Никто кроме тебя

– Чейтона?
– Да. Иди.
Подождав, пока стихнут шаги, Джордан скинул на пол окровавленное покрывало, подхватил обнажённую девушку на руки и понёс через холл в противоположенную комнату. В этой оставаться совсем не хотелось. Оставлять её там одну – тем более.
Теперь, убедившись в том, что она жива, он точно знал, что будет делать дальше. И прежних ошибок больше не совершит.
  
Глава 20
 
В последние дни пробуждение часто становилось самым пугающим моментом дня. С первыми мыслями в сонной голове возникал один и тот же страх – где я очнусь? И когда?
Хорошо помню, как сперва не верила врачам, пытающимся разъяснить мне – перепуганной, полностью дизориентированной пациентке, о нескольких неделях комы, между жизнью и смертью. Помню, что никак не могла понять, о чем говорит измученный, уставший брат.
Вот и сейчас, когда сознание начало возвращаться, мне было страшно открывать глаза. Что я увижу? Вдруг, снова потеряю то, что мне дороже всего – мою семью? А может быть, мне всё приснилась, и не было этого жуткого месяца вовсе?
– Оливия, – негромко позвал незнакомый мужской голос.
Я поборола прежние сомнения, потерла ладонями лицо и попыталась осмотреться. Темно, как ночью, но комната освещена торшером. Возле него, в кресле, сидит человек, и внимательно смотрит на меня.
Воспоминания вернулись все и сразу. Последнее вызвало злость и досаду, придав мне решительности.
Дежавю. Только это не Торнтон.
– Мистер Фрэйзер? – бесстрастно констатировала я, хотя мое положение вызывало беспокойство.
– Леди Кроуфорд, – в тон мне поприветствовать он. Отложил на низкий столик какие-то бумаги, встал и направился ко мне.
Леди Кроуфорд, значит. Знает про наш старый, но обедневший род. Знает про замок, и решил подколоть?
Пока я терялась в догадках, зачем Фрэйзер выбрал именно такое обращение, он присел на край кровати и уверенным жестом подхватил моё запястье. Интересуется моим самочувствием?
От него очень приятно пахло, да и выглядел он в ночной полутьме сногсшибательно – волевое, мужественное лицо с двухдневной щетиной, густые темные волосы чуть взъерошены, но под глазами тени, какие появляются от недосыпа. Не мужчина – просто ожившая девичья мечта. Жаль только, что опасный социопат.
Прикосновение его пальцев оживило воспоминания о нашей первой встрече, и я инстинктивно дернулась, пытаясь вырвать руку.
Джордан возражать не стал, послушно отодвинулся и, как мне показалось, миролбиво, проговорил:
– Когда мы встретились у Хайленд Мэнора в первый раз, я не знал ничего о тебе. Решил, что ты преступница, и вёл себя с тобой соответствующим образом.
– А что теперь? – вяло поинтересовалась я. Бросать ему вызов не было ни желания, ни сил. – Я не связана и не в клетке. Значит, подозрения с меня сняты?
– Теперь – я знаю, кто ты. Но не уверен, что понимаю, зачем ты здесь.
– Помнится, однажды я имела неосторожность честно тебе об этом рассказать.
– И тебя удивляет, что я сразу не поверил? После того, как вы тайком проникли на мою землю и вскрыли хранилище?
Опасная тема. Слово за слово, и опять начнет меня пытать.
– Давно ты тут? – с опаской спросила я. – В этой комнате?
– Минут двадцать, – ответил он, не сводя с меня глаз. – Ждал, когда ты очнешься, чтобы поговорить.
– Разговора, скорее всего, не получится – я боюсь тебя, а ты не доверяешь мне.
– Я не представляю для тебя угрозы. Даже так – я, возможно, больше всех заинтересован в твоем благополучии.
– Иными словами, обещаешь больше не мучить? – невесело усмехнувшись, уточнила я.
Странно, но мне совсем не было интересно, что он имел в виду. Я мечтала поскорее остаться в одиночестве.
– Даю слово. – Он кивнул и отошел на несколько шагов, оказавшись у самой двери.– Спустись, когда будешь готова поговорить.
Дверь приоткрылась, и в спальню заглянула Холли. Бросив на меня еще один хмурый взгляд, Мистер Фрейзер соизволил оставить нас одних.
– Ты как? – затараторила подруга. – Представляешь, все решили, что Торнтон тебя убил. Что он сделал то?
 
