Знаю я имя твоё (СИ)
Сказав всё это, иду разводить огонь. Пока готовлю настой, решаю сделать ещё оно доброе дело и обтереть лицо незнакомца. Беру небольшую лохань, полотенце и, поразмыслив, гребень; бросаю в теплую воду несколько листиков душистой травы и иду в свою спальню.
Вначале нужно расчесать растрёпанные волосы: похоже, две пряди, - от ушей до затылка, - удерживали их в благопристойном виде; но то было раньше, а сейчас… развязываю узел, оставшийся от бывшей прически, затем начинаю помогать себе гребнем.
Какие у него шелковистые волосы! Сразу видно - раньше этот мужчина тщательно за ними ухаживал. Даже жаль, что подобная красота не выросла на моей голове. Впрочем, мне грех жаловаться: мои волосы вполне меня устраивали - просто были более густыми и тяжёлыми, и ни в одной прическе долго не задерживались.
Закончив с одним делом, начинаю протирать лицо мужчины.
Красивое лицо с правильными чертами. Даже слишком правильными - такими, словно лик незнакомца был высечен лучшим скульптором Создателя. Прямые линии бровей, тонкий нос, широкие, миндалевидные глаза, четко очерченные губы… слишком бледные в данный момент и такие холодные, словно человек рядом со мной и впрямь был создан из камня.
Его одежда ни о чём мне не говорила: на заклинателе не было верхнего слоя, который дал бы понять, к какому именно клану он принадлежит.
Но, в общем-то, оно и к лучшему. Я не собираюсь просить денег за свою помощь и распрощаюсь с незнакомцем сразу же после того, как он выздоровеет.
Поднимаюсь на ноги, убирая лохань с водой, и иду заканчивать с настоем. Выдержать лекарство столько, сколько нужно, у меня просто нет времени, так что бросаю в котелок побольше трав, выводящих токсины, жду ещё пару часов и наполняю склянку настоем.
- Остужать некогда, поэтому придется выпить горячее… - даже не пытаюсь оправдываться, просто говорю, как есть, присаживаясь рядом с мужчиной; затем приподнимаю его голову, желая напоить лекарством, и вздрагиваю, едва его не разливая: незнакомец схватил меня за руку и остановил движение! Даже будучи в полубреду…
И сила в его руке…
- Мы, кажется, договорились, что ты позволишь мне помочь тебе, - произношу ровным голосом, хотя готова завыть от боли.
Он вполне может сломать мне запястье и даже не заметить!
Надо успокоить его и заставить довериться мне…
- Не знаю, умеешь ли ты чувствовать злой умысел, но сердце слушать должен уметь, - очень мягко произношу и осторожно обхватываю его свободную руку, покоившуюся на простыне; подношу её к своей груди и прислоняю, чтобы он почувствовал спокойное ровное биение, - у меня нет намерений убить тебя. Позволь мне помочь.
Продолжаю удерживать его ладонь и чувствую, как хват на моем запястье ослабляется… ровно в ритм сердцебиения. Получив возможность двигать второй рукой, решаю не отрывать его ладонь от своей груди - чтобы не провоцировать незнакомца, и не приподнимать его голову - потому что третьей руки у меня никогда в запасе не было.
- Постарайся выпить, - прошу, наклоняясь над мужчиной и свободным пальцем чуть надавливаю на губы.
Мне нужно, чтобы он открыл рот. Хоть немного… иначе всё прольется мимо.
Хвала небу, незнакомец мои намерения понял, и я смогла аккуратно поднести склянку к его губам, а затем вылила содержимое внутрь.
- Да, горячо; потерпи, - мягко произношу, вновь заметив складку между бровей.
Когда склянка становится пустой, быстро отбрасываю её на подушку и-таки приподнимаю голову мужчины, чтобы он не подавился и всё проглотил. Учитывая, что его ладонь и моя левая рука всё ещё были прижаты к моему сердцу, а голова его была достаточно тяжелой, и мне практически не на что было опереться, кроме своего локтя… в какой-то момент я просто не удерживаю равновесие и лечу на незнакомца, придавливая его своим телом.
- Ммм… - поморщившись, выдыхает тот, лишившись воздуха.
- И… всё? - немного изумленно спрашиваю, вглядываясь в черты его лица.
Я ожидала протяжного стона, кряка, ещё какого звука…
Этот же… да он и впрямь скала!
