Оборотень по объявлению. Тень (СИ)

– Вы знаете, что я выкупил для клана весь коттеджный поселок.
Народ слушал. Внимал. Хорошо.
– Крышу над головой получат лишь те, кто готов приносить клану пользу. Два самых лучших свободных дома получат мои подручные.
– Кто это? – раздалось из толпы.
– Кто-то из присутствующих. Я приготовил для задания, и только от вас зависит, будете ли вы жить в отдельном коттедже или ютиться в комнате с соседями.
Я специально не говорил, что точно отберутся и те, кто будет кормить червей. О них даже вспоминать не нужно было – они тут же показали свои черные морды.
Один сверх в черной панаме выкрикнул с наездом:
– Что за хня? Не, слышь, я так не договаривался! Ты сказал – крыша будет. Отвечай! Не будь лошарой.
Не успел он понять, что сказал свое последнее слово в жизни, как со свернутой шеей осел на землю.
Я показательно отряхнул руки:
– Оскорблять себя и наводить смуту не позволю. Кого не устраивает, может прямо сейчас уйти без последствий. Но если остался – следуй приказам. Я дам задание – ты делаешь. Халявы не будет. Клан – это общий организм, где каждый играет свою роль. Если сбоит – его заменяют.
Сказал и тут же поймал на себе уважающие взгляды. То, что никогда не допустимо в другом клане, среди Бродячих – норма. Они понимают язык жесткости и силы. Раздавят, если дашь слабину. Здесь нет белых и пушистых. Все присутствующие – убийцы в той или иной степени.
Я поднял голову:
– У нас с вами один путь, чтобы наш клан занял место среди сверхов и был уважаем. Мы должны стать кланом лучших наемников. Не отбитых мошенников, которых никто не уважает, а ассасинов, к которым обращаются с почтением.
Я увидел во многих глазах Бродячих огонь жажды признания. Очень важная потребность – быть в социуме, не обошла никого. Это вшито в режим выживания, под нашу подкорку. И я собирался использовать это по полной.
– Сейчас все, кто не согласен, имеют возможность уйти без последствий. Если останетесь, я всегда найду для вас работу и крышу над головой, но сам же лишу жизни, если будете нарушать табу клана Бродячих. Заветы просты: не укради у своего, не убей, не предай, не оскорби. За тунеядство – вон из клана. За мелкое хулиганство – вон. За подстрекательство и провокации – вон. Но так же будет и система поощрений. За каждое выполненное задания я буду начислять баллы. Комнаты в коттеджах и даже целые дома будут распределяться между вами исходя из них. Я дам вам не только крышу, но и признание в мире оборотней. Вы больше не будете прятаться в тени. Вы сможете завести семьи и не бояться за них. Мы все вместе будем защищать наш новый дом.
Я сделал паузу на десять секунд, позволяя переварить, а потом продолжил:
– А теперь прошу уйти тех, кто не готов быть частью клана.
Конечно, я мечтал, чтобы никто не ушел. Но на моих глазах развернулся ко мне спиной один сверх и ушел. Потом второй. Третий. И так восемь оборотней.
Я подождал еще с полминуты.
– Все? Я считаю до пяти, а после этого каждый из вас впишет свое имя в клановую книгу Бродячих и получит задание.
Я всю ночь готовил эту книгу. Пока в ней все было просто: графа для имени, для рода деятельности, рост, вес, привычки. Пять секунд прошло, но больше никто не ушел.
Я знал, что многие еще отвалятся, но эта первая победа придала сил. У меня получается управлять этой силой бунтовщиков!
Я долго думал, чем их брать, чем стимулировать. Вспоминал сколько раз они снова и снова пытались возродиться сами. Как даже пошли на операцию по смене внешности, лишь бы внедриться в действующие кланы и стать своими. И моя ставка на обретение своего места в социуме удалась! Имена вписывались, и часто это были клички.
Да что говорить, я и сам иногда с трудом вспоминал, как меня зовут.
Тут же рывком утащило недавнее воспоминание: Настя спросила о моем настоящем имени. Неожиданно. Очень. Я всю ночь гадал, почему она вдруг заинтересовалась этим.
Наверное, скажи я тогда, что в паспорте она видела мое настоящее имя, девушка не поверила бы.