– Да ничего такого ужасного – схватил за обожженное запястье. Помню только, как стало очень больно. Потом все. Очнулась, а тут Фрейзер.
Сделав над собой небольшое усилие, я поднялась с широкой кровати и не спеша подошла к окну. Знакомые сосны и дорожка. Значит, мы все в том же доме, просто в другой комнате.
– Фрейзер тебя спас, между прочим, – она многозначительно округлила глаза. – Не знаю, что уж они с тобой делали, но выглядишь ты лучше, чем с утра.
– Кто «они»?
– Джордан сюда прилетел вместе с братом Терезы – Йеном. Он такой обалденный, такой красавец. Тоже горячий высоченный брюнет. Этих парней нужно в рекламе мужского люксового белья снимать, а они, представляешь – один архитектор, второй врач. Достанется же кому-то такое счастье…
– Холли, да прекрати же ты! Какая бы внешность у Фрейзера ни была – меня от одного его взгляда в дрожь бросает. А как представлю снова его руки на своей шее…
Рядом с кроватью нашлась моя сумка. Взяв белье и джинсы с кофтой, я протиснулась мимо неумолкающей Холли в ванную и продолжала под шум льющейся воды переговариваться с ней. Интересно, нас слышно внизу?
– Знаешь, пока ты была в отключке, мы вполне мирно общались.
– И что тут было?
– Они сегодня несколько раз гоняли Цессну туда-сюда. Тея сказала, что за какими-то лекарствами для тебя и Чейтона. Разогнали всю Дипвудскую компанию – именинница так орала, ты бы только слышала.
– Понять её можно.
– Я вообще думала, что будет серьезная драка. Но наши без Торнтона видимо не решились связываться с декстралами.
– А где был Торнтон в тот момент?
– А его с утра пораньше запаковали и сунули в самолет. Я побоялась спрашивать, куда и зачем. Остальные потом уже убрались своим ходом.
– То есть, в доме на берегу теперь никого нет?
– Там Тереза с Чейтоном, и Йен. Джордан, мне показалось, собирался тут с тобой заночевать.
– Ох. Хвала доброму индейскому богу, что я очнулась. Сейчас оденусь, вызовем такси и домой.
– Подожди. Йен сказал, что если такое опять случиться, а Джордана не окажется рядом – тебе конец.
– Мало ли, что он там сказал. Я же не могу знать, добра он мне желает, или наоборот. Хочу в настоящую больницу, к врачу с медицинской лицензией, подальше от всяких шаманов.
– Они не шаманы. У них в самом центра Таунсенда высокотехнологичный диагностический центр, клиника, лаборатории.
– Вот мне в такую и надо, но чтобы она не была никак связана с Фрэйзерами.
* * *
Выйдя из своей спальни, я осторожно подошла к лестнице и свесилась с перил, прислушиваясь. На короткий миг обрадовалась, решив, что внизу никого нет – тишина, полумрак. Но густой кофейный аромат говорил об обратном – кто-то варит кофе.
По мере приближения к кухне все отчетливее различались и звуки чужого присутствия. Последние шаги вообще дались мне очень тяжело – я отчего-то уже поняла, что там именно ОН. Ждет меня.
Так и оказалось. Джордан Фрэйзер во всем своем равнодушно-расслабленном великолепии помешивал в маленькой чашке исходящий паром напиток.
– Выпьешь? – он кивнул на турку на плите.
Я отрицательно качнула головой, осторожно обошла его и открыла холодильник, чтобы налить воды. Он наблюдал за мной с раздражающим хладнокровием и рассматривал слишком откровенно, нежели того допускает этикет. Удивительно, как еще я не подавилась, делая глоток.
– Я обычно не хватаю незнакомых женщин и не принуждаю их ни к чему. Наш с тобой случай – во всех отношениях особенный. Я не знал, кто ты и что тебе известно о нас. Нужно было оставить тебя там, у озера. Но я не был уверен, что Торнтон за тобой быстро вернется. Поэтому пришлось вколоть тебе рипозин. Чтобы ты уснула и ни о чем наутро не вспомнила. За этот укол извини.
Ну и что мне на это ответить? Что забыл перечислить все свои грехи? Извинился за укол, но запамятовал, как топил в душе? Или не топил? Что вообще там тогда произошло?