Знаю я имя твоё (СИ)

Медитация тут же переходит в глубокую фазу – я бы даже сказала, что она проваливается в неё, как в яму.
Хотел того или нет верховный заклинатель… но он сделал мне большой подарок. Я не отдавала себе отчёта, как сильно вымоталась после битвы на горе. Пошедшая носом кровь, говорила о том, что моё тело целиком и полностью не выносит подобного давления силы. Не знаю, что мной двигало, когда я прыгала с техники на технику, не думая о последствиях – возможно, меня занесло из-за памяти о том, как легко это былораньше…
Поэтому теперь мне предстоит долгий процесс восстановления всех потоков и гармонизации организма – и глубокая медитация это именно то, что может мне помочь.
Не знаю, сколько времени проходит, но в какой-то момент у меня появляется слух.
И я слышу:
– Господин Фенг, она находится в соседней комнате, – голос Ксина.
– … – совсем тихий ответ телохранителя, который я никак не могла услышать, как ни старалась.
– Мы заверяем вас, что с девой Киу всё в порядке. В данный момент она медитирует.
– …
– Глава Яо уже отправил послание в клан Искусного Коварства, – вновь вежливый голос Ксина, – мы предлагаем главе Ву воспринимать это, как этап обучения егоприближеннойв клане Ясного Разума. Это большая честь для любого заклинателя. И это скрепит узы между двумя кланами.
Слух вновь отключается, и я возвращаюсь к своей медитации.
А когда он появляется вновь, я чётко слышу голос Хао:
– Она – ваша заложница.
– Это не так, десница, – голос братца Ксина.
– Тогда дайте мне её увидеть!
– Это невозможно в данный момент.
– Хотите сказать, она всё ещё медитирует, восстанавливая силы? – фыркает Хао, не скрывая своего отношения к словам приближенного главы Яо, – Несколько дней подряд?.. Никогда не замечал за ней подобной усидчивости!
– Дева Киу погружена в глубокую медитацию. И мы даём вам слово, что она вернётся в клан Искусного Коварства здоровая и полная сил.
– Мне не нравятся методы «оказания дружественной помощи» клана Ясного Разума, – медленно проговаривает Хао.
– Дева Киу потеряла много сил. Будьте терпеливы, – мягко отвечает братец Ксин.
Слух вновь пропадает. А когда, спустя какое-то время, я целиком вырываюсь в реальность, я ощущаю себя полной энергии и восстановившей все внутренние потоки.
Поднимаюсь на ноги, – которые к моему изумлению даже не затекли! – осматриваю всё вокруг, насколько позволяет зрение: в комнате не были зажжены свечи, а за окном было темно.
– Дева Киу, вы, наконец, очнулись, – произносит Ксин, входя в комнату со свечой в руках.
– Долго я пробыла в медитации? – спрашиваю у него.
– Семь дней, – отвечает тот; на мои чуть округлившиеся глаза заклинатель с улыбкой поясняет, – наказание клана Ясного Разума – идеальная техника для восстановления жизненных сил. Как только старейшины клана поняли это, они начали использоватьживую смертьнамного чаще.
Так, вот, как это называется.Живая Смерть.
– Я бы хотела увидеть главу Яо, – произношу вежливо.
– В данный момент это невозможно, – словно повторяя один и тот же ответ, что для Хао, что для меня, отвечает братец Ксин, – сейчас вам подготовят горячую воду. Чуть позже занесут легкий завтрак. Если вы позволите, я составлю вам компанию за ним.
Так сейчас время перед рассветом…
– Конечно, братец Ксин. Благодарю вас, – отвечаю и решаю принимать всё, как есть.
Другого варианта у меня просто не было.
Помыться получилось без маски, потому как прислужницы покинули помещение по первой же моей просьбе, однако, по выходу из купальни я поняла, что мои вещи пропали. Точнее… были убраны младшими учениками. А вместо них на тумбе лежала стопка одежд расцветки клана Ясного Разума.
Опять же, не имея других вариантов, надеваю то, что есть.
Удивительно, но, как только пояс был повязан, я начинаю ощущать спокойствие и умиротворение… свойство ткани? Или тут дело в каком-то секрете клана? Надеваю маску и иду в свои новые покои в сопровождении прислужниц.
– Белые одежды вам к лицу, – с улыбкой произносит братец Ксин, когда я подхожу к нему.
 
– Белый – совершенно точно не мой цвет, – присаживаясь напротив, отвечаю.
– А какой ваш? – уточняет заклинатель.
– Черный. Возможно… красный. Но определенно не белый, – слегка отстраненно заканчиваю.
Белый, скорее,Егоцвет.
– Вы слишком категоричны, – улыбнувшись, отвечает Ксин, – возможно ли, что сестрице Киу претит носить не столько белые одежды, сколько форму заклинателей клана Ясного Разума?
– У меня нет претензий к клану Ясного Разума, – произношу ровно.
– Так ли это? – склонив голову, спрашивает братец Ксин, – Не успели вы попасть на территорию нашего клана, как глава наказал васЖивой Смертью.
– Наказал? Мне показалось, он решил дать мне шанс восстановить все внутренние каналы, поврежденные моей собственной выходкой на горе, – произношу без эмоций.
В конце концов, братец Ксин ещё час назад открыл мне это знание! И, даже если бы я не поняла этого сама, то услышала бы об этом из его уст.
– Это свойственно для главы – наказывая, помогать. Но мало кто способен оценить подобную помощь. И уж совсем единицы способны воспринять её, как должное, без эмоциональной составляющей, – замечает заклинатель.
Полагаю, девушки-заклинательницы влюбляются в главу, как бы он ни старался воспитать их. Что до юношей, думаю, отсутствие любимчиков у верховного заклинателя беспокоит как молодое поколение, так и почтенных старейшин.
И всё же…
– Неужели есть кто-то, способный восприниматьЖивую Смерть, как настоящее наказание? – удивленно смотрю на Ксина.
– Вы действительно интересная личность, дева Киу, – протягивает тот, –Живая Смерть– самое страшное наказание на землях клана Ясного Разума.
– Как можно бояться её, зная, кто её наслал? – ещё более удивленно спрашиваю.
Такой, как глава Яо, просто не способен навредить кому-либо. Это можно почувствовать, лишь взглянув на него.
– Не все способны оценить возможности, даруемые заклинателю наказанием этой техникой. Не все способны сконцентрироваться и начать медитировать, потеряв почву под ногами. И не все способны понять, почему эта техника – одна из любимейших у учителя.
– Выходит, есть те, что подозревают отсутствие сердца у главы Яо? – протягиваю, глубоко задумавшись.
– Многих настораживает вежливая отстранённость верховного заклинателя – а отсутствие интереса к юным девам, как и к талантливым юношам, провоцирует разного рода слухи, – с мягкой улыбкой поясняет братец Ксин.
Не дева ли Янлин их распускает, разобиженная, что её красоту не оценили? Вот, уж, не удивлюсь.
– Те, кто распускает эти слухи, и те, кто их слушает… этим людям не место в кланах заклинателей: их талант явно в другой области, – произношу, раскрыв веер и обмахнув лицо.
В былые времена Старые Боги могли и вовсе не знать ласки чужих рук: многие просто не видели смысла тратить годы на поиски спутника – да и с доверием были большие проблемы.
К тому же Бесконечная Война не давала расслабиться…
– Совершенно согласен с вами, дева Киу, – чуть склонив голову – так, чтобы я не заметила, как поднялся уголок его губ – отвечает братец Ксин.
Что это с ним?
Он проверял меня?.. на лояльность?
Поэтому теперь прячет взгляд?
– Вы не задаёте вопросов касательно моих способностей, но с охотой поясняете, что глава Яо не имеет против меня злого умысла. Вы не спешите напомнить членам ордена, что ваше предложение о прекращении состязаний было верным решением… но мягко мирите всех глав, объединяя их общей целью, – протягиваю, глядя на него.
– И какой же вывод приходит на ум деве Киу?
– Вы слишком праведны, – позволяю себе легкую усмешку, но при этом отвечаю не без уважения; а затем продолжаю, обмахиваясь веером, – есть в этом всём что-то… покровительственное по отношению не только к четырём древним учениям, но и вообще ко всем заклинателям – если не ко всем людям на континенте.