Никто кроме тебя

– Вождь, ты ужинать будешь? – проговорила Тея за пару секунд до того, как Джордан вошел в комнату.
– Позже. Пока дождь не пошел снова, нам с Лив нужно успеть посетить одно место.
Он остановился у меня за спиной, постукивая по спинке стула. Жутко хотелось поступить ему наперекор, но любопытство одержало верх. Я сделала глоток воды, отодвинула бокал и встала из-за стола. Но, увидев Джордана, застыла.
Он, вероятно, принял душ и переоделся. Темные мокрые волосы сейчас были зачесаны назад. Чёрный пуловер плотно облегал широкие плечи и сильный торс. Пряжка кожаного ремня… так, стоп. Хватит пялиться на него во все глаза.
Ну как можно быть таким… безупречным? Он него волнами исходила мужественная сексуальность. А пронзительный, будто бы искушающий взгляд наводил на греховные мысли. От которых меня, к счастью, отвлек голос Йена:
– Зять, оказывается – наследный принц Тускароров, – с несвойственным ехидством проговорил он, кивнув на Чейтона.
Джордан взял меня за руку и повел к выходу, прокричав в ответ:
– Значит, выдадим Терезу замуж, и вторая половина заповедника – наша!
Тут же раздался свист, и в сантиметре от плеча Джордана пронесся кухонный нож.
– Боже, – только и смогла я выговорить.
– Тея страшна в гневе, – пояснил он.
И, сделав последние пару шагов в темноту прихожей, неожиданно притянул к себе.
Шутливая перепалка за столом, судя по повышенным тонам, превращалась в бурный спор. А я не понимала ни слова. Потому что все мои мысли теперь были заняты Джорданом Фрейзером. Он заключил меня в кольцо своих рук, и испытующе вглядывался в моё лицо. Я бессознательно прижалась к нему, ожидая, что он вот вот опять поцелует.
И когда он наклонился, я потянулась навстречу. И тут же разозлилась сама на себя.
– Ты правда сейчас нырял в океан? – вдруг выпалила я.
– Правда, – ответил Джордан, уже касаясь моих губ своими.
– Чтобы восстановить силы?
– Чтобы избавиться от… В общем, ты знаешь, зачем возбужденный мужчина принимает холодный душ?
И зачем только я спросила?
– Могу предположить.
– Но, похоже, все зря, – прошептал он между поцелуями. – Я, как только снова тебя сейчас увидел, ни о чем другом думать уже не могу.
Он легко толкнул меня, и, в подтверждение своих слов, прижал к холодной стене. Ощутив твердость и жар, я поддалась инстинктам и обвила его шею руками. Его горячие ладони, блуждающие по моему телу, и глубокие чувственные поцелуи лишали рассудка.
– Джордан…
– Ммм?
– Ты же ничего не делаешь сейчас со мной?
– Делаю. И буду делать. Мне нужно несколько часов с тобой наедине. И чтобы никто не мешал.
– Ты мне ничего не внушал, я имею в виду?
– Нет. А ты чувствуешь себя как-то необычно?
– Необычно, да.
– Расскажешь подробнее, когда вернемся.
Да что тут рассказывать? Я начала влюбляться в него. Вопреки всему, что мне в его характере и поступках чуждо. Всего за сутки, проведенные вместе. Это сумасшествие, не иначе. Или какие-нибудь чары.
В любом случае, с ним я – уже не я. Если хочу оставаться и дальше в здравом уме, нужно держать дистанцию.
Он в последний раз поцеловал меня, и отошел к вешалке.
– Ты помнишь, о чем мы договорились, – поинтересовался он, протягивая мне сапоги и чей-то подходящего мне размера дождевик.
– Да, – ответила я, одеваясь.
– Не бойся. Ни меня, ни чего бы то ни было вокруг. Что бы ни случилось. Я скорее отрежу себе руку, чем обижу тебя. Понятно?
Я кивнула, чувствуя, как нарастает тревога.
Джордан набросил тонкую кожаную куртку, и мы, взявшись за руки, вышли на улицу, в вечерний мрак.
  
Глава 26
 
До старого индейского тотема оставалось всего метров двадцать, и очертания его верхушки уже виднелась меж деревьев. Садовые лампы не работали, но Джордан, видимо, знал остров и неплохо ориентировался даже в темноте.
Ветер срывал с веток капли дождя, и с неистовой силой бросал в лицо. Он обернулся ко мне и поправил капюшон моего дождевика.
– Дождь должен к утру закончиться, – попросила я. – Может сходим завтра?
 
