Никто кроме тебя

– Ты что же, видишь в темноте? – полюбопытствовала я.
– Я проектировал этот дом, – пояснил Джоржан, легко преодолел верхние ступени, и перенес меня через порог спальни на втором этаже. – И по этой лестнице поднимаюсь не в первый раз.
Сработал, видимо, какой-то датчик движения, и комната озарилась тёплым, желтоватым светом.
Он плавно опустил меня на пол и, продолжая поддерживать за локоть, подвел к двуспальной кровати.
– Почему не в мою прежнюю комнату? – я в недоумении уставилась на него.
– Здесь больше места для двоих.
– Будешь меня сторожить?
– Буду отслеживать и корректировать, по мере необходимости, твоё состояние, – поправил он.
– Я не хочу здесь оставаться с тобой.
– А я не хочу создавать себе проблемы там, где их можно избежать. Вчера я мог и не успеть, и мы бы с тобой сейчас уже не разговаривали! Видишь, мои аргументы весомее твоих капризов?
Ничего себе, капризы! Можно подумать, мы добрые друзья, которые всего лишь слегка повздорили накануне.
– Зачем тебе всё это, я понять не могу? Зачем я тебе?
Он, по своему обыкновению, проигнорировал мой вопрос.
– Завтра тебе понадобятся силы. Проведем небольшой эксперимент с утра.
– Что еще за эксперимент? – обреченно протянула я, не особенно надеясь на подробный ответ.
Джордан улыбнулся и присел рядом на край кровати.
– Проверим кое-что.
– Что именно?
– Сходим к одному особенному месту. Здесь, на Покохе. Если всё окажется так, как я предполагаю…
Расскажу, почему вдруг ты стала для меня так важна, – пообещал он.
Я уже поняла, что вытягивать из него ответы – зряшное дело. И придётся, похоже, смириться с совместной ночевкой.
Джордан поднялся, подошел к широкому незанавешенному окну, и стал расстегивать рубашку. Стянул её, оставшись в белой футболке, и точным броском отправил в кресло. Затем, будто разминая мышцы, сделал несколько движений руками.
Высокий, сильный, красивый. Но такой опасный и чужой. Он обернулся, и я поёжилась от его прямого взгляда.
– Может, отопление включить? – предложил Джордан, понаблюдав за мной.
– Не нужно. Тут тепло.
– Озноб может означать резкий отток энергии. Давай разожжём камин? Слышал где-то, что созерцание огня может оказать благотворное влияние на состояние Инната.
Я усмехнулась, вспомнив, как девочки пытались привести меня в чувство, уложив рядом с пышущим костром. И невольно потёрла повязку на запястье.
– Так ты и получила ожог? – догадался Джордан. Он повернулся к каминному порталу у противоположенной стены, и начал что-то искать.
– Да. Пробовала зарядиться от огня.
– И как?
– Получилось, но сил хватило ненадолго.
– То есть, огонь – твоя стихия?
– Не уверена.
Он приготовил поленья и каминные спички, и теперь молча смотрел на меня, ожидая разъяснения. Можно подумать, я сама в этом что-нибудь понимала.
– После того, как я вернулась из ущелья, мое самочувствие было очень хорошим. Я даже боли от ушибов не чувствовала. Но за пару дней превратилась в немощную старуху. И Уаэтт отвёз меня к водопаду.
– С чего вдруг ты решила с ним куда-то ехать! – он яростно забросил поленья за каминную решетку и чиркнул длинной спичкой. – Оливия, да ради бога!
– Он обратил внимание на мои глаза и заговорил о Саманте, – невесть зачем начала оправдываться я. – Конечно, я с ним поехала! А что мне оставалось делать?
– И как, помогло?
– Вода вернула силы. Но тоже ненадолго.
– Иными словами, на тебя и огонь, и вода действуют одинаково? Но полностью не восстанавливают?
– Получается, так, да. А должно быть иначе?
– Возможно, ты и не способна выделывать всякие фокусы пока, но пополнять энергию жизни должна полностью. Она дает силы, исцеляет. А то, что происходит с тобой…
Он присел рядом со мной на кровать, и стал наблюдать, как разгорается пламя.