С моей стороны так безумно писать его в поддельном документе, но я сделал это подсознательно. Мне хотелось видеть настоящее имя, пусть даже с чужой фамилией. Стать опекуном Насти, пусть и она тоже скрывалась под чужим именем.
 
У меня было много поддельных документов. Одни из них – на наши настоящие имена. С печатями о браке.
Я тот самый дурак, что так материализовал мечты. И даже мои реализованные мечты – подделка.
Хорошо, хоть операция у Насти прошла успешно, и сейчас она должна только-только просыпаться.
Из грустных мыслей меня вытащило гордое:
– Глава, все закончили, – отчитался парень лет двадцати пяти на вид.
Тоже гибрид, вот только не пойму кого. Смотрит прямо, стоит твердо. Точно хочет отдельный дом подручного.
Что ж, пора раздать задания и посмотреть, с кем я имею дело.
Я не стал озвучивать, что строго буду отсеивать тех, кто получает от убийства наслаждение. Что выкашу всех моральных уродов и оставлю только профессионалов.
Еще столько всего впереди. Особенно интересно, как отреагирует кукловод. Интересно, он есть среди присутствующих?
Настя Когда меня привезли в палату после операции, была глубокая ночь. И, как водится, в тишине больничных стен проснулся самый жуткий голод.
Я лежала на подушке, чувствуя, как проходит наркоз, как начинает ныть нога под свежим гипсом. Одна в палате, без друзей, далеко-далеко от дома. И даже Тени рядом нет. Стало грустно. Пустой желудок окончательно испортил настроение. Здесь, конечно, все комфортно, как в любой частной клинике, но ей далеко до больницы гибридов. Там бы меня уже сто раз навестили родители с братом, Леон замучал подколами, а Альбина – советами. И прежний Тень бы не отходил. А новый Тень… Где сейчас он? Обещал прийти с утра. Без особой надежды я открыла дверцу тумбочки и тут же закрыла. Еще раз открыла. Откуда здесь все это? Неужели, Тень позаботился?
Тут и булочки, и печенье, и вода, и фрукты.
В выдвижном ящике лежал мобильный и зарядка. “Напиши мне, как будешь в палате” – засветилось сообщение от незнакомого номера. Одно из десяти. “Как все прошло?” “Ты спишь?”
И еще семь сообщений подобного характера.
Это точно Тень писал с другого номера, чтобы меня не отследили. Он же и телефон зарядил. Он же и позаботился, чтобы я не осталась голодной. А еще в тумбочке стоял термос с теплым чаем. Откуда наемник его только взял? Раньше я даже не обращала внимания, что гибрид всегда захватывал с собой что-нибудь для меня. Термос, банан, печенье – все это обязательно сопровождало нас в поездках на машине.
Я с жадностью набросилась на еду. Набила полный живот, заедая грусть, и сама не поняла, как уснула.
Проснулась я как от толчка. Посмотрела в окно на высоко стоявшее солнце, а потом заметила коробку любимых конфет на тумбочке. Я проспала визит Тени! А ведь хотела спросить, как у него прошла утренняя встреча. Хотела, чтобы он попробовал узнать о состоянии Лины.
Все это пришлось писать в сообщении в надежде, что Тень ответит. Но наемник даже не читал сообщения. До самого вечера не открывал, а потом лишь отписался: “Нормально. Узнаю. Меня может не быть несколько дней. Заказывай доставку – вот номер виртуалки с деньгами” Будто мне его деньги нужны! Один день в больничной койке я выдержала легко. Второй – уже со скрипом. На третий я готова была выть.
А доктор заладил – неделю и все. И увиливал, когда я просила показать мне результаты анализов. Я немного в них понимала – сказалось общение с Альбиной. Поэтому, после очередного отказа, сама отправилась в ночи в лабораторию. С кем поведешься – от того и наберешься. Тень никогда не учил меня вскрывать замки, идти по слепым зонам камер, выводить из строя видеонаблюдение. Не учил. Но я с ним сколько лет? Конечно, я нахваталась! Именно таким образом я оказалась в лаборатории под полной луной. Вот только один непорядок – я была там не одна.
– Настя?
– Альбина?
Мы встретились там, где меньше всего ожидали.