Никто кроме тебя

Уперев руки в раковину, встала на цыпочки и принялась разглядывать своё лицо. К величайшей радости, оно выглядело юным, нежным и соответствовало моему возрасту. Глаза всё же выглядели неестественно из-за слишком ярких радужек, но я уже хотя бы не походила на инопланетянку. Рези и слёз больше не было, как не было вообще каких-либо неприятных ощущений во всём теле.
Джордан неслышно зашёл в ванную и встал позади меня. Наши взгляды встретились в отражении. Осторожно, двумя пальцами он приподнял пижамную футболку, оголив мой живот, и потрогал то место под грудью, где была гематома.
– Ничего, – удовлетворенно констатировал он.
– Будто и не было последних шести месяцев! – проговорила я, все еще не осознавая, как такое оказалось возможным. – Спасибо тебе.
– Я рад, – кивнул он и встал еще ближе.
Затем вдруг опустил свои ладони на раковину по бокам от моих, заключив меня в кольцо.
И к чему такие интимные прикосновения и взгляды?
– А что восстанавливает твои силы? – поинтересовалась я, желая его отвлечь.
– Отдых. Но очень медленно.
– А если нужно быстро?
И зачем только я спросила?
– Если рядом в нужный момент окажется донор, – неохотно ответил он. – Быстрее всего силы восстанавливаются, если выкачивать их из кого-нибудь.
Увидев, как краски буквально сходят с моего лица, он поспешил пояснить:
– Проще всего во время драки. Или секса.
Боже мой. Во что я влипла?
– Ты забираешь энергию у женщин, с которыми спишь? – догадалась я.
– Да. Сам того не желая.
– Не понимаю.
– Когда дело доходит до постели, я отключаюсь и теряю возможность контролировать своё тело. Всё происходит как бы без моего участия. Такое бывает, если я испытываю бешеную ярость в схватке, или сильное возбуждение.
Я слишком резко развернулась к нему, и мгновенно оказалась зажата между его горячим телом и ледяной раковиной.
И чуть не отпрыгнула, осознав, что это самое возбуждение Джордан испытывает прямо сейчас. Как бы он ни был слаб, на одном участке его тела я безошибочно различила сгусток пульсирующей энергии – примерно на уровне своего живота.
Что же получается, он всю ночь меня лечил и отдавал силы, чтобы утром их забрать? Как-то нелогично. И расточительно, что ли. На всякий случай, нужно уйти от него как можно скорее.
Но любопытство уже начало разъедать мой мозг, и я продолжала спрашивать.
– Твои партнерши добровольно идут на это?
– Само собой.
– Я знаю это ощущения бессилия и немощи, которое возникает при потере энергии. И мне кажется странным, что кто-то может согласиться на это.
Джордан обхватил меня одной рукой, удерживая около себя, другой отвел несколько растрепанных прядок, упавших на моё лицо.
– То, что чувствовала ты, не было похоже на обычную потерю энергии. Ты была на грани, я тебе это уже объяснял. Даже сравнивать не стоит.
– То есть, хочешь сказать, к серьёзным последствиям для их здоровья это не приводило?
– Нет, конечно. Это не этично, да. И то, только потому, что я никого из них в подробности не посвящал и согласия на это не спрашивал.
Я высвободилась из его рук, и вышла из ванной.
– Так было до того, как мы познакомились, – проговорил он, следуя за мной в комнату. – С тобой всё оказалось иначе.
Он снова приблизился и взял меня за руку. Медленно подвел к кровати, будто опасаясь, что я сейчас побегу прочь. Затем усадил на смятое за ночь одеяло и опустился на колени передо мной. И вкрадчивым голосом проговорил:
– Я хочу, чтобы ты была со мной.
– Была с тобой? – я не поверила своим ушам. – В качестве кого?
Джордан медлил с ответом, рассматривая мою руку и мягко поглаживая большим пальцем обожженное запястье. На котором, к слову, кожа выглядела намного лучше, чем вчера.
– Я предлагаю тебе семью, – он поднял голову и взглянул мне в глаза.
– В каком смысле? – я опешила.
Он плавно поднялся и сел рядом со мной, не выпуская моей руки, а наоборот, крепче ее сжав.