– Я в тебя столько энергии влил в ту ночь, что даже самому дурно стало. А тебе этого хватило лишь на сутки. И ладно бы, ты каким-то образом расходовала больше, чем получаешь – бегала много, к примеру, или занималась борьбой. Но нет. У тебя не просто уходят силы непонятно куда. Тебя что-то убивает. Уже второй раз ты балансируешь на грани. Но мы с Йеном чудом оказываемся рядом. Понимаешь теперь, почему тебе нельзя оставаться одной?
 
– Так я и не одна, – возразила я, имея в виду дядю Томаса. Не зря же дед с бабулей меня к нему отправляли, он точно что-то должен об этой чертовщине знать.
– Ну конечно, – саркастически поддакнул он. – Холли уже обмолвилась.
– О чем? – я зевнула и потёрла лицо руками, борясь с желанием немедленно уснуть.
– О том, что ты влюблена в Торнтона. С детства. Поэтому, видимо, так странно себя ведёшь.
Убью её.
– Странно?
– Он отвозит тебя в логово своего врага, и бросает одну, зная, что я буду тебя подозревать. А ты, едва вернувшись, едешь с ним снова в лес.
– Я уже объяснила – выбора не было. Время шло, мне становилось хуже, а помощи ждать было больше не откуда!
Заметила, при упоминании Уаэтта Торнтона Джордан тут же мрачнеет. Видимо, имеются у них личные счеты, не могут же они ненавидеть друг друга из-за того, что случилось более двухсот лет назад? Пока я гадала, что же это может быть, мой конвоир сходил вниз и вернулся с моими вещами.
– Что произошло между вами вчера? Расскажешь? Я пока переоденусь.
Я решила послушно ответить на все его бесконечные вопросы. Особенно про все, что касается Торнтона. Поскорее бы он уже от меня отстал, так сильно хочется спать.
– Мне показалось, он был не в себе. Зашел без приглашения, стал обвинять в том, что я вру. Точно не помню, что именно он говорил.
– А потом попытался убить? – подсказал из ванной Джордан.
– Да нет же! Просто схватил за руки, – честно, как и запомнила, ответила я.
Он вновь появился в комнате, одетый в светлую футболку и домашние лёгкие брюки.
– И все? Ты не заметила ничего необычного?
Я вспомнила о новых ощущениях, которые испытала в тот момент – вихре, который вдруг появился внутри меня, и так же внезапно исчез.
– Вроде бы нет, – я пожала плечами. Мало ли, что это для него может значить? А то снова запишет во враги. Придержу эту информацию.
Пока я надевала в ванной пижаму, Джордан снова беззвучно вышел и вернулся через несколько минут с двумя кружками чая. Окинул взглядом мои голые ноги в коротких пижамных шортах, и молча прошел к широкому подоконнику, поставив на него обе кружки.
– И как мы будем здесь спать? – осторожно спросила я, имея ввиду, конечно же, единственную кровать.
– Крепко, – невозмутимо ответил он. – Раз уж ты устроила мне внеплановый отпуск, можно хорошо выспаться.
И он, действительно, достал из кармана свой телефон, выключил его и оставил на прикроватной тумбе. Значит, выбрал себе сторону ближе к двери. Ясно.
Я подошла к окну, присела напротив Джордана, и с удовольствием сделала несколько больших глотков.
Мне уже не было так страшно. Я все больше видела перед собой обычного человека, нежели опасного декстрала. Но, тем не менее, предстоящая ночь меня весьма беспокоила. И он это понимал без всяких сверхспособностей.
Джордан не торопился в постель, не смотря на поздний час. И я была этому рада.
На сегодня, видимо, вопросы закончились, и мы в полном молчании допивали чай, сидя на подоконнике.
Он думал о своём, всматриваясь в тёмный лес за окном. А мне подумалось – он выглядит таким расслабленным, умиротворённым. Возможно, и правда, давно не отдыхал.
Тереза говорила, что он трудоголик. И что, не смотря на молодой возраст, несет на своих плечах груз ответственности за всё их многочисленное семейство. Отсюда мания всё и всех держать под контролем.
Может, попытать счастья, и попробовать расспросить его о чём-нибудь? Чем декстралы отличаются от людей, например?
– Знаешь, тогда, в Ущелье… – осторожно начала я, толком не зная, как сформулировать вопрос. – Я не уверена, было это на самом деле, или нет.