Оборотень по объявлению. Тень (СИ)

Но истинный дочери был в клане гибридов.
М-да, так легко не добраться, но если постараться…
– Не спешите, – вдруг повернулась вполоборота Лисена. – Я в порядке.
– Ничего себе в порядке, – пробурчал Никс.
– Мне нужно было это увидеть, – Олеся с вызовом подняла острый подбородок вверх. – Теперь я не сомневаюсь.
Дочь сильно выросла в росте за прошедший год, но стрелка на весах будто остановилась. Леська стала болезненно худой. Оттого ее фигурка казалось слишком хрупкой в своей решительности. Дочь совершенно точно созрела уехать.
Кира переглянулась с Никсом. Они думали об одном и том же, но озвучить решилась только мать:
– А что если Лина…
Договаривать не стали. Если девочка проиграет схватку со смертью, то освободит ли это путь Саши к дочери или сделает еще более тернистым?
Леся тут же выпустила иголки:
– Лина выкарабкается! Я желаю ей только счастья. Но я больше не хочу быть с ней в одной партии. Я все время проигрываю, а сейчас тем более. Саша поглощен переживаниями о Лине. Даже если бы я решила бороться, мне не одолеть девушку на пороге смерти. А уж с мертвой соперницей тем более не тягаться.
– Тебе не с Линой нужно сражаться, а с Сашей, но женским оружием, – покосившись на мужа, поделилась мудростью Кира. – Парень просто привык к тебе. Думает, никуда не денешься, как его хвост, а мы посмотрим, как он проживет без сердца. Просто пока не знает разницу между дружбой и любовью. Гормоны шалят, а его ментальная сила вечно срывается с цепи. Ты точно не пожалеешь, что так далеко уедешь?
– Мам, я не хочу быть рядом. Не вижу смысла стараться, когда Саша меня избегает. Когда… – Леся проглотила ком в горле и продолжила: – Я пришла сегодня проведать Лину, а он спит на стуле у ее палаты.
Кире хотелось спрятать дочь в своих объятиях от всех бед. Никс же отвернулся, чтобы не показать, как трудно сдержать зверя в узде, когда дело касается любимой дочери.
Кира поспешила сгладить углы:
– Вы просто все выросли вместе. А с Настей и Линой он вообще постоянно бегал мелким. Не переживай так. Вот уедем, он и поймет, каким олухом был.
– Угу, – кивнула Олеся.
А про себя добавила:“Только мне кажется, когда я вырву его из сердца, обратно уже не прикипит”
Никс выглядел раздраженным и смущенным. Разочарованным в своем бессилии. Песец вдохнул так, что плечи поднялись, и сказал на выдохе:
– Вот поэтому истинных надо встречать в зрелом возрасте. Как я твою мать.
Кира нервно засмеялась:
– Ты тогда почти опоздал.
– Я был как часы! Спас же тебя от тех амбалов. И лисенка сделал. Все успел.
Кира игриво стукнула мужа по плечу и сделала страшные глаза. Он в ответ Их дочь же фыркнула и возразило тихо:
– Будто мы выбирали стать истинным чуть ли не с рождения.
Кира обняла дочь и шепнула в ухо:
– Два дня. Потерпи только два дня, и мы уедем отсюда. Сменишь обстановку и сразу станет легче.
Леся кивнула, изо всех сил стараясь не расплакаться. Хотя минуту назад ей казалось, что она больше не проронит ни слезинки по Саше. В объятиях мамы душа будто открывалась, а эмоции выплескивались наружу. Ее рука, гладящая по волосам, родной запах яблок и муската, размягчали девушку, поэтому она медленно выбралась из объятий матери и решительно кивнула.
– Два дня.
Не раскисать.
Никс наблюдал за своими девочками с задумчивым выражением лица, а потом вдруг выдал:
– Я напишу главе гибридов, что больше не считаю его сына будущим зятем. Полярные лисы, Олесь, отличные ребята.
Лисенок вымученно улыбнулась. Вся такая мягкая внешне, в ней чувствовался несгибаемый стержень. И Кира и Никс знали, что если дочь что-то решила, то она не отступит.
– Чую, Саша еще поломает клыки о лед, – сказал песец уверенным тоном.
Дочь всегда понимала юмор отца и улыбнулась. В душе Леся очень хотела, чтобы слова папы сбылись.