– Моя служба безопасности собрала досье на МакКиннонов. Оливия, я знаю, как погибли твои дед и бабушка. Знаю, что Лэндон отправил тебя на Гриншеттер, чтобы спрятать. И верно поступил, надо сказать. Вот только тебе грозит опасность, от которой не убежать.
 
Его голос звучал тихо, ровно, успокаивающе. Пальцы вырисовывали круги и линии на моей ладони.
– Ты, по сути, одинока. Единственный человек, который мог бы о тебе позаботиться – твой брат. Но он и сам пребывает в полном неведении. Уверен, Лэндону так же, как и тебе, грозит опасность.
– То есть, ты предлагаешь мне защиту, по-братски? – хмыкнула я.
– Нет, – он улыбнулся, но взгляд его остался серьезным, лицо сосредоточенным.
– Тогда не совсем понимаю…
Джордан развернулся ко мне и проникновенно произнес:
– Давай заключим с тобой соглашение?
Тааак. Сейчас, наконец, я и узнаю, что у него на уме.
– Какое?
– Я выясню, что тебя убивает, и найду способ тебе помочь. А ты доверишься мне, не будешь впредь ничего скрывать и дашь свое согласие на некоторые… эмм… манипуляции. Я упоминал ведь, что ты не такая, как большинство? Возможно даже, единственная в своём роде.
Я уставилась на него, не в силах поверить в дикость такого предложения.
– Что это за манипуляции?
– Ничего такого, что может пойти тебе во вред. Даю слово.
Я освободила свою ладонь из его и встала. Подошла к окну и замерла, обхватив себя руками.
Почему он предлагает, а не заставляет? Уверен, что я соглашусь? Или не слишком и заинтересован?
– Иными словами, ты собираешься сделать меня добровольным донором и подопытной куклой для экспериментов?
– Вроде того. Только в доноре я не нуждаюсь. Наоборот, скорее я стану им для тебя. По крайней мере, пока мы не разберемся, что к чему, и не устраним проблему.
– А взамен ты хочешь спать со мной, считая, что это якобы будет лучше, чем с другими?
– Строго говоря, дело не только в том, что я хочу с тобой спать. Дело в твоём влиянии на меня в общем.
Джордан поднялся, пересек комнату и присел на мягкий подоконник напротив.
– Не хочу вдаваться в подробности. Скажу лишь, что будь тогда в ущелье на твоём месте другая женщина, её ждала бы незавидная участь. И Торнтон, кстати, об этом знал. Ты видела нашу с ним драку у озера? Я в тот момент себя не контролировал. Ярость полностью подавляет во мне человека. Как и сильное сексуальное возбуждение. Сперва меня вывел из равновесия Торнтон. Только я начал приходить в себя, очнулась ты. С Торнтоном нужды сдерживаться не было – я знал, что не смогу ему нанести непоправимый вред. Но с тобой-то всё обстояло иначе. Я был заведен, безумно тебя хотел и едва держал себя в руках. Можешь себе представить, чем всё могло закончиться?
Я стояла, как вкопанная. Мне хотелось отвести взгляд от его красивого, но такого пугающего в тот момент лица, но я не могла. Чувствуя внутреннюю дрожь во всём теле, я продолжала вслушиваться в его завораживающий голос, который вырисовывал чудовищные картины в моём сознании. Того, что было, и того, чего удалось избежать.
– Зачем ты мне всё это рассказываешь?
Я почувствовала, как глаза наполняются влагой. Стоит моргнуть, и по щекам польются слёзы, совсем как у инфантильных истеричек из женских романов.
– Затем, чтобы ты поняла – я не представляю для тебя угрозы. Ты оказалась единственным человеком, перед которым спасовал мой внутренний монстр.
– Внутренний монстр – это метафора?
– Оливия, ты меня не слышишь! Только с тобой я могу чувствовать всё, как обычный человек! Впервые за много лет! Поэтому ты так важна для меня. Поэтому я намерен оберегать тебя от всего, что может тебя у меня забрать! Самое безопасное для тебя место – рядом со мной. Это ты в состоянии понять?
Нет, я была не в состоянии принимать его доводы. Только не после того, как он озвучил свое дикое предложение. Да откуда мне знать, что все именно так, как он мне тут изложил?
– Если я откажусь, ты меня сейчас отпустишь?