– Завтра, надеюсь, возобновится авиасообщение. И мы будем уже дома. Лучше это сделать как можно быстрее.
– Сделать что? – с опаской спросила я.
– Сейчас поймешь, – Джордан вновь уклонился от ответа. Сжал крепче мою руку и повел глубже в лес.
Мы вышли к перекрестку, и я узнала виденный ранее высокий столб с птичьим навершием.
– Это здесь, – кивнул Джордан и остановился. – Теперь, пожалуйста, вспомни, что было той ночью. Когда Торнтон…
– Ясно. Я вышла из ванной, а он сидел в кресле. Увидел меня и сразу стал обвинять во лжи. Я так и не поняла, что он имел в виду.
Джордан стоял напротив, держа меня за руки и глядя прямо в глаза. Я поёжилась – опять допрос. Опять про Торнтона.
– Дальше.
– О чем еще мы говорили, не помню. Мне показалось, прошла всего пара минут. Потом схватил за запястья и потянул на себя. Сжал сильно обожженное место – у меня, наверное, искры из глаз посыпались. Помню точно, что закричала. Потом шаги по лестнице, гул легкомоторного самолёта… И всё.
– Я понял.
Он отпустил меня и подошёл к тотему.
– Знаешь, что это такое?
– Тотемный столб.
– Верно. Есть какие-нибудь необычные ощущения?
Я замерла, пытаясь сосредоточиться на своих чувствах. Но ничего странного не уловила. Зато вспомнила, как впервые проходя мимо него, ощутила неясное беспокойство, притяжение…
– Сейчас – ничего. Но когда позавчера мимо него проходила, было что-то такое…
– А заметила что-нибудь? Звук? Свет?
– Нет, – я покачала головой.
Джордан задумался на мгновение. Но, решившись, протянул руки, приглашая подойти ближе.
Я послушалась, и он обхватил меня сзади.
– Я попробую так, через одежду. Чтобы не морозить твой живот.
– Значит, раньше тебе тонкая футболка мешала, а сейчас можно через плащ?
– Кружева у тебя на груди тоже мешали, – парировал он. – но я же оставил их на месте.
Я вспыхнула и попыталась его оттолкнуть. И он понял, что так ничего не получится. Нужно воспроизвести в ее сознании ту ночь, вывести ее на эмоции и посмотреть, что будет.
Шумно выдохнув, Джордан резко развернул меня к себе, просунул пальцы между кнопками, удерживающими дождевик, и дернул в стороны.
Я вскрикнула, не ожидая ничего подобного. И в голове в то же мгновение всплыло воспоминание о нашей первой встрече в Ущелье.
Еще какую-то секунду назад меня обнимал мужчина, в которого я начала без памяти влюбляться. Но вот передо мной уже совсем другой человек. Холодный, опасный, внушающий страх.
Пара неуловимых движений – и я в распахнутом плаще прижата спиной к проклятому столбу. Перемена в Джордане настолько стремительна, что я только и смогла прошептать:
– Зачем?
– Я должен знать, кто ты, – так же шепотом ответил он, прижимая руку к моему животу.
Вскоре за первой рукой под мой свободный свитер проникла и вторая, и обе поползли от талии вверх по спине. Остановились на застежке между лопатками и ловко расстегнули её, пустившись в обратный путь к поясу джинсов.
– Джордан, что происходит?
Вместо ответа он грубо приподнял рукой мой подбородок и впился в мой рот, прикусив нижнюю губу. Я лишь успела что-то невнятно промычать. Чувствовала, как он с нажимом гладит мой живот, как его пальцы проникают под кружево, пуская по всему телу дрожь.
– Ты должна испытать сильные чувства, чтобы в тебе проснулся иннат и повторил то, что случилось здесь два дня назад.
– Что здесь случилось? – спросила я, пытаясь его отвлечь и выпутаться из его рук.
– Я сам не уверен, что именно видел с самолета. Скоро узнаем точно.
– Вызвав у меня сильные чувства? Какие?
– Пугать ты не разрешаешь. Значит, займемся любовью.
Он издевается, что ли?
– Здесь? Ночью? В грозу?! – я стала яростнее вырываться.
– Всё. Молчи.