Не с тобой-2 (СИ)

…С трудом поднявшись по ступенькам крыльца, Алиса открыла входную дверь. Откуда-то выскочил Орион и, коротко взлаивая, ринулся к ней. Алиса машинально потрепала его за ушами, как всегда ощутив на миг чувство вины: она почти перестала уделять ему внимание, и пес страдал от одиночества, всякий раз реагируя на ее возвращение невероятно бурным проявлением собачьего восторга. Вот и сейчас он крутился возле нее, поскуливая, и то и дело приподнимался на задние лапы, упираясь передними ей в грудь.
Из кухни выглянула Александра.
— Будешь завтракать? — спросила она.
Алиса покачала головой.
— Тогда я варю кофе.
Положив на стол скрещенные руки, а на руки — голову, Алиса наблюдала, как Алекс сосредоточенно колдует над туркой. Та не признавала никаких кофеварок, считая, что в них можно только загубить изысканный напиток.
Без кофе вполне можно было обойтись. За дежурство Алиса выпила его столько, что сердце частило, как безумное. Но уж лучше кофе, чем тонизирующие Сашкины чаи, рецепты которых она с энтузиазмом выискивала в интернете и опробовала на Алисе. Все чаи были невероятно мерзкими на вкус, в чем, видимо, и заключалось тонизирующее действие.
— Что нового? — поинтересовалась Алекс, ставя перед Алисой ее позитивную оранжевую кружку.
— Меня с работы выгнали, — сообщила ей Алиса, не отрывая головы от рук.
— Совсем? — деловито уточнила Сашка.
— В отпуск. Марк, гад, постарался. Использовал свое служебное положение. И выставил меня вон, — Алиса поморщилась, вспоминая, как он кричал на нее.
— Это хорошо, — задумчиво сказала Алекс.
Алиса подняла голову и подозрительно посмотрела на нее.
— Хорошо, что в отпуск, — уточнила подруга, — согласись, это отличная идея. Я тоже считаю, что тебе не мешает отдохнуть. Сама собиралась предложить. Готова даже составить компанию.
— Тебя в Нью-Йорке ждут, — ответила Алиса.
— Ну, допустим, не в Нью-Йорке, а в Чикаго, это во-первых, а во-вторых, Эд все равно работает, и я своим появлением его только деморализую. Так что выжить меня тебе не удастся, не надейся.
Алиса ничего не ответила. Так случилось, что в один прекрасный день, открыв дверь, она обнаружила Александру, стоящую на пороге.
— У меня командировка в Белфаст, — заявила та, втаскивая за собой свою дорожную сумку, — я поживу у тебя немного.
Это «немного» тянулось уже второй месяц. Легенда Сашки была шита белыми нитками. Для командировки в Белфаст, который, как известно, вообще находится на территории Соединенного Королевства, останавливаться в Дублине было бессмысленно. Но подругу это совершенно не смущало. В Ольстер она съездила. На три дня. И, благополучно сдав материал, прочно обосновалась у Алисы.
Больше всего Алиса опасалась, что Сашка попытается вызвать ее на откровенный разговор, для которого у нее не было ни душевных сил, ни физических возможностей. При одной лишь мысли о том, что ей придется что-то объяснять, даже не объяснять — просто говорить об этом, внутри нее, словно цунами, зарождалась самая настоящая безмолвная истерика. Но к счастью, Александра на должность штатного психолога претендовать не стала, ограничившись ролью наблюдателя. Ее присутствие было почти незаметным и ненавязчивым, и это Алису устраивало.
— … Кофе пей, остынет, — напомнила Сашка. — Я вот даже кекс испекла.
И она жестом фокусника сдернула салфетку с блюда.
— Получилось, правда, как всегда, — Александра с некоторым сомнением смотрела на собственное творение.
— По-моему, лучше, — великодушно успокоила ее Алиса.
Готовить Сашка не умела совершенно, однако с лихвой компенсировала этот недостаток старанием и фантазией. Очередной кондитерский шедевр безнадежно подгорел, намертво прилипнув к форме, и после извлечения отсвечивал зияющими ранами на желтых боках, которые Алекс изобретательно замаскировала россыпями сахарной пудры.
Есть Алисе не хотелось, но чтобы не расстраивать начинающего кулинара, она сжевала кусочек, запивая ароматным кофе.
— Ну, какие планы? — поинтересовалась Александра, терпеливо дожидавшаяся конца трапезы. — У меня тут появились некоторые мыслишки. А не отправиться ли нам куда-нибудь, где тепло? — и Алекс бросила красноречивый взгляд в окно, за которым накрапывал привычный дождь.
 
— Саш, не обижайся, — сказала Алиса, поднимаясь, — но можно я лягу? Я что-то ничего не соображаю, правда. Извини.
— Да уж вижу, — проворчала Алекс. — Ступай, потом обсудим.
Войдя в спальню, Алиса повалилась на кровать. Не расстилая постель, не раздеваясь. От переутомления кружилась голова, и это вселяло надежду, что уснуть получится быстро. Кровать спружинила, с торца запрыгнул Орион, нагло бухаясь ей в ноги.
— Совсем ты совесть потерял, — пробормотала она, пихая его пяткой. Пес не двинулся с места.
Алиса вздохнула. Свинцовой усталостью наливались веки, мысли в голове ворочались тяжело, со скрипом, словно шестеренки старого, отработавшего свое механизма. Она сунула руку под подушку, нащупала пальцами узнаваемую гладкость камня. От камня исходило привычное успокаивающее тепло. Зажав его в ладони, Алиса закрыла глаза.
  
Глава 2
 
Александра отрезала кусок своего чудо-пирога, задумчиво пожевала, поморщилась. Да уж, чего не дано, того не дано. Не быть ей великим кулинаром. Выпечка ее напоминала подошву по текстуре, да и по вкусу, если честно, тоже. И как только Алиска ее стряпню терпит? Хотя та, похоже, вообще не замечала, что именно ест, и каково съеденное на вкус. Она и за стол-то садилась лишь благодаря ее, Александры, бдительной настойчивости. А не будь ее, наверное, не садилась бы вообще.
Это было больно — видеть, как сильно она изменилась. В одночасье из счастливой молодой женщины, Алиса превратилась в угасшее создание без возраста. Случившееся как будто стерло все краски жизни с ее лица, на котором застыло отрешенно-холодное выражение. Сухая полупрозрачная кожа обтягивала заострившиеся высокие скулы и впалые щеки, улыбчивые губы с приподнятыми уголками, казалось, навсегда позабыли об улыбке. Жизнь сохранялась только в глазах цвета хмурого осеннего неба. Но что скрывалось за этими глазами, Алекс понять не могла.
Алиса молчала. Коротко отвечала на вопросы Александры и почти никогда не обращалась к ней первая, словно резко утратив всякую потребность в общении. В те редкие часы, которые Алиса проводила дома, она с ногами забиралась в любимое кресло в гостиной и брала книгу, делая вид, что читает. Получалось это у нее не слишком искусно, так как она забывала даже переворачивать страницы. Просто пряталась за книгой, как за щитом, не желая никаких расспросов и разговоров по душам.
Она задала Александре единственный вопрос:
— Ты знала?
Алекс тогда опешила:
— Алька, ты что?! Откуда?
— А вот Кло знала, — отрешенно произнесла Алиса. — И ни слова не сказала.
— Может быть, потому что это была не ее тайна? — жалко пробормотала Саша.
Алиса ничего не ответила. И к этой теме больше никогда не возвращалась.
Алиска, маленькая принцесса из хрустального замка, доверчивая идеалистка, видевшая свет лишь в глазах своего сказочного принца. Принц оказался не сказочным, да и не принцем вовсе. Обычным мужиком, не способным принести свою природную полигамную сущность на алтарь любви. А ведь любил. Александра точно знала, что любил. И сам своими руками эту любовь уничтожил. Хрустальный замок рухнул, больно ранив острыми осколками принцессу, а вместе с ним обрушился и весь ее мир.
Тогда, полтора месяца назад летя в Белфаст, Александра использовала время между рейсами в Лондоне с исключительной пользой, учинив расправу по своему разумению. Размахивая как знаменем своей аккредитацией и на полную мощь включив обаяние, она практически беспрепятственно проникла в павильон студии Пайнвуд, где снимались вавилонские сцены фильма «За край Ойкумены». Без труда разыскав среди отдыхавших кучками актеров нужную персону, она ласково поманила оторопевшего Нолана за собой в плохо освещенный и пыльный коридор, где вместо приветствия с наслаждением отвесила ему пощечину. Приложилась не по-дамски, изо всех сил, и все время их разговора у него на щеке цвел след ее затрещины.