Полярная лисичка все-таки отправила Саше сообщение в ночь перед отъездом:“Уезжаю минимум на полгода”
Решила, что истинного стоит поставить в известность об отъезде. Так Леся сможет смотреть вперед с чистой совестью. Но девушка не ожидала, что всю ночь будет гипнотизировать телефон в ожидании, когда сообщение засветится как прочитанное.
 
Гибрид не читал. Ни утром, ни даже в полдень, когда все лисы прощались с семьей песцов. Ни даже в час дня, когда Леся с родителями выехала на машине из города.
– Лисена, – начала мама, повернувшись с переднего пассажирского сидения, – если хочешь, я тут новую сим-карту купила.
Не успела Кира закрыть рот, как дочь вырвала из ее рук пластиковый прямоугольник с картой.
Леся быстро отодрала ее от креплений, разобрала свой телефон и вытащила старую карту. В абсолютной тишине только резкий звук сломанной старой пластины связи выдал, на каком внутреннем пределе была девушка.
Леся открыла окно и выбросила крошки от прошлого. Прошлого номера, прошлых связей, прошлых пут. Она вставила в телефон новую карту и закрыла окно.
Больше молодая лисичка не смотрела в сторону зеркала заднего вида. Только вперед.
– Поспите, девочки. Нас ждет долгое путешествие. Через три часа заедем по пути в один интересный город, погуляем, поообедаем, – Никс делал вид, что не заметил ничего, что происходило на заднем сидении.
– Хорошая идея! Я не спала всю ночь, – Кира широко зевнула.
Леся тут же свернулась калачиком на заднем сидении, накрылась пледом и закрыла глаза. В уголку глаза застыла слеза, но сон сморил девушку удивительно быстро.
Когда Кира и Никс услышали глубокое дыхание спящей дочери, то позволили себе обменяться беспокойными взглядами.
Когда Леся проснулась, они с удивлением отметили ее прекрасное настроение. Она поела с небывалым аппетитом. Гуляла по незнакомому городу с невероятным удовольствием. Фотографировалась с широкой улыбкой.
Ее будто подменили!
Никс уличил момент тихо спросить у Киры:
– Она притворяется?
Леся в этот момент покупала мороженое в ларьке.
Кира сморщила нос и показала взглядом на дочь, а потом приложила палец ко рту. Все-таки дочь тоже оборотень и обладает сверхслухом.
Песец остался недоволен ответом любимой. Он выглядел так, будто накинул лет десять – до того сморщил лоб и помрачнел.
Последующие дни путешествия все-таки убедили Никса в двух вещах.
Первое: его дочь держит все самое наболевшее при себе, и пока не переживет, не поделится ни с кем. И второе – у его девочки невероятная сила воли.
Несостоявшийся зятек очухался на третий день путешествия, когда они уже побывали в пяти городах. Позвонил на телефон Киры.
– Саша звонит. Что делать? – спросила мама у Олеси.
– Смелый какой, – проворчал Никс. – Сразу звонит – не пишет.
Леся взяла мамин телефон и ее палец застыл между красным кружком отбоя и зеленым принятия вызова. А потом девушка на миг закусила губу и ответила:
– Да? Ничего не слышно. Мы в дороге. Если что-то срочное – пиши сообщениями.
И повесила трубку, передала маме телефон и отвернулась к окну.
Телефон зазвонил снова.
– Будешь брать? – спросила Кира с сомнением.
Леся протянула руку. И снова повторила все слово в слово, действие в действие. Понадобилось так сделать еще раз, чтобы до Саши дошло – надо писать.
Пропищало уведомление сообщения.
– Будешь читать? – спросила Кира.
Никс навострил уши.
– Удали сообщение, пожалуйста, – попросила Олеся, заткнула уши наушниками и закрыла глаза.
Кира не смогла устоять перед искушением и не прочитать. Вдруг, Саша дико раскаивается и уже бежит вслед за машиной босиком? Может, им тогда стоит немного сбавить скорость, чтобы парень догнал? Вдруг, он уже все осознал?
Кира открыла сообщение и обрадовалась, что Леся отказалась его читать. Только бы расстроилась.
“Поздно заметил сообщение. Прости. Я все это время провел в больнице. Лина пока без изменений. Неожиданно ты уехала. Удачной дороги!”
Может, на личный телефон Лесе он и написал бы больше, но даже Кире читать такое было неприятно, что уж говорить о дочери.