А по внешнему виду даже не скажешь, насколько он сильный: хоть фигура и была атлетического сложения, суровых бугров мышц на груди и предплечьях я не нащупала. Да, пресс твердокаменный. Но пальцы довольно изящные, кожа белая, бёдра узкие, грудь не настолько широка, чтобы заподозрить в её обладателе какую-то невообразимую мощь…
Его сила - скрытая. И это настораживает.
Аккуратно приподнимаюсь, подхватываю пустую склянку и хочу, было, вернуться на кухню, как понимаю - ладонь, обхватившая моё правое запястье, не спешит отпустить меня. Она не выпускала моей руки даже тогда, когда я поднимала голову незнакомца, и осталась на запястье в тот момент, когда я завалилась ему на грудь. А теперь…
Резко выдыхаю, когда меня неожиданно утягивает обратно на мужское тело. Склянка разбивается об пол, когда я невольно разжимаю пальцы…
- Ты что делаешь? - стараюсь убрать потрясение из интонаций и звучать спокойно - но выходит плохо.
- Тепло, - выдыхает голос.
Ему нужно тепло, чтобы спровоцировать работу потовых желез? Так от моего настоя он и так скоро мокрым станет! Буквально минут через пять!
Поджимаю губы, придумывая, как объяснить тому, кто не вполне в сознании, что меня нужно отпустить, потому что скоро и так всё будет, как он хочет?
Понимаю, что нет таких слов.
Ладно… полежим, пока он не ощутит на себе действие моего настоя.
Чуть сдвигаюсь в сторону, желая сползти с его груди и просто быть под боком, но мою спину неожиданно фиксирует тяжелая, как каменная плита, ладонь.
Так… слезть с него тоже не получится. Хорошо… дождёмся, когда он потеряет сознание или погрузится в сон. Одно из двух произойдёт в течение получаса. А потом я смогу встать и сделать вид, что ничего подобного в моей жизни никогда не происходило.
Глава 2. Брат и сестра
Открываю глаза неторопливо, не желая возвращаться в реальность… убаюкивающие взлёты и падения гармонизировали все мои внутренние потоки; сердце стучало спокойно и в такт тому мерному звуку, что отзывался вибрацией во всем моем теле, исходя откуда-то из-под меня… откуда-то…фокусирую зрение…вижу под собой не простынь, а чью-то нательную рубаху и…
Резко срываюсь в сторону, поднимаясь на ноги.
Смотрю на незнакомца, открывшего глаза, кажется, в тот же момент, что и я.
Растерянность на его лице в буквальном смысле влепила мне мысленную оплеуху: да, он же явно решил, что я сама на него залезла!
Плохо дело.
Если у него есть жена или невеста, мне стоит удавиться на этом самом месте, чтобы очистить его честь: совершенно очевидно, что этот человек верен некому моральному кодексу и не сможет спокойно жить с пятном на своей репутации…
- Ты помнишь, что я сделала? - осторожно спрашиваю, убирая локон выбившихся волос за ухо и наблюдая за ним сосредоточенно, словно за диким зверем.
Надо вбить ему мысль, что я спасла ему жизнь.
Не хочу умирать молодой.
- Ты вылечила меня, - звучит мелодичный, наполненный обертонами, голос.
Довольно низкий для человека с такой утонченной наружностью.
- Ещё нет. Тебе нужно много двигаться сегодня… и ещё два дня, - всё также осторожно отвечаю.
- Ты сказала, что я стану твоим слугой, - неожиданно делится воспоминаниями мужчина… или молодой муж, как зовут мужчин до тридцати лет в кланах заклинателей.
- Поверь, тебе не стоит отказываться. Только так ты сможешь оправдать всю ту активность, в которой сейчас так нуждаешься, - отзываюсь ровно.
- Сегодня мне… лучше, - положив ладонь на грудь, произносит молодой муж.
Может, стоит сказать, что я знаю о его проблеме?.. Он вполне мог обойтись без побега из клана, реализовав физическую активность через привычные тренировки с мечом, но в том-то и беда, что ни один заклинатель не берёт в руки простое оружие после того, как обрел духовное. А тренировать духовную силу духовным оружием в его состоянии - это верная смерть. Думаю, именно поэтому незнакомец бежал без опознавательной одежды и без меча: он не хотел быть узнанным.