняке Браунов мало походила на мою комнату в Аберфойле, и пройдет не один день, прежде чем я к ней привыкну. Необъяснимое ощущение, что хозяйка покинула свой дом на время, и вот-вот должна вернуться, тоже, надеюсь, со временем исчезнет.
За окном светло, но уже не утро, скорее день. На мне просторный велюровый комбинезон с заячьими ушами на капюшоне, и лежу я поверх покрывала. Потому, видимо, так замерзла – зуб на зуб не попадает.
Я родилась и выросла очень далеко отсюда – на Северошотландском нагорье, в живописном местечке под названием Аберфойл. Наши предки жили там с четырнадцатого века, облюбовав эти места еще при короле Роберте Брюсе. Тогда он щедро одарил землями вождя клана МакКиннонов, который оказал ему поддержку, выступив на его стороне в войне за независимость Шотландии.
Старый родовой замок Кроуфорд, руины которого сейчас находились в окрестностях Аберфойла, на протяжении столетий не единожды подвергался атакам воинствующих захватчиков и, в конце концов, был почти полностью разрушен более двухсот лет назад. Возведённое неподалёку от него поместье стало домом для многих поколений нашей семьи, и после недавних трагических событий перешло к нам с братом Лэндоном по наследству.