Шведская сказка

Ольга кивнула, и быстро взяв листок бумаги, набросала несколько слов. Так и отправилась весточка от нее в Финляндию.
- Плохие вести, господин маеор! – поручик Бехлий поднялся на верх крепостной стены, где Кузьмин оборудовал себе настоящий наблюдательный пункт. Комендант теперь почти и не спускался вниз. Тут и кровать ему установили, тут и кормили.
- Чего еще может быть хуже, поручик? – усмехнулся ветеран. – Мы и так в осаде.
- Шведы захватили наш обоз, шедший из Выборга.
- Эх, генерал Гюнцель, генерал Гюнцель, - помотал укоризненно головой комендант, - и для чего было посылать? Лучше б сикурс какой оказал. Солдатиками, аль казаками. Не любят шведы последних, ох, как не любят. Вона, даже машкерад из них устроили. Откуда вести-то? Кто принес?
- Тимофей!
- А сам-то он где? Чего сюда не поднимается?
- Ночью в крепость пробрался. Не хочет сюда идти по той причине, что днем увидать его могут в трубу подзорную. Выловят, как лазутчика. Опасается.
- Резон! – согласился Кузьмин и, крякнув по-стариковски, поднялся рывком из удобного кресла. – Ну так вниз, к нему прогуляюсь. А ты, Фаддей, понаблюдай покудова за супротивниками нашими.
На дворе коменданта дожидался Тимо Сорвари. Обнялись с комендантом, по спинам друг друга похлопали.
- Ну, мил друг, пойдем-ка до штаба моего. Там попрохладнее. Эк, пекло ныне какое стоит, и кой уж день. Хотя стариковским костям, да ранам в радость. Но надобно и охолониться маленько. Заодно и побеседуем.
В прохладе каменного строения кваску испили ледяного, а после и речь держали неторопливую:
- А что, Тимофей, твои люди остались промеж войска шведского? – полюбопытствовал комендант.
- А какое ж войско без маркитантов? – вопросом на вопрос ответил карел.
- Что слышат от шведов и финнов?
- Финны, солдаты которые, к войне серьезно относятся, хоть особо и не в охоту им. А вот офицеры… те не настроены положительно.
- Мудрено как-то ты сказываешь, Тимофей. А попонятливее?
- Финн – солдат исполнительный. Что ему скажут, то и делает. Говорят воевать – он воюет. Полковник там есть, промеж командиров шведских. Он самый неугомонный, да и солдатам он нравиться. Все толково разъясняет, без крика, без ругани.
- Француз? – вставил вопрос комендант.
Карел кивнул:
- При нем как раз наш Вессари и состоит.
- В офицерах, небось уже? – хитро улыбнулся Кузьмин.
- Нет. – помотал головой карел. – В капралах.
- Ну и что Петр наш толкует?
- Пушки к шведам прибыли. Устанавливают они их ныне.
- Много?
- Нет. Две осадные и две гаубицы.
- Ух-ты, знамо, ждать гостинцев. Пушки ладно, гаубицы хуже. Ну да ништо, покамесь отвечать есть чем. А остальные офицеры шведские? Они как?
- Непонятно! – пожал плечами негоциант, - Похоже задумывают что-то. Все время сходятся, толкуют о чем-то. Стединка этого, ну, француза, - пояснил, - не долюбливают. Мол, воевать их заставляет, а им и не хочется. Еще и короля ихнего Густава, промеж себя поругивают. Говорят, дескать шею он себе свернет на войне с нами. Говорят еще, что раз война начата против воли парламента ихнего, значит, датчане вскорости ударят по самой Швеции. А тогда и конец им всем придет и война закончиться.
- Знамо, заговор зреет промеж них… - задумчиво произнес Кузьмин. – Ну оно токмо на руку нам. Пущай себе конфедерации, как в Польше составляют. А что из Выборга, да Петербурга слышно? Когда, наконец, расшевелятся? Долго нам в одиночку отбиваться-то?
- Да собираются… - уклончиво отвечал карел.
- Когда рак на горе свиснет? – усмехнулся Кузьмин. – Нечто с турецкого фронту не прислать никого… Кто нас-то тут возглавит, в Финляндии?
- Командовать войсками всеми будет граф Мусин-Пушкин. Он ныне под Выборгом обретается. Только силенок у него еще маловато. В помощь ему генерал Михельсон назначен .
- Что там, в столицах, нешто у матушки Екатерины, потолковей никого не нашлось? Один при дворе все жизнь ошивался, другой разве, что Пугачева гонял по Оренбуржью. Так одно дело шайки воровские, а другое регулярство. – Кузьмин искренне удивился.
 
- Сказывают все генералы на юге, против турок бьются. В армиях Румянцева, да светлейшего князя Потемкина – президента Военной коллегии.
- А с войсками, говоришь, туго у нас?
- Набор идет ныне рекрутский. Многие в охотники записываются. Полки новые образуют. Офицеров из отставок приглашают. Даже каторжникам поблажка обещана, коль на службу пойдут. Ямщиков в казаки пишут, цыган в гусары.
- Ох и воинство выйдет! – усмехнулся Кузьмин.
- Какое никакое, а все своей волей идут. Драться со шведом хотят.
- Ну коль настрой на драку есть, тогда справимся! – кивнул комендант. – У нас у русских завсегда так. Лишь бы пыл не выбило сразу.
- Поговаривают, что еще несколько полков с юга перебросят.
- Это добре! – похвалил комендант.
- А еще и гвардия есть, что в столице стоит.
- Ну это возможно и лишнее. От гвардии одно смятение, гонор и беспорядок. За последние полвека она и в сражениях-то дельных не участвовала. Опыта никакого. Лишь караулы при дворцах нести, да на балах пировать.
- Ну вот и все новости. – развел руками купец. – Остается добавить, что генерал Гюнцель наказал вам держать оборону тут до последнего и помощи ждать. Как наберут войска достаточно, так и сикурс пришлют сразу.
- Ну и ты передай им, Тимо, зарядов и припаса воинского у нас достаточно, с провиантом хуже, раз обоз потеряли, но горевать особо нечего. Воды и хлебушка покудова в достатке. А много ли русскому солдату надобно, чтобы долг свой исполнять? Про то ведаем крепко! Так и скажи. Когда пойдешь-то?
- Ночью выбираться буду.
- С Богом! Осторожничай, с опаской давай. Да, и Петра увидишь, аль чрез своих маркитантов передай, все, что просил он, я сполнил. В безопасности невеста его. У батюшки. Понятно, что писем не пишет, но доставлена в целости и сохранности. А у тебе, аль оказия какая выйдет, аль кто-то попутный по делам твоим торговым поедет, из Хийтолы, мало ли весточку переправишь. Иль на словах что…
Карел улыбнулся хитро:
- Да есть у меня весточка. – по груди себя похлопал. – Везу!
- Кому? Петру? – маеор аж вздернулся весь.
- Нет! Мы решили через этого француза Стединка передать письмо от Ольги ее отцу – фон Вальку. А Петру я шепну лишь.
- Это верно! Не должно быть подозрений на него. И так по лезвию ходит.
- Ничего. – Успокоил Тимо, - здесь таких, как он, да я, считай половина. У всех родня, что с одной, что с другой стороны границы. Финны, карелы, русские – все перемешались. Сам черт ногу сломит. Не до этого шведам. Им бы промежь себя разобраться.
 Глава 2. Бал в Ораниенбауме. 
 «Суждены нам благие порывы, 
 Но свершить ничего не дано». 
 Н.А. Некрасов 
- Я позволю себе пригласить всех наших очаровательных дам на роскошный бал, что состоится совсем скоро в Ораниенбауме! Два русских корабля уже захвачены вами! Не так ли, ваше высочество? – Густав был явно в хорошем настроении. Корабельный флот Швеции под начальством герцога Зюдерманландского готовился выйти в море и идти прямым курсом на Кронштадт. Оставалась какая-то мелочь – уничтожить эскадру Грейга! Но шведские моряки угрюмо молчали, стоя навытяжку в элегантно оборудованной под кабинет короля каюте его яхты «Амфион».
Неопытный герцог Карл и обстрелянный адмирал Самуил Грейг, шотландец, полвека назад вступивший в русскую службу, и уже отличившийся в прошлую турецкую войну в Архипелаге. Им вскоре предстояло встретиться в открытом бою. Правда, у брата короля были неплохие помощники – вице-адмиралы граф Вахтмейстер и Врангель, капитаны Бальтазар Горн, Отто Нурденшёльд, Виктор Стединк и другие командиры кораблей.
Настроение командиров нельзя было назвать оптимистичным. Шведские моряки понимали, что они уже допустили одну ошибку, пропустив в Копенгаген первую русскую эскадру. Теперь же им противостоял весь Балтийский флот, превосходящий их и по числу кораблей и по числу орудий . А в тылу оставалась эскадра фон Дезина, соединившаяся с датским флотом. Уверение Густава о том, что моряки на эскадре Грейга неопытны и необучены, лишь отчасти соответствовали истине. Шведы знали, что Грейг собирался уходить в Архипелаг, а значит, в столь долгий путь он не мог отправиться с ненадежными командами. Густав продолжал свою